Нейтон Патчер – Сшиватель: Сварка Пространства (страница 8)
— Майнай помалу! Не раскачивай траверсу, черти полосатые! — разносился под сводами зычный, раскатистый бас Тимофея Кузьмича.
Старый кузнец преобразился. С него словно слетели три десятка прожитых лет: он носился по металлическим цеховым переходам с юношеской прытью, лично проверяя каждый болтовой стык, каждую медную шину, каждый гидравлический шланг высокого давления и качество разделки кромок под сварку.
Огромный крюк мостового крана плавно опускал на усиленную стальную раму самосвала объединенный силовой блок из трех мобильных подстанций «Бастион-2». Три массивных кубических корпуса из катаной броневой стали, выкрашенные в темно-зеленый защитный цвет, вставали в подготовленные гнезда на виброгасящие подушки из армированного авиационного неопрена.
— Илюха, глянь сюда, какую конструкцию заложили! — крикнул Кузьмич, подзывая Платова к массивной горизонтальной плите, смонтированной прямо за бронированной двухместной кабиной гиганта. — Мы сняли самосвальный кузов начисто, освободили восемьдесят квадратных метров полезной монтажной площади. Я усилил лонжероны рамы коробчатыми швеллерами номер сорок из низколегированной стали марки 09Г2С с продольной автоматической сваркой под слоем флюса по нейтральной оси! Теперь на кручение этот хребет жестче, чем днище тяжелого крейсера! Шасси выдержит отдачу хоть корабельной мортиры, не то что нашей плазменной горелки!
Илья Платов поднялся по технологическому трапу на платформу. Рядом с ним шли Катя, главный механик цеха и генерал Воронцов, неотлучно следивший за ходом работ.
— Как решили вопрос с охлаждением контура, Кузьмич? — спросил Илья, внимательно проводя рукой в замшевой перчатке по толстенным медным шинам питания толщиной в ладонь. — Если горелка будет потреблять до пятисот единиц эфира в секунду, а ток дуги перевалит за пятьдесят тысяч ампер — обычная дистиллированная вода в рубашке охлаждения моментально превратится в пар сверхкритического давления и разорвет коллекторы к чертовой матери.
— А мы не воду пустили, голова ты садовая! — хитро прищурился в прокуренные усы старик, довольно хлопнув ладонью по сверкающим нержавеющим трубопроводам в теплоизоляции из фольгированного вспененного каучука. — Мы с заводской кислородно-компрессорной станции подогнали цистерну с чистым жидким азотом! Закольцевали сложнейшую двухконтурную систему криогенного теплообмена. Первый контур на жидком азоте при температуре минус сто девяносто шесть градусов морозит катодный вольфрамовый узел и сопловое кольцо, а второй, на концентрированном этиленгликоле с антикоррозийными присадками, омывает силовые тиристорные ключи и индукторы подстанций! Век сносу не будет! Хоть в жерло вулкана въезжай — кабели даже не вспотеют!
[Системный анализ модификации мобильного шасси:]
[Базовая платформа: Тяжелый карьерный самосвал БЕЛАЗ-7513.]
[Классификация: Мобильная сверхтяжелая плазменно-инженерная станция прорыва «Прометей-1000».]
[Силовая установка: 12-цилиндровый турбодизель 2300 л.с. + каскад из трех эфирных накопителей «Бастион-2».]
[Трансмиссия: Перенастроена на прямое импульсное питание мотор-колес от эфирного контура (Преодолеваемый уклон: до 42 градусов).]
[Суммарная электрическая мощность дугового контура: 12.8 МВт.]
[Бронирование: Экранированные композитные плиты из доменного чугуна и шлакового монолита толщиной 120 мм.]
[Совместимость компонентов: 98.6%. Расчетная живучесть в зоне аномалий: Ранг Экстремальный.]
В это время в кузнечном пролете цеха завершалось изготовление главного сердца машины — титанической горелки «Прометей-1000».
Там, под бойком пятитысячетонного гидравлического ковочного пресса, пылала ослепительно-белая заготовка весом более двух тонн. Это был уникальный композитный сплав: тяжелый инструментальный вольфрам, легированный карбидом тантала, высокопроводящая бериллиевая медь и кристаллические фрагменты ядер поверженных у аэродрома Шлаковых Титанов, переплавленные в вакуумной индукционной печи спецсталей.
Илья лично спустился в кузнечный пролет, надел сварочный шлем «Око Пролетариата» и встал за координатный пульт манипулятора пресса.
С каждым ударом многотонного стального бойка раскаленная заготовка приобретала форму циклопического сопла Лаваля с внутренними спиральными канавками для аэродинамической закрутки плазменного шнура. Внутренняя поверхность сопла покрывалась слоем нитрида бора и термостойкой керамики, способной выдерживать температуры в десятки тысяч градусов без эрозии материала.
Платов активировал свой высший навык «Внутренний сопромат».
