Нейтон Патчер – Тяжеловес: Гравитационный Коллапс (страница 5)

В голове инженера-технолога крутились математические уравнения. «Ньютон-Прайм» был сложнее, чем думали рядовые геймеры. Сервер не просто начислял циферки урона по броне — он скрупулезно просчитывал внутренние напряжения по законам теории упругости и пластичности. Закон Гука, тензор деформаций Коши, критерий пластичности фон Мизеса.

Когда башенный щит принял на себя суммарный импульс в сорок пять килоджоулей от четырех вепрей, бронзовый сплав нагрелся до семидесяти градусов. Если бы на месте вепрей оказался босс с кинетическим импульсом в сто пятьдесят килоджоулей, однородная бронза мгновенно перешла бы предел текучести. Внутреннее давление гравитационной массы просто разорвало бы кристаллическую решетку металла, превратив щит в смертоносный сноп шрапнели прямо в руках владельца.

Однородный металл не годился. Требовался композит. Слоистая структура с четко разделенными функциями: вязкая подложка, твердый лобовой слой и внутренний термодинамический контур для отвода избыточного тепла.

У входа в переулок Литейщиков внимание Глеба привлек громкий скандал.

Возле полуразрушенной кузницы с покосившейся вывеской «Алхимическая ковка» стоял щеголеватый лучник в бирюзовом камзоле из шкур песчаных василисков. На бедре лучника покачивался изящный колчан из полированного дерева, а над головой сиял ник двадцатого уровня: «Стрелокрыл».

Напротив него стоял невысокий, взъерошенный парень в испачканном сажей кожаном фартуке и круглых защитных очках с треснувшим стеклом. Над кузнецом висел зеленый индикатор игрока с ником «Хромиум», уровень 12, класс: «Алхимик-металлург».

— Ты в своем уме, недоумок криворукий?! — визжал лучник, тыча пальцем в кузнечный верстак. — Я принес тебе десять перьев сокола бури редкого ранга! На форуме четко написано: добавляешь перья в расплав стали — лук получает плюс пятнадцать процентов к скорости натяжения тетивы и стихию воздуха! А ты что мне выдал?! Что это за кусок ржавого шлака?!

Лучник швырнул на наковальню серый, бугристый металлический брусок, покрытый порами и раковинами.

Парень в очках раздраженно поправил сползающую дужку и скрестил руки на груди:

— А чего ты ждал, умник? Перья — это чистый кератин! Органический углерод, водород, кислород и сера. Когда ты бросаешь пук перьев в тигель с жидкой сталью при полутора тысячах градусов, органика сгорает, насыщая металл нерастворимыми газами и серой! Сера дает красноломкость, а газовые пузыри превращают кристаллическую решетку в губку для мытья посуды! Твоя заготовка развалится при первой же механической нагрузке, потому что предел прочности на растяжение упал до нуля!

— Какая еще сера?! Какой кератин?! — задыхался от ярости лучник. — Это игра! Здесь есть рецепт с коэффициентом магии воздуха! Ты запорол мне крафт за сто золотых! Я на тебя жалобу в гильдию «Абсолютный Вектор» накатаю, тебя в черный список внесут, ни один нормальный игрок к тебе даже за починкой кинжала не придет!

— Да катись ты со своим «Вектором» к чертовой матери! — взорвался кузнец, швырнув в угол тяжелые клещи. — Вы все играете в мультики с разноцветными искрами, а под капотом движка сидит полноценный модуль молекулярно-динамического моделирования! Игра пытается честно считать физику фазовых переходов, а вы суете в печь соколиные перья и ждете чуда! Пошел вон из моей мастерской!

Лучник сплюнул на каменный пол, грязно выругался и, подхватив испорченный брусок, зашагал прочь, что-то яростно строча в гильдейский чат.

Кузнец тяжело опустился на табурет, сорвал очки и потер уставшие, покрасневшие глаза.

— Стадо идиотов... Никому не нужна честная металлургия. Все хотят нажать одну кнопку и получить светящуюся палку-нагибалку...

— Лучник действительно идиот, — раздался спокойный, гулкий голос.

Хромиум вздрогнул и поднял глаза. Перед ним возвышался Глеб. Огромная бронзовая плита за левым плечом, тяжелый шестопер на поясе, покрытый микротрещинами гранит под подошвами сапог.

Кузнец криво усмехнулся:

— Еще один любитель экзотики? Пришел заказать меч из паучьих лапок с ядовитым свечением? Или сразу щит из чешуи дракона, который нарушает законы термодинамики?

Глеб снял с плеча башенный щит и с глухим металлическим звоном поставил его на верстак. Верстак жалобно скрипнул.

— Мне не нужны паучьи лапки, — произнес Глеб, указывая пальцем в латной перчатке на синеватые разводы на тыльной стороне бронзы. — Мне нужна трехслойная биметаллическая пластина с внутренними теплоотводящими трубками. Наружный слой — высокоуглеродистый легированный композит с карбидными включениями для контактного сопротивления скалыванию. Сердцевина — медно-серебряный радиатор с проточной полостью для жидкого теплоносителя. Внутренний каркас — вязкая конструкционная сталь с добавлением хрома и никеля для гашения ударных волн и предотвращения усталостного разрушения при циклических нагрузках.

