Нейтон Патчер – Прорыв в Реал: Суверенный данж против Корпоративного Суверенитета (страница 2)

[Бой: Враждебный контакт]

[Угроза: Светошумовое подавление. Коррекция зрительных анализаторов — 0.001 сек]

[Угроза: Акустический удар. Блокировка слухового нерва — выполнено]

[Декомпилятор: Сканирование радиочастотного диапазона]

Для Максима мир замер.

Сверхзвуковые рефлексы с показателем 1500 перевели восприятие времени в сверхзамедленный режим. Он отчетливо видел, как ударная волна медленно раздувает клубы серой взвеси, как в воздухе зависли раскаленные докрасна осколки стальной обшивки, как лениво кувыркаются цилиндры дымовых шашек.

Сквозь пролом, в идеальном тактическом построении «клин», входили штурмовики ЧВК «Цербер». Восемь бойцов в тяжелых экзоскелетах «Цербер-М4» с матово-черным композитным покрытием, поглощающим радарное излучение. На забралах шлемов горели узкие горизонтальные полосы оптических сенсоров. В руках — короткие штурмовые карабины с электромагнитным разгоном пули. Над их плечами на высоте полутора метров зависли четыре автономных микро-дрона прикрытия типа «Шершень», ощетинившихся игольчатыми эжекторами.

Штурмовая группа ликвидаторов действовала безупречно. Они шли уничтожать, а не брать пленных. Наведение стволов заняло у них десятые доли секунды.

Но для Максима эти доли секунды растянулись в вечность.

[Декомпилятор: Обнаружен закрытый военный протокол передачи данных «Cerberus-Mesh-Net»]

[Декомпилятор: Эксплойт нулевого дня инъецирован через незащищенный радиочип тактического маяка]

[Декомпилятор: Доступ к бортовым системам дронов получен]

Мысленный импульс Максима взломал шифрование канала управления так же легко, как каленый нож прорезает масло. Физический Декомпилятор, ставший продолжением его нервной системы, послал ложный командный пакет на контроллеры беспилотников.

Винты четырех «Шершней» взвыли на предельных оборотах. Дроны не успели сделать ни одного выстрела по залу: сменив вектор тяги, они синхронно спикировали вниз и на полной скорости врезались прямо в лицевые щитки ведущей тройки наемников, сдетонировав встроенными аккумуляторами.

Снопы искр, крики боли, захлебнувшиеся в закрытых радиоканалах.

Штурмовой клин дрогнул, но оставшиеся ликвидаторы открыли шквальный огонь.

Воздух вспороли гиперзвуковые вольфрамовые иглы. При выходе из электромагнитных стволов они преодолевали скорость звука, создавая серию хлестких хлопков. Траектории снарядов прочертили пространство светящимися ионизированными следами.

Обычный человек не успел бы даже моргнуть — его тело превратилось бы в решето за сотую долю секунды.

Максим сделал шаг.

Удар его босой ноги о бетонный пол вызвал направленную трещину, расколовшую плиту. Воздушный хлопок от резкого ускорения смел дымовую завесу. Максим сместился с линии огня с нечеловеческой, смазанной грацией. Пули прошли сквозь остаточный силуэт в воздухе, выбивая гранитные фонтаны из стены позади капсулы.

Он преодолел пятнадцать метров дистанции быстрее, чем наемник на правом фланге успел довернуть ствол карабина.

Первый штурмовик увидел лишь неясную тень, внезапно возникшую в упор. Боец поднял тяжелый ростовой титано-керамический щит, способный выдержать прямое попадание крупнокалиберного бронебойного снаряда.

Максим не стал уклоняться. Его правая рука, усиленная нановолокнами с параметром Силы 900, сжалась в кулак и врезалась точно в центр щита.

Раздался металлический треск чудовищной силы.

Титановая плита толщиной в два сантиметра смялась, как брошенная под пресс жестяная банка из-под газировки. Кинетическая энергия удара не просто пробила композит — она передалась на гидравлические приводы экзоскелета наемника. Титановые сервомоторы лопнули с визгом срываемой резьбы, искусственные кости манипуляторов согнулись под неестественным углом, и стопятидесятикилограммовый штурмовик в полной выкладке взлетел в воздух, протаранил стену отсека и рухнул грудой искореженного металлолома.

[Бой: Нейтрализована цель 1]

[Статус: Силовая нагрузка на скелет — 12% от критической]

Второй наемник в панике перевел карабин на автоматический режим и нажал спуск.

Максим перехватил раскаленный ствол оружия голой ладонью. Оружейная сталь обжигала, но нано-регенерирующая кожа даже не покрылась волдырями — тепло мгновенно рассеялось по внутренним термоэлектрическим слоям. Одним коротким вращательным движением кисти Максим скрутил ствол карабина в спираль, вырвал оружие из манипуляторов экзоскелета и тем же движением нанес удар открытой ладонью в грудную пластину противника.

Ударная волна вогнула тяжелую кирасу внутрь грудной клетки, отключив сервоприводы жизнеобеспечения. Наемник осел на колени, судорожно хватая ртом воздух сквозь треснувший визор.

