Нейтон Патчер – Код Творца: Суверенный данж против Архитекторов Первой Эпохи (страница 1)
Нейтон Патчер
Код Творца: Суверенный данж против Архитекторов Первой Эпохи
Код Творца:
Суверенный данж
Нейтон Патчер
Глава 1. Нулевое кольцо привилегий
В третьем серверном отсеке подземного бункера «Кедр-4» пахло паленым танталом, едким ионизированным озоном и сухим сибирским морозом, который сочился сквозь трещины внешней гермодвери. Три часа назад штурмовая группа ликвидаторов корпорации «НейроСфера» попыталась вскрыть входной шлюз термобарическими резаками. Штурмовики остались лежать в каменистом распадке у подножия сопки, превращенные в ледяные статуи защитными турелями периметра, но сам бункер заплатил за победу предельным износом узлов.
В ушах Максима гудел низкий, утробный вой циркуляционных насосов. Жидкий азот со свистом пробивался сквозь наспех заваренную медную трубку охлаждения центральной стойки. Мелкая белая изморозь мгновенно покрывала оплетку силовых кабелей, стелющихся по бетонному полу.
— Макс, прием. Если ты сию секунду не сбросишь нагрузку с четвертого распределителя, у нас разорвет криогенный контур к чертовой матери, — хриплый, простуженный голос Алёны ворвался в интерком сквозь треск статических разрядов. — Я держу давление разводным ключом и честным словом, но фланец уже пошел винтом. Здесь минус сорок, у меня пальцы к перчаткам примерзают!
Максим сидел в глубоком анатомическом ложе нейроинтерфейсного терминала, полуприкрыв веки. Его пальцы, перепачканные графитовой смазкой и серой пылью от разорванных кабельных каналов, лежали на сенсорной панели ввода. Виски стягивал тяжелый стальной обруч квантового синхронизатора — трофейный шлем полевого координатора «НейроСферы», грубо перепаянный и подключенный напрямую к шине советского вычислительного комплекса.
— Держись, Алёнка. Еще сорок секунд, — отозвался он, не размыкая пересохших губ, транслируя голос прямо через аудиоподсистему бункера. — Орбитальный шлюз завершает синхронизацию секторов. Я не могу оборвать нисходящий поток, иначе половина узлов Данжа потеряет фазировку во внешнем кластере. Спутники связи сейчас над горизонтом, окно видимости схлопнется через две минуты.
— Ты безумец, Патчер, — выдохнула она, но в ее голосе сквозь раздражение пробилось теплое, упрямое облегчение. На заднем плане глухо звякнула тяжелая сталь о чугунную трубу, зашипел перегретый клапан сброса пара. — Датчики внешнего периметра встали на боевой взвод. Второй эшелон ликвидаторов пока не наблюдается, радары чисты на сорок километров кругом. Но термосканеры фиксируют активность орбитального сканера корпорации. Нас прощупывают сквозь ионосферу. Долго мы под таким лучом не скроемся.
— Знаю. Переключаю питание криогенной помпы на резервную радионуклидную батарею. Сброс давления пошел.
Максим щелкнул тумблером на физической панели слева от ложа. Тяжелый соленоид с глухим металлическим щелчком перебросил контакты. Вой насоса сменился ровным басовитым гулом, стрелка манометра на криогенном баке дрогнула и медленно поползла из красной зоны в безопасный желтый сектор.
[Система: Аппаратная миграция Суверенного Данжа завершена]
[Топология: Распределенная сеть узлов «Кедр-4» — Орбитальный сегмент «Стрела-7»]
[Стабильность квантового моста: 99.84%]
[Нагрузка на локальный вычислитель: Номинальная]
Максим глубоко вдохнул ледяной воздух серверной, чувствуя, как металлический привкус оседает на корне языка. Тело ломило от многочасовой статической неподвижности. Мускулы шеи одеревенели, под левой ключицей пульсировала тупая боль — откат от перегрузки нейронных коннекторов, когда час назад приходилось перехватывать управление турелями в режиме прямого синаптического форсажа.
Но физическая усталость отступала перед тем, что разворачивалось перед его внутренним взором.
В углу аппаратного зала, за толстой бронированной перегородкой из свинцового стекла, мерно мерцал захваченный у ликвидаторов трофей: мобильный квантовый суперкомпьютер «Оникс-9». Сверхпроводящий монолит размером с армейский оружейный сейф, выкрашенный в матовый антрацитовый цвет с полимерным логотипом «НейроСферы» — сплетенными нейронными аксонами, стилизованными под уроборос.
Корпоративные взломщики привезли этот вычислитель, чтобы гарантированно стереть ядро Данжа в порошок, выжечь его до последнего байта и эвакуировать аппаратные логи. Они не рассчитывали, что хозяин Данжа не станет обороняться по правилам стандартных сетевых протоколов, а обрушит на их терминалы встречную лавину самокомпилирующихся фаерволов и обратит квантовые шифраторы против их собственных операторов.
