Нейтон Патчер – Некро-Инженер: Титаны Преисподней (страница 8)

Это было главное инженерное творение Дениса за все время его пребывания в «Мортис Онлайн» — силовая установка, призванная вдохнуть неукротимую жизнь в восемьсот сорок два метра окаменелого скелета:

[Проект: «Плазменно-Некротический Синтезатор Тяги Мортис-1»] [Классификация: Гибридный энергогенератор замкнутого магнитно-некротического цикла] [Масса силовой установки в сборе: 1 450 тонн] [Внешний удерживающий контур: 6 тороидальных колец из намагниченного метеоритного железа] [Внутренняя футеровка камеры: Окаменелая кость Бездны, плакированная карбидом гафния] [Рабочее тело: Геотермальная плазма магматических газов + флюид концентрированных душ] [Расчетная выходная тепловая мощность: 850 МВт] [Эквивалентная механическая тяга: 420 000 лошадиных сил на главном валу]

Рядом с Денисом у ограждения мостика стояли Роланд и старый гном Бром. Оба бывалых мастера с явной тревогой вглядывались в толстые бронированные иллюминаторы реакторного тора, за которыми пока царил мрак.

— Денис, ты собираешься загнать в одну замкнутую камеру кипящую лаву и души павших монстров? — в голосе Роланда слышалось непритворное напряжение. — Даже самые безумные архимаги в столичных академиях шептались, что смешивать стихийный огонь и некротическую энтропию смертельно опасно. В лучшем случае кристаллы треснут от термического удара. В худшем — мы разнесем всю эту гору к чертям, вызвав цепную аннигиляционную реакцию!

— Чернокнижники шептались, потому что ничего не смыслили в магнитной гидродинамике, законе Био-Савара и неравновесной термодинамике, — спокойно отозвался Денис, подключая диагностический планшет к медной шине телеметрии. — Они пытались удерживать огонь и души заклинаниями чистой воли. А воля живого мага нестабильна: испугался боли, отвлекся на крик, дрогнуло сердце — и заклинание схлопнулось. Мы же используем строгие уравнения электромагнитного поля и биомеханической компенсации.

Денис развернул перед рудокопом и гномом подробную принципиальную схему силовой установки:

— Смотрите на физику процесса. Обычный плазменный генератор на магматическом газе дает колоссальную тепловую энергию, но создает чудовищную турбулентность. Температура внутри тора достигает трех миллионов градусов. Никакой металл не удержит такую плазму при прямом контакте — стенки испарятся за доли секунды. Значит, мы подвешиваем плазменный шнур в вакууме мощным тороидальным магнитным полем. Для этого мы отлили шесть колец из метеоритного железа, создающих магнитное давление в сорок тысяч гаусс.

— Это понятно, — кивнул Бром, почесывая бороду штангенциркулем. — А футеровка? Из чего мы спекали плитки внутренней защиты?

— Плитки спекались из порошка окаменелых костей первобытного змея, смешанного с карбидом гафния и нитридом титана при температуре две тысячи градусов, — пояснил Денис. — Костная структура уникальна тем, что в ней сохранились микроскопические остеонные каналы. Мы используем их как естественные капилляры для прокачки криогенного рассола. Это обеспечивает охлаждение стенки изнутри самой кристаллической решетки.

— А души? — снова спросил Роланд. — Зачем пихать в плазменную камеру некромантию?

— Души — это отрицательная энтропия, идеальный фазовый охладитель пограничного слоя, — Денис вывел график энергетического баланса. — Некротическая энергия по своей фундаментальной физической сути стремится к абсолютному покою, забирая кинетическую энергию хаотического теплового движения частиц. Когда мы впрыскиваем дозированный микропоток сжатых душ вдоль внутренних стенок реактора через пьезоэлектрические форсунки, они образуют холодный пристеночный экран. Плазма в центре раскалена до миллионов градусов, а на стенках температура не превышает пятисот градусов по Цельсию! При этом на границе раздела сред возникает колоссальная разность потенциалов — эффект Зеебека в макромасштабе. Мы снимаем с этого градиента сотни мегаватт электроэнергии напрямую, минуя громоздкие паровые турбины!

Перед глазами Дениса всплыло системное предупреждение:

[Внимание! Инициация пускового цикла гибридного реактора!] [Уровень энергопотребления магнитных катушек: 120 000 ампер] [Статус контура охлаждения: Готов к приему тепловой нагрузки] [Запас катализатора: 1 200 душ элитных сущностей из подземных катакомб] [Готовность автоматики к зажиганию: 100%]

— Мастера и бригады монтажников — покинуть нулевую зону! — скомандовал Денис по общей голосовой и мысленной связи. — Включить вытяжную вентиляцию высокого давления. Начать циркуляцию синтетического некро-масла в подшипниках главных гидронасосов.

Скелеты-операторы за массивными свинцово-базальтовыми экранами синхронно повернули рычаги ручных приводов.