Остальные четверо открыли перекрестный огонь короткими очередями, отступая к разрушенному шлюзу. Профессионалы высочайшего класса, они поняли, с чем столкнулись, и пытались создать зону заградительного огня, чтобы запросить тяжелую артиллерийскую поддержку снаружи.

— Он не человек! Это биологический образец S-ранга! Запрашиваю… — закричал командир группы в эфир, но его передача захлебнулась.

[Декомпилятор: Перехват радиоинтерфейса шлема командира]

[Протокол: Взлом микроконтроллера экзоскелета]

[Действие: Принудительная блокировка приводов нижних конечностей]

Командир штурмовиков застыл на месте, словно врос в бетон. Сервомоторы его экзокостюма взвыли от перегрузки, заблокировавшись намертво по беспроводной команде Максима.

В тот же миг Максим сорвался с места. Для нападающих он исчез.

В следующее мгновение два штурмовика на флангах одновременно потеряли оружие: Максим прошел сквозь их строй подобно урагану. Ударом ребра ладони он перерубил титановые плечевые тяги одного экзоскелета, вторым движением вырвал блок питания у другого. Батарейный модуль разорвало снопом электрических дуг, парализовавших оператора нелетальным разрядом.

Четвертый наемник попытался активировать гранату на разгрузочном жилете. Максим перехватил его запястье. Пальцы сжались с усилием гидравлического захвата — бронированная перчатка смялась вместе с костями кисти. Боец взвыл от невыносимой боли, выронив детонатор, и Максим коротким тычком в нервный узел у основания шеи отправил его в глубокий нокаут.

Весь бой занял ровно четыре целых и три десятых секунды.

В бункере повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поврежденной проводки, шипением остывающего металла шлюза и тяжелым, прерывистым дыханием единственного оставшегося на ногах врага — командира штурмовой группы.

Алёна стояла у консоли, прижав ладони к губам. Глаза её расширились от потрясения. Она видела сотни записей виртуальных боев внутри Системы, где Максим манипулировал кодом реальности, но видеть, как человек из плоти и крови голыми руками разрывает бронированные экзоскелеты последнего поколения в физическом мире… Это ломало все законы биологии и военной науки.

Максим подошел к заблокированному командиру наемников. Тяжелые шаги гулко отдавались в тишине зала.

Он поднял руку и ухватился за край лицевого щитка шлема оперативника. Композитное стекло и бронепластины треснули под пальцами. С резким звуком отрываемого металла Максим сорвал шлем с головы офицера и отбросил его в сторону.

Под броней оказалось жесткое, покрытое шрамами лицо мужчины лет сорока пяти, с короткой армейской стрижкой и холодными серыми глазами профессионального убийцы. Сейчас в этих глазах плескался первобытный, животный ужас. Он смотрел на Максима снизу вверх, видя перед собой обнаженного по пояс человека, по телу которого медленно угасали бирюзовые линии данных, а в глубине зрачков мерцал холодный свет нечеловеческого разума.

— Кто отдал приказ на ликвидацию сектора? — спросил Максим. Голос был ровным, лишенным злобы или гнева. Это был вопрос исследователя, препарирующего подопытный образец.

Командир сплюнул кровь на пол, скрипнув зубами:

— Пошел ты… мутант корпоративный. Ты хоть знаешь, что сейчас творится наверху? Ты труп, Корсаков. Вальтер Гросс перекрыл кислород всей стране. Ты объявлен архитектором глобального цифрового теракта. Твои данные крутят по всем телеканалам круглые сутки. За твою голову назначена награда, которой хватит, чтобы купить небольшое государство…

Максим не стал спорить. Он коснулся указательным пальцем виска офицера, прямо в районе имплантированного нейропорта военной связи.

[Декомпилятор: Прямой аппаратный контакт]

[Взлом: Считывание буфера оперативной памяти тактического терминала]

[Дешифровка: Журнал приказов штаба ЧВК «Цербер»]

Через палец Максима прошел слабый электрический импульс. Командир дернулся, зрачки его закатились, изо рта вырвался хрип. В мозг Максима лавиной хлынули пакеты данных: карты дислокации, приказы за подписью высшего руководства «НейроСферы», тактические сводки последних шести часов.

Картина прояснилась с пугающей четкостью.

Гросс действовал на опережение с маниакальной жестокостью загнанного в угол хищника. Осознав, что Суверенный Данж окончательно запечатал в себе оцифрованные души миллионов и лишил корпорацию власти над сознанием масс, олигарх решил уничтожить саму инфраструктуру сопротивления в реальности.

Капсульные фермы в крупнейших мегаполисах переводились в режим принудительной утилизации: тех, кто не вышел из виртуальности добровольно, планировали отключить от систем жизнеобеспечения, списав всё на «сбой, вызванный террористами Корсакова». Армия роботов патрулировала улицы. В небе над европейской частью страны круглосуточно дежурили тяжелые конвертопланы с ракетами «земля-воздух». А к центру столицы, на Красную площадь, Гросс стянул свои главные силы, превратив Кремль и прилегающие кварталы в неприступный укрепрайон, центром которого стал титан «Левиафан».