Хромиум медленно поднялся со стула. Его глаза за круглыми линзами расширились. Он перевел взгляд с потемневшей бронзы на лицо Глеба, затем обратно на щит.

— Ты... ты сейчас серьезно? — севшим голосом спросил кузнец. — Биметалл? Медно-серебряный радиатор с фазовым переходом?

— Абсолютно, — кивнул Глеб. — Мой игровой ник — Базальт. В реальном мире — главный технолог комбината спецсплавов, десять лет стажа в секторе жаропрочных и броневых материалов.

— Твою ж дивизию... — выдохнул Хромиум, и на его чумазом лице внезапно расплылась широкая, почти безумная улыбка. Он сорвал перчатку и протянул руку: — Денис. В реале — аспирант кафедры физического материаловедения и порошковой металлургии. В игре уже четыре месяца пытаюсь объяснить этим баранам, что «Гравис Онлайн» считает энтропию и свободную энергию Гиббса при кристаллизации, а надо мной только ржут!

Глеб крепко пожал мозолистую ладонь парня. Хватка у металлурга была железной.

— Значит, мы нашли друг друга, Денис. У меня есть задача, которую в этой игре еще никто не решал.

— Какая?

— Поглощение кинетической энергии запредельной плотности без разрушения несущей конструкции, — тихо сказал Глеб, наклоняясь ближе. — Я нащупал скрытую ветку Титанов. Серверный движок конвертирует нерассеянный кинетический импульс в гравитационную массу персонажа. Но при конвертации возникает колоссальный термодинамический градиент. Если не отводить тепло и не демпфировать микроударные волны, броня поплывет.

Денис застыл, переваривая услышанное. Его зрачки сузились, в них заплясали искры бешеного научного восторга.

— Конвертация кинетики в гравитационную массу?! Через деформационный барьер?! Господи... Так вот почему разработчики в закрытом дев-блоге писали про тензорную гравитацию! Они зашили в движок формулы общей теории относительности для тяжелых объектов! Но ни один игрок не мог этого активировать, потому что все качают гребаную ловкость и бегают голышом!

Денис сорвался с места, подбежал к грифельной доске на стене, стер рукавом старые записи и схватил кусок мела.

— Смотри! Если мы берем титановые бивни вепря-камнелома... У них интерметаллидная основа: титан-алюминий-ванадий с включениями карбида кремния. Модуль Юнга — за двести гигапаскалей! Мы можем переплавить их в вакуумном тигле под флюсом из вулканического базальта!

— Верно, — поддержал Глеб, подходя к доске и беря второй кусок мела. — Это даст нам внешний слой толщиной восемнадцать миллиметров. Твердость по Роквеллу — не менее шестидесяти пяти единиц. Он не расколется от колющих ударов и не сомнется от таранных.

— А между наружным листом и силовой рамой мы пустим капиллярную сетку! — Денис лихорадочно чертил сечение щита. — Медь с добавлением алхимического жидкого серебра. Теплопроводность — втрое выше, чем у чистой меди. Тепловой удар от кинетического поглощения будет мгновенно сбрасываться на тыльные радиаторы с воздушным охлаждением!

— А тыльная рама? — спросил Глеб. — При массе щита под восемьдесят килограммов нам нужна упругость, чтобы вибрация не ломала кости предплечья.

— Низколегированная хромомолибденовая сталь с изотермической закалкой на нижний бейнит! — выпалил Денис. — Максимальная ударная вязкость при сохранении колоссального предела текучести!

Они переглянулись. Два инженера, стоящие посреди виртуальной фэнтезийной мастерской, говорили на одном языке — языке формул, диаграмм состояния железо-углерод и законов сохранения энергии.

— У меня есть материалы, — сказал Глеб, выгружая из инвентаря на верстак тяжелые трофеи.

На стол с грохотом легли четыре массивных титановых бивня элитных вепрей, куски плотной вулканической руды, пластины сырого железа и мешочек с серебряными монетами.

Денис с благоговением огладил пальцами матовый серый металл бивней:

— Этого хватит. У меня на складе припасены слитки чистой меди и колбы с хладогенным эфиром саламандр. За работу!

Следующие шесть часов превратились в симфонию огня, пара и точного расчета.

Здесь не было привычного для ЛитРПГ «нажмите кнопку "Создать", подождите десять секунд полосу прогресса». «Гравис Онлайн» в ремесленном модуле требовала ювелирной точности температурного режима.

Денис раздувал меха горна, контролируя цвет пламени через узкую щель оптического пирометра. Глеб стоял у наковальни, орудуя тяжелым шестнадцатикилограммовым боевым молотом. Его возросшая сила и плотность тела позволяли наносить удары идеальной геометрии: без перекосов, с равномерным давлением по всей плоскости горячей поковки.