Сквозь окуляры шлема он видел, как микроструктура металла меняется в реальном времени. Силовые линии кристаллизации сплетались внутри поковки в плотный, упругий жгут, исключающий появление усадочных раковин, флокенов и микротрещин. Металл пел под ударами пресса, словно живое существо, обретая геометрию абсолютной надежности.
[Системное оповещение: Завершен процесс термомеханического синтеза артефактного инструмента.]
[Создан уникальный предмет: Титаническая горелка пространственной сварки «Прометей-1000».]
[Класс: Реликтовый инженерный артефакт (Ранг S+).]
[Характеристики:]
— Номинальный рабочий ток дуги: 50 000 А.
— Расход эфира: до 500 ед./сек.
— Температура генерируемого плазменного шнура: до 25 000 К.
— Длина устойчивого столба дуги: до 300 метров.
— Режимы работы: «Пространственный рез» (Глубокое рассечение плит), «Фазовый шов» (Макроскопическая сварка тектонических разрывов), «Электромагнитный щит» (Отражение высокоэнергетических атак).
[Прочность конструкции: Неразрушимо при соблюдении регламентов криогенного охлаждения.]
Пока монтажные бригады завершали прокладку силовых кабелей к турели, Тимофей Кузьмич отвел Илью в дальний угол цеха, к старому инструментальному шкафу из мореного дуба, пережившему, казалось, саму войну. Старик бережно отпер навесной амбарный замок и достал из глубины полки тяжелый, завернутый в промасленную ветошь предмет.
Развернув тряпицу, Платов увидел старинный кузнечный молот-ручник с полированным до зеркального блеска бойком и массивной рукоятью из комлевого ясеня. На стальной пятке молота виднелось выбитое клеймо: «Магнитострой. 1932 год. Кузнечный цех № 1».
— Гляди, Илюха, — негромко и торжественно произнес старик, и в его голосе зазвучали непривычные, трепетные нотки. — Этим самым молотом мой родной дед, Степан Тимофеевич, ковал первые анкерные болты для первой домны Магнитки в тридцать втором году. В лютый мороз, в продуваемых палатках, когда железо к рукам примерзало, а люди стояли насмерть и возводили гигант индустрии. Дед мне этот молот передал, когда я еще пацаном к наковальне встал. «Железо, — говорил он, — силу духа чует. Если мастер душой чист и за народ свой стоит — сталь сама под его руку ложится».
Кузьмич провел огрубевшими пальцами по клейму:
— Я этот молот на торпедо в кабине «Прометея» закреплю намертво. Как талисман нашей рабочей правды. Чтобы машина помнила, чья земля под ее колесами гудит, и какую память мы в бой ведем.
— Спасибо, Кузьмич, — тепло ответил Илья, пожимая крепкую, узловатую ладонь старого мастера. — Память — это наш главный фундамент. На ней любой шов крепче держится.
Готовое сопло, дымящееся и переливающееся глубоким лазурно-стальным блеском, стропами мостового крана перенесли на кормовую часть платформы самосвала.
Здесь его закрепили в массивной карданной турели с мощными гидравлическими приводами наведения, установленной на толстостенной трубчатой ферме на высоте пяти метров над землей. К турели подвели гибкие рукава криогенного охлаждения и жгуты бронированных медных кабелей сечением в двести квадратных миллиметров каждый.
Катя тем временем завершала монтаж сложнейшего оптико-электронного и фазового комплекса на крыше двухместной кабины самосвала.
Она установила спаренные квантовые топографические сканеры с фазированной решеткой, способные считывать плотность напряжений земных недр на глубине до двенадцати километров, лазерные дальномеры и широкоугольные тепловизоры с поляризационными фильтрами. Все диагностические потоки данных в режиме реального времени сводились на широкоформатный бронированный дисплей рабочего места оператора в кабине.
— Илья, комплекс наведения полностью откалиброван! — доложила Катя, вытирая тыльной стороной ладони полоску копоти на щеке. — Система синхронизирована с нейроинтерфейсом твоего шлема. Ты сможешь управлять направлением луча как вручную с турели, так и дистанционно из кабины через прицельный коллиматор! Погрешность удержания дуги на дистанции в двести метров — менее трех миллиметров!
Платов подошел к курсантам, выстроившимся вдоль борта великана.
В технологическом тупике цеха Катя собрала командиров отделений курсантов вокруг переносного проектора пространственных эпюр.
— Слушайте внимательно, парни, — говорила девушка, прочерчивая стилусом силовые линии напряжений. — «Прометей-1000» — это не просто пушка. Это генератор макроскопической фазовой стабильности. Когда Илья начнет варить разлом на пределе мощности, вокруг машины возникнет зона вторичного электромагнитного и гравитационного наведения радиусом до ста пятидесяти метров. Любая незаземленная металлическая деталь в этой зоне превратится в источник вторичного дугового пробоя!