Нейтон Патчер – Нейро-Алхимик: Молекулярный Распад (страница 8)

Над каждым вторым торговым рядом, над каждой аптечной лавкой и ювелирной мастерской висел небольшой золотой жетон с орлом «Олимпа».

Картель контролировал буквально все артерии снабжения.

Артур подошел к монументальному зданию Торговой Палаты Ремесленников — циклопическому строению с колоннадой из белого гранита. Прямо перед широкими арочными дверями висела гигантская системная доска котировок, на которой золотыми светящимися рунами обновлялись текущие оптовые цены на сырье и расходные материалы.

Артур остановился у парапета и внимательно вчитался в мерцающие строки:

[Прейскурант Торговой Гильдии «Олимп» (Официальный тариф столицы):] [Скупка сырья у независимых сборщиков и старателей:] [Серебролист (пучок) — 1 медная монета.] [Кровавый мох (унция) — 3 медных монеты.] [Корень мандрагоры (шт.) — 12 медных монет.] [Сера вулканическая (фунт) — 4 медных монеты.] [Продажа готовой фармацевтической продукции в сертифицированных лавках синдиката:] [Малое зелье здоровья (+50 HP) — 5 серебряных монет (500 медных монет).] [Среднее зелье здоровья (+150 HP) — 25 серебряных монет.] [Большой эликсир регенерации (+300 HP за 30 сек) — 1 золотая монета.] [Зелье маны ученика (+80 MP) — 8 серебряных монет.]

Пятьсот процентов чистой маржи на элементарной перепродаже базовых флаконов.

Артур скрестил руки на груди, мгновенно разложив экономическую модель в голове. Себестоимость одного стандартного зелья здоровья при оптовой закупке сырья составляла меньше двух медяков. А на прилавок для рядовых игроков оно попадало с пятисоткратной наценкой!

Те, кто сражался в темных подземельях, терял уровни и рисковал жизнью на фронтах с рейдовыми монстрами, отдавали львиную долю своей добычи только за то, чтобы пополнить запас элементарных лечебных расходников перед рейдом выходного дня. А независимые травники и рудокопы, не состоявшие в клане, были вынуждены сдавать плоды многочасового каторжного труда за бесценок, потому что любые попытки торговать напрямую душились драконовскими налогами и прямым физическим насилием карательных отрядов.

Артур заглянул в арочный проем цокольного этажа Палаты Ремесел. То, что он там увидел, напоминало цеха потогонных фабрик начала промышленной революции.

В огромном полутемном зале стояли сотни одинаковых чугунных котлов. За ними сидели бледные, изможденные игроки с тусклыми глазами. Большинство из них подписали долговые кабальные контракты с «Олимпом» в реале, чтобы оплатить нейрокапсулы или медицинские счета. Теперь они проводили по четырнадцать часов в сутки, механически нажимая кнопку автокрафта и производя тысячи одинаковых мутных красных склянок.

— Десять тысяч флаконов до полуночи, — монотонно вещал надсмотрщик тридцатого уровня с хлыстом из зачарованной кожи за поясом. — Кто не выполнит норму, лишается права на горячий суп в реале и получает штрафной процент к долгу. Шевелитесь, болванки!

«Идеальная машина эксплуатации, — холодно подумал Артур. — Они загнали людей в цифровые бараки, контролируют ресурсы и свято верят, что эта пирамида простоит вечно».

Внезапно на открытой площади у левого крыла колоннады послышался шум ожесточенной перепалки, звон бьющегося стекла и крики возмущения.

— Назад, шакалы! Я сам это собрал на пиках Громовой гряды! Это мой пот, моя кровь и мое время! — надрывался хриплый мужской голос.

Артур повернул голову. Вокруг небольшой деревянной тележки с лекарственными растениями собралась плотная толпа зевак. В центре стоял немолодой коренастый игрок тридцатого уровня в потертом кожаном фартуке сборщика. На его грубом обветренном лице читалось отчаяние, а перед ним на мраморных плитах мостовой валялись растоптанные пучки редчайшего горного шафрана и раздавленные хрустальные пробирки.

Напротив сборщика стояли трое бойцов тридцать восьмого уровня в тяжелых пластинчатых доспехах с золотыми наплечниками. На их лазурных плащах золотом сиял знак картеля «Олимп».

Возглавлял троицу высокий паладин с холодным породистым лицом и идеальной укладкой светлых волос. Над его головой горела золотая системная плашка: [Командор Вейн, Уровень 38. Служба внутреннего аудита «Олимпа»].

— Ты нарушил шестой параграф антимонопольного протокола синдиката, старик, — ледяным тоном произнес Вейн, брезгливо раздавливая тяжелым латным сапогом очередную корзину с ценными корнями. — В столичном секторе Аэрос любая продажа алхимических компонентов вне аукционных площадок синдиката облагается штрафом в пятьсот золотых с немедленной конфискацией товара.

