Нейтон Патчер – Код Творца: Суверенный данж против Архитекторов Первой Эпохи (страница 12)

— Максим… «Око Титана» стреляет прямым деструктивным пакетом. Это не урон. Это команда принудительного стирания секторов. Они собираются обнулить всю координатную сетку нашего данжа вместе с бункером. Мои системы… я не смогу поглотить такой объем энтропии. Мой процессор сгорит при первых микросекундах контакта.

Максим медленно поднял взгляд на разворачивающуюся на горизонте громаду древнего орудия. В черном зрачке его декомпилятора кольцо «Ока Титана» выглядело не как артефакт, а как колоссальный шлюз ввода-вывода низкого уровня, готовый сбросить в стек миллионы терабайт мусорных данных и вызвать аппаратный коллапс всей локации.

Ветер с предполья усилился, срывая с бастионов цитадели мелкие искры статических разрядов.

Максим опустил руку к терминалу на предплечье и начал вводить длинную цепочку команд корневого доступа.

— Пусть разворачивают, — тихо произнес он, и на его лице впервые за все время осады появилась холодная, расчетливая улыбка системного архитектора, готового к самому опасному эксперименту в своей жизни. — Калибровка декомпилятора на малых процессах завершена успешно. Пришло время посмотреть, как эта система справится с вызовом ядра. Готовь резервные таблицы трансляции страниц, Алёна. Мы перехватим управление этим «Оком» прямо в момент выстрела.

Глава 5. Удар «Ока Титана»

[Система: Зафиксирована критическая девиация мана-потоков]

[Цель: Врата Суверенного Данжа. Сектор 0-Прим]

[Прямой доступ к шине памяти: Активирован внешним источником]

[Таймер до сброса накопителей: 172 секунды]

Воздух перед главными бастионами цитадели превратился в перенасыщенный озоном кисель. Пространство дрожало с мерзким высокочастотным писком — так воет перегруженный силовой трансформатор за секунду до взрыва масляной ванны. На горизонте, над выжженной серой пустошью предполья, вздымалась геометрия кошмара.

«Око Титана» не подчинялось законам аэродинамики. Это была перевернутая четырехгранная пирамида из монолитного матово-черного обсидиана, зависшая на высоте пятидесяти метров. По ее ребрам, словно ртуть под давлением в сотни атмосфер, пульсировали белые неоновые дорожки печатных плат колоссального масштаба. Вокруг усеченной вершины пирамиды медленно вращалось сегментированное кольцо из тяжелого сплава Первой Эпохи. Каждый сегмент кольца был усеян линзами-коллиматорами, фокусирующими рассеянную энергию окружающей среды в единую смертоносную сингулярность.

Под пирамидой, выстроившись идеальным правильным шестиугольником, замерли на коленях больше тысячи культистов и жрецов клана «Абсолют». Их спины были согнуты, лица уткнуты в каменную крошку, а затылки пробиты инвазивными нейроконнекторами. Толстые пучки оптоволоконных и медных кабелей уходили от их позвоночников прямо в грунт, образуя гигантскую распределительную сеть биологических сопроцессоров.

Они не молились. Они служили живыми шунтами.

[Декомпилятор: Анализ топологии вражеской формации]

[Тип сети: Распределенный вычислительный кластер на базе органических носителей]

[Узлов в пуле: 1024]

[Суммарная тактовая частота био-матрицы: 4.12 ТГц]

[Плотность накачки: 850 000 МЕ/сек. Идет лавинообразное заполнение конденсаторов]

— Максим, ты видишь телеметрию? — Голос Алёны в квантовом канале дрогнул, но тут же вернулся к стальному, аппаратному ритму. На заднем плане в динамике гудели насосы охлаждения глубокого бункера, выкачивая жидкий гелий к стойкам квантового ядра. — Я перехватила служебный трафик на стыке магистральных шлюзов. Это не просто клановый резерв. Корпорация «Нейро-Синдикат» выделила им прямой аппаратный канал. Они сняли лимиты с шестого кластера серверов в реальном мире. Прямо сейчас в ЦОДе под Шанхаем воют криогенные турбины, отдавая все блейд-сервера под расчет физики этого выстрела!

— Значит, решили не мелочиться, — Максим стоял на краю крепостной стены, не шевелясь. Ветер рвал полы его пропыленного плаща, трепал короткие волосы, но взгляд оставался абсолютно неподвижным.

Его правый глаз — кибернетический имплант шестого поколения, сопряженный с ядром «Архитектурного Декомпилятора» — непрерывно выбрасывал на сетчатку каскады шестнадцатеричных дампов. Реальность вокруг распадалась на базовые структуры. Камни кладки под его сапогами больше не были серым базальтом — они были массивом структур `struct VoxelBlock { uint32_t id; float hardness; Vector3 normal; }`. Накатывающий из пустоши ветер отображался как векторные поля скоростей в памяти симулятора.

А парящая пирамида «Ока Титана» в поле зрения декомпилятора выглядела как гигантская, чудовищно неоптимизированная процедура прямого вмешательства в ядро операционной системы мира.