Теперь оптоволоконные жгуты толщиной в человеческую руку соединяли «Оникс-9» с древними релейными стойками «Кедра-4». Чужеродная, стерильная технология корпоративной элиты вгрызлась в архаичную кремниевую плоть советского бункера.
И именно там, в чреве квантового массива противника, Максим наткнулся на нечто невозможное.
Когда автоматический декриптор взломал первичные слои криптографической защиты «НейроСферы», из-под мусора служебных инструкций и дампов памяти проступил системный след. Не просто скрытый канал связи с центральным офисом корпорации в Новосибирске или Токио. Нет.
Там зияла аппаратная червоточина. Физический сетевой адрес, не имеющий отношения к протоколам глобальной Сети и игровым серверам виртуальной реальности «Пангея-Онлайн».
[Внимание! Обнаружен аномальный системный шлюз]
[Порт: 0x0000 — Прямое адресное пространство шины Core]
[Смещение памяти: 0x0000000000000000 — 0x0000000000000FFF]
[Уровень изоляции: Нарушен]
[Предупреждение: Доступ к сегменту ограничен аппаратными протоколами Первой Эпохи]
Максим замер, вглядываясь в мерцающие зеленые строки шестнадцатеричных адресов на терминале.
Вся «Пангея-Онлайн», со всеми ее материками, миллионами зарегистрированных игроков, симуляцией физики ветра, шелестом травы, драконами, замками и заклинаниями великих магов, функционировала в безопасном пользовательском пространстве — в так называемом третьем кольце привилегий (Ring 3). Игроки думали, что они творят чудеса, когда читали заклинания десятого ранга и призывали огненные бури. На самом деле они просто дергали предопределенные высокоуровневые API-функции игрового движка, жестко ограниченные песочницей виртуальной машины.
Даже системные администраторы корпорации и штатные мастера гильдий работали в кольцах 1 и 2 — виртуализированных прослойках драйверов и сервисов надзора.
Но этот порт вел туда, куда ни один живой человек, ни один системный инженер «НейроСферы» не имел права ступать.
Нулевое кольцо. Ring 0. Уровень ядра центрального процессора. Аппаратный базис, где нет полигонов, нет текстур, нет классов персонажей, уровней прокачки и параметров силы или интеллекта. Где существуют только прерывания процессора, таблицы страниц памяти, регистры общего назначения и прямой доступ к транзисторам вычислительного кремния.
— Алёна, — негромко позвал Максим, переключая микрофон на локальный канал.
— Что там еще? — в динамике послышался глухой металлический лязг, девушка с усилием затягивала стопорную гайку на магистрали охлаждения. — Если скажешь, что сгорел второй инвертор, я брошу этот ключ и пойду спать прямо в снег.
— Инвертор цел. Смотри на телеметрию квантового моста. Я вывожу поток на твой переносной планшет.
Пауза затянулась на несколько секунд. Слышно было только ее прерывистое дыхание сквозь защитный респиратор. Затем дыхание перехватило.
— Макс... Это что за мусор в адресной строке? Этого диапазона не существует в спецификациях «Пангеи». Архитектура квантового кластера корпорации не поддерживает нулевые порты такого типа. Там же... там базовые микрокоды! Ты куда собрался лезть?
— В фундамент, — ответил Максим, и в его голосе прорезалась холодная, отточенная сталь профессионального азарта системного архитектора. — Корпорация построила свой сверкающий виртуальный мегаполис на чужом фундаменте, Алёна. Они не создавали ядро «Пангеи» с нуля. Они накатили сверху свои пользовательские библиотеки, нарисовали текстуры эльфов и фаерболов, создали донатные магазины и аукционы. Но двигатель под капотом... двигатель был собран задолго до них.
— Макс, стой. Не делай глупостей! — ее голос сорвался на тревожный крик. — Ты только что вышел из боя! Твои нейроны перегружены, медиаторы на нуле! Если там сработает аппаратная защита ядра, твой мозг сварится прямо в шлеме! Это не виртуальная смерть с потерей опыта, это физический микроволновый пробой по зрительным нервам!
— У меня нет выбора. Корпорация стягивает спутники для повторного сканирования. Через два часа они вычислят точные координаты «Кедра-4» методом триангуляции теплового следа. Мы не сможем вечно отбиваться турелями в тайге. Единственный способ выжить — перехватить корневые привилегии системы и вышвырнуть «НейроСферу» из управляющего контура навсегда.
— Максим!..
— Контролируй температуру моего криогенного контура, — отрезал он мягко, но бесповоротно. — Если частота сердечных сокращений перевалит за сто восемьдесят — вколи мне кубик адреноблокатора прямо через порт жизнеобеспечения ложа. Я пошел вниз.
Он перевел тумблер нейроконнектора в крайнее верхнее положение: [Полное погружение: Аппаратный режим].
Мир бункера мгновенно схлопнулся.