— Да вы же скупаете шафран по три серебряных за фунт, а в своих аптеках толкаете по два золотых! — задыхаясь от бессильной ярости, выкрикнул травник. — Мне нужно продлить аренду медицинской капсулы в реале! У меня дочь на гемодиализе в окружном госпитале! Вы грабите беззащитных людей среди бела дня!

Вейн даже бровью не повел. В его серых глазах не было ни сочувствия, ни злости — только пустое, мертвое высокомерие корпоративного функционера, наделенного неограниченной властью над человеческими судьбами.

— Твои реальные семейные проблемы волнуют «Олимп» меньше всего, мусор, — спокойно бросил паладин, стряхивая пылинку с золотого эполета. — Элизиум — это частная корпоративная экосистема. Здесь действуют законы Лорда Прометея. Либо ты подписываешь стандартный контракт эксклюзивного поставщика и отдаешь восемьдесят процентов урожая в распределительный резерв синдиката, либо твоя карточка игрока навсегда вносится в черный список всех торговых домов Альбиона.

Вейн сделал шаг вперед и вполголоса добавил, так чтобы слышали только ближайшие свидетели в толпе:

— А если ты еще раз высунешься за городские ворота без нашего ошейника, наши карательные патрули загонят тебя на кладбище Диких Земель и будут срезать по кулдауну воскрешения, пока твой уровень не упадет до первого. Ты меня хорошо понял, нищеброд?

Травник сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его широкие плечи бессильно опустились. Против военной машины, бесконечных юристов и золотых резервов «Олимпа» честный трудяга-одиночка был ничем. Пустым местом. Нулем без палочки.

— Очистить периметр, — небрежно бросил Вейн своим подручным, разворачиваясь спиной к поверженному сборщику. — Товар сжечь на месте. В назидание остальным бродягам.

Один из сопровождавших паладина боевых магов щелкнул пальцами, и брошенная на камни тележка с драгоценными травами вспыхнула ядовито-синим пламенем эфирного огня, наполняя мраморную площадь едким удушливым чадом.

Зеваки в толпе начали торопливо расходиться, пряча глаза и испуганно перешептываясь. Никто не посмел сказать ни слова поперек. В Аэросе все прекрасно знали: открыто пойти против воли картеля означало подписать своему персонажу виртуальную смерть, а своей семье в реальном мире — голодную нищету.

Артур стоял в десяти шагах от догорающей тележки, не двигаясь с места. Его лицо оставалось маской холодного безразличия, но в глубине темных зрачков плясали расчетливые искры.

Анатомия врага была ясна до мельчайших деталей.

«Олимп» держал метавселенную железной хваткой, слепо копируя классическую олигархическую модель реального мира: тотальный контроль сырьевых источников, картельный сговор, искусственный дефицит и безжалостный террор в отношении независимых игроков. Лорд Прометей выстроил империю, свято веря в то, что никто и никогда не сможет пошатнуть его монополию, ведь все плантации редких трав высших рангов находились под замком клановых форпостов.

Но вся эта гигантская финансовая пирамида покоилась на чудовищном заблуждении.

Они мыслили категориями стандартных ММО-шаблонов. Они были свято уверены, что сила зелья жестко привязана к системной «редкости» цветка, сорванного на вершине заоблачного ледника, и что победоносные эликсиры требуют слез феникса и пыльцы лунного лотоса.

Они понятия не имели, что фундаментальная энергия материи заключена не в мифической редкости цветка, а в геометрии межатомных связей. И что копеечная болотная жижа, сера из карьера и минеральная пыль, разогнанные квантовым резонансом до фазового распада, способны стереть в порошок всю их хваленую экономику вместе с их самодовольными паладинами.

Артур развернулся и направился в элитный сектор ремесленного квартала.

Открыто выставить свои уникальные концентраты на центральном аукционе прямо сейчас было бы непростительной тактической ошибкой. Стоило в общем реестре появиться зелью на пятьсот единиц мгновенного исцеления или кислоте, растворяющей адамантит, как аналитики «Олимпа» объявили бы общесерверную тревогу. Его бы моментально вычислили, заблокировали шлюзы вывода валюты и устроили облаву сотнями бойцов.

Ему требовался иной путь. Невидимый, смертоносный и сокрушительный.

Но прежде всего ему было необходимо первоклассное профессиональное оборудование.

Артур свернул в тихий, вымощенный базальтом переулок, где располагалась элитная лавка гильдейских алхимических принадлежностей под вывеской «Золотая Колба».

Внутри царила тишина фешенебельного бутика: тяжелые бархатные портьеры, хрустальные витрины с подсветкой и запах полированного красного дерева. За прилавком лениво листал журнал котировок холеный приказчик — игрок сорокового уровня в расшитом золотыми нитями камзоле доверенного торговца синдиката.