Тяжелые бронзовые заслонки магматических инжекторов со скрежетом поползли вверх. Из пробуренного в граните шурфа в предварительную камеру со свистом и ревом хлынул перегретый вулканический газ, обогащенный парами серы, кремния и тяжелых металлов.

— Подать напряжение на тороидальные катушки! — скомандовал Денис.

Шесть циклопических магнитных колец, охватывавших реактор, загудели на низкой частоте в пятьдесят герц. Воздух в каверне мгновенно наполнился запахом озона. Мелкие стальные болты и гайки, лежавшие на верстаках, внезапно задрожали и приподнялись в воздух, повиснув вдоль невидимых силовых линий магнитного поля.

Внутри тороидальной камеры вспыхнула тонкая, как нить, спираль фиолетового света.

Она стремительно разбухала, вбирая в себя ионизированный магматический газ. Через смотровые кварцевые светофильтры стало видно, как внутри реактора закручивается ослепительный, яростно ревущий плазменный вихрь. Температура на датчиках первого контура резко пошла вверх: пятьсот тысяч градусов... миллион... полтора миллиона!

— Пошел разогрев! — крикнул Роланд, инстинктивно закрывая лицо рукой от пробивающегося сквозь фильтры яркого сияния.

Но в этот момент на пульте Дениса тревожно замигали красные индикаторы аварийного сброса. Зуммер системы безопасности заверещал на высокой ноте.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Нарушение гидродинамической стабильности плазменного шнура!] [Зафиксировано развитие магнитогидродинамической неустойчивости желобкового типа!] [Амплитуда радиальных колебаний плазмы: +42% от критического предела] [Точка локального перегрева на стенке номер четыре: 1 840 градусов и растет!] [Угроза термического прожога костяного корпуса через 8,4 секунды!] [Активировать аварийный сброс рабочего тела в магматический сток?]

— Пробой контура! — в ужасе заорал Роланд, бросаясь к рычагу аварийного сброса. — Катушки не держат давление! Сейчас рванет!

— Не трогать аварийный клапан! — ледяным тоном оборвал его Денис, резко перехватив руку рудокопа стальной перчаткой. — Если мы сбросим давление на пике разогрева, плазменный гидроудар сомнет обратные клапаны и расплавит штольню! Стоять на месте!

Инженер приник к сенсорной панели управления. Его сознание мгновенно вошло в режим глубокой нейросинхронизации с вычислительным остео-кластером.

Денис видел структуру вихря не глазами, а через потоки математических тензоров. Плазменный жгут изгибался, словно гигантская ядовитая змея, пульсируя на частоте сто двадцать герц и пытаясь пробить четвертый сектор, где костяная броня испытывала максимальное механическое напряжение.

— Причина колебаний: резонанс с собственной частотой магнитных катушек! — мгновенно рассчитал Денис. — Классическая неустойчивость типа «винт». Подавить встречной динамической модуляцией!

[Использование навыка: «Кинематический Некро-Синтез (Ур. 10)»!] [Перевод управления магнитным полем на прямой синаптический контур оператора!] [Частота модуляции тока: 420 Гц с динамической фазовой подстройкой!]

Одновременно Денис ударил ладонью по клавише впрыска некротического катализатора:

— Открыть пьезо-инжекторы душ номер три и четыре! Давление наддува — восемьсот атмосфер! Закачать высокоэнтропийную субстанцию точно в пучности стоячих волн!

Из двенадцати тонких остео-форсунок, врезанных в корпус реактора, в самое сердце бушующего плазменного ада ударили чернильно-черные струи сжатой некро-материи.

Произошло невероятное.

Там, где хаотичная термоядерная стихия пыталась разорвать магнитную ловушку, черные жгуты душ мгновенно связали свободные ионы, замедляя их радиальный разлет. Энтропия некротической энергии буквально высосала турбулентные пульсации, превратив дикий, рвущийся наружу огонь в идеально упорядоченную структуру.

Плазменный шнур сузился, приобрел глубокий, завораживающий ультрафиолетово-изумрудный цвет и замер ровно по центру вакуумной камеры, вращаясь с чудовищной скоростью без единого соприкосновения со стенками.

Дикий визг в каверне сменился монотонным, басовитым и благородным гулом идеально сбалансированной турбины. Температура на внешнем корпусе стабилизировалась на безопасной отметке в четыреста двадцать градусов.

На главном экране вспыхнул каскад торжествующих золотых системных сообщений:

[СТАБИЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО!] [Гибридный плазменно-некротический реактор «Мортис-1» вышел на 100% номинальной мощности!] [Текущая электрическая генерация: 620 МВт] [Гидравлическое давление в центральной магистрали хребта: 550 атмосфер!] [Крутящий момент главных радиально-поршневых насосов: 4,8 миллиона Ньютон-метров!] [Время непрерывной автономной работы без перезагрузки: 720 часов!] [Разблокировано глобальное эпохальное достижение: «Прометей Преисподней» (Создание первого неиссякаемого техно-магического реактора синтеза)!] [Награда: +25 к характеристике «Интеллект», титул: Повелитель Вечного Двигателя.]