— Корпоративные ублюдки нарушают собственное пользовательское соглашение, — процедил Максим. — Выделенный пул стоек для стирания суверенной зоны… Они боятся, Алёна. Они поняли, что этот данж больше не берет команды из их административной консоли. Мы для них — сектор с битыми секторами, который невозможно переразметить штатными средствами.

— Датчики температуры внешних серверов зашкаливают! — доложила Алёна, и в ее голосе прорезалась нота глубокой, застарелой боли. Боли оцифрованных сознаний Первой Эпохи, тех сотен тысяч людей, которых корпорации когда-то загнали в цифровой контур во время Великого Сбоя, пообещав бессмертие, а затем урезали память до размера системных демонов и фоновых процессов. — Максим… в системных логах «Ока» я вижу остатки сигнатур. Память этого артефакта построена на кристаллах с кодовыми именами «Проект Ковчег-4». Там внутри… там сотни оцифрованных разумов. Их используют как буферную память! Их сжигают заживо при каждой накачке луча! Их синаптические матрицы стираются до нуля, чтобы погасить обратную индукцию!

Пальцы Максима на левой руке непроизвольно сжались в кулак с глухим металлическим скрежетом шарниров. Он слишком хорошо знал эту цену. Корпорации никогда не создавали оружие с нуля — они брали спасательные модули Первой Эпохи, уродовали их микрокод и превращали инструменты созидания в осадные дробилки.

— Они не сгорят, Алёна, — негромко, но предельно четко произнес он. — Я не позволю закрыть их дескрипторы ради клановой победы этих мясных марионеток.

[Внимание: До залпа 118 секунд]

[Вражеский контур: Инициализация указателя стека]

[Регистр управления: CR0.PG = 1. Включена страничная адресация деструктивного поля]

[Формирование пакета: Исключение уровня Ring 0]

Внизу, перед рядами стоящих на коленях культистов, вышагивал гранд-мастер осады клана «Абсолют» — паладин в тяжелой силовой броне с золотым тиснением. Его доспех был увешан усилителями ауры и кристаллическими накопителями размером с кулак. В руке он держал ритуальный жезл с эмблемой корпоративного спонсора, через который отдавал команды на синхронизацию жрецов.

— Трепещи, сектант! — громовой голос паладина, усиленный рупорами осадных машин, раскатился над ущельем. — Суверенный Данж падет сегодня! Твой код будет стерт, твои ядра распылены на квантовый мусор, а ядро цитадели уйдет на аукцион «Синдиката»! На колени, архитектор-самозванец! Перед «Оком Титана» бессильна любая броня!

Максим даже не взглянул на него. Паладин был просто глупым вызовом функции с высоким приоритетом прерывания, пустым местом, скриптом с заданным алгоритмом поведения. Все внимание Максима было сосредоточено на пространстве над пирамидой.

Там, в точке фокуса линз-коллиматоров, формировалась черная дыра размером с баскетбольный мяч. Это не была магия тьмы. Это было визуальное проявление абсолютной пустоты в памяти — графический движок мира просто не знал, как отрисовывать координаты, значения которых принудительно обнулялись еще до завершения кадра рендеринга.

— Он прав в одном, — холодно произнес Максим в микрофон гарнитуры. — Любая броня здесь бесполезна. Если я поставлю хоть десять рядов бастионов из нулевого титана с адамантиевым напылением, этот луч пройдет сквозь них, как сквозь воздух. Потому что этот луч не наносит физический урон. Он не рассчитывает кинетику или температуру.

— Это инструкция `memset(destination, 0, sector_size)`, — отозвалась Алёна. На ее терминале в глубине бункера линии графиков выгибались в смертоносные вертикали. — Прямая перезапись блока памяти нулями. Если луч коснется врат, произойдет сброс структур данных. Пространство схлопнется. Врата перестанут существовать не потому, что сломаются, а потому, что игра забудет, что они здесь когда-то были.

— Именно. — Максим поднял обе руки. Пальцы побежали по голографической клавиатуре, развернувшейся прямо в воздухе перед его грудью. — Поэтому мы не будем строить стены. Защищаться от ассемблерной инструкции кирпичной кладкой — идиотизм дикарей. Мы встретим инструкцию инструкцией.

[Протокол: Запуск архитектурного декомпилятора в режиме реального времени]

[Целевой процесс: PID 0x0000DEAD — «Titan_Eye_Core_Executor»]

[Режим внедрения: Dynamic Binary Instrumentation (DBI)]

[Предупреждение: Риск фатального перегрева синаптических мостов оператора: 94%]

Мир вокруг Максима замер. Тактовая частота его собственного восприятия подскочила до субпикосекундных интервалов. Накатывающий ветер остановился, превратившись в неподвижные прозрачные складки в воздухе. Искры статики повисли над парапетом застывшими каплями янтаря. Горизонт померк, выцвел, уступая место бесконечным колоннам бинарного кода, обрушившимся с неба, словно водопад из расплавленного кремния.