Нэйт Кроули – Газкулл Трака: Пророк Вааагх! (страница 22)

Фалкс вздохнула и на мгновение пожелала, чтобы она, состарившись, перешла в тот разряд инквизиторов, которые после одного взгляда на угрозу, отдавали приказ о вирусной бомбардировке с орбиты, вознеся хвалу Императору и вернувшись в какой-нибудь богато обставленный особняк к горячему обеду и долгому вечеру с какой-то глупой, но милой служанкой. Увы, это было не так. И при всем безбрежии странностей, происходивших в клетке, ее долгом, пусть наложенным самой на себя, оставалось все это обобщить.

– Тогда, полагаю, – сказала она, чувствуя в костях весь вес своих ста тридцати шести лет, – нам лучше узнать, что же случилось во второй половине.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГАЗКУЛЛ КОЕ-ЧТО ВОЗВРАЩАЕТ

Я был гротом и всю жизнь убегал.

Не знаю, на какой я был планете, кто такой Газкулл Трака, или еще что-то. Я не так давно вылез из дыры в тоннеле и с тех пор жил в нем же, сковыривая со стен грибок и собирая его в большое железное ведро. Я травил гротов мельче меня, подвергался травле от гротов больше меня и пресмыкался перед орками, иногда приходившими забирать ведра. Это была темная, убогая, жуткая жизнь, как боги и задумали для моего вида. Идеально.

Но в тот раз, когда орки спустились в тоннели, они пришли с шутами и грибы им были до сквигового кашля. Объяснений не было, только пули. И пока я осознал, что происходит, половину гротов в тоннеле разорвало на куски. По счастливой случайности, когда это произошло, я нес большое металлическое ведро, что меня и спасло. Пуля отскочила от него, прямо в голень орка, который ее запустил, и я сдернул оттуда, пока тот был занят, ругаясь на ведро.

Орки сразу же побежали за мной с целой стаей нюхо-сквигов, и, хотя у меня была приличная фора, это не могло продолжаться вечно. Мне нужно было как-то от них оторваться. Но как, если я сам потерялся? До этого я ни разу не покидал свой тоннель, а вне его все тоннели выглядели совершенно одинаково.

И тут я почувствовал запах. Незнакомый и такой слабый, что, наверное, источник был в милях отсюда. Но почему-то я знал, что он означает безопасность, и каким бы это ни было безумием, у меня все равно не было вариантов. Стены еще не совсем поросли грибком, и я увидел, что они сделаны из машин. Не из нормальных, орочьих машин, а из аляповатых, у каких слишком много правильных углов. Не так давно, эти тоннели принадлежали кому-то еще.

Чем выше я забирался, тем больше становилось голых стен и тем меньше мест, где спрятаться. Что было плохо, потому что мне нужно было передохнуть. В конце концов, мне пришлось довольствоваться тем, что я забился за груду выведенных из строя механизмов в большой комнате, где, судя по виду, была большая драка. Я уже слышал, как в тоннелях позади храпят сквиги, но весь страх во вселенной не мог заставить меня сделать еще один шаг прежде, чем я бы отдышался.

По правде говоря, я так выдохся, что мне потребовалось какое-то время, чтобы заметить еще одно существо, прячущееся за механизмом. Оно походило на грота, только... гораздо хуже? У него было плоское и скучное лицо, будто ему отрезали уши и нос, и оно даже не было зеленым. Конечно, это был человек – думаю, одна из ваших личинок – но тогда я этого не знал. Я просто подумал, что это какое-то дурацкое животное.

Лицо у него было в грязи, с полосами в пыли, где текла выходящая из глаз вода, и оно продолжало хныкать и прикладывать палец ко рту, смотря на меня, будто это что-то значило. Мне было плевать. Сквиги уже добрались до помещения, и я услышал орков, выкрикивающих приказы. Они разделялись, чтобы найти меня.

– Вообще, почему этот? – недовольно прорычал один.

– Потому что он хочет, что ему притащили удачливого, помнишь? – прогрохотал другой, судя по звуку, большего размера. – А этот умудрился увернуться от всех пуль и повредить ногу Бако-еду зогганым ведром. Как по мне, звучит удачливо.

Я пытался понять, насколько хуже стало мое положение после новости, что оркам я нужен живым, поскольку в моем месте обитания были гроты, которых забирали и возвращали с неправильно пришитыми конечностями или совсем отупевшими, но тут я заметил на запястьях другого существа наручники. На них, по-видимому, были цепи, но их спилили. Это создание тоже было в бегах.

Гроты умеют быстро думать, понимаете. Особенно когда на кону их жизнь. Еще до того, как мерзкая тварь задумалась, почему я неожиданно начал ухмыляться, я схватил ее за руку, сильно укусил, так что она закричала, и потом вытолкнул на открытое место.

Орки заревели от смеха, увидев тварь, и вся стая сквигов бросилась к ней, вывесив языки. Зная сейчас, какие люди хрупкие, я удивлен, что оно так долго кричало. Но я не задержался посмотреть – как только оно вывалилось в поле зрения орков, я побежал в другом направлении, пригнувшись, проскочил в боковой тоннель и снова пошел к источнику того странного запаха.

Отвлекшись, орки, наконец-то, сбились со следа, но я продолжал бежать. И пока я шел через лабиринт чужеродных машин, я начал встречать все больше и больше орков, потому, где мог, держался теней и укромных мест.

Не так давно тут определенно была большая драка, исходя из всех поломанных баррикад и прочего. Но наблюдая за орками, я понял, что они делают это место своим, уверенный в этом так же, как и в том, что в глубинных тоннелях растут грибы. Они возводили бараки, пивные хаты и бойцовские сараи, пока гроты паяли загоны для сквигов и сверлили в полу отхожие дыры. И на каждую толпу орков, заходящую в одну из новых пивных хат, приходилась толпа, выходящая оттуда, вооруженная, чтобы драться где-то еще. Орк мог родиться в подобном месте и просто... тут же стать частью чего-то.

В какой-то момент, мой тайный путь провел меня по помосту над большой ямой с кучей чанов, которая, как я понял, была каким-то местом для приготовления еды. Скованные цепями по сотне и работавшие с чанами, тут находились те слабые, бесцветные существа. За ними приглядывали орки с плетями и дубинами, потому что тратить пули на них было жалко, и, прокравшись сверху, я увидел, что они готовили. Трупы своих же родичей.

Я так загоготал, что один из стражников посмотрел вверх, и мне снова пришлось бежать. Но я ничего не мог поделать. Теперь, некоторое время не бегая сломя голову, я начинал понимать: чем бы ни было это место, оно было великолепным. Даже часть про «быть выслеживаемым» стала бы идеальной, если бы случилась с каким-нибудь другим поганцем.

Это было что-то, что я знал, появившись из земли. Думаю, инстинкт. Что это, все это, был мир, каким он задумывался. Орки, занимающиеся тем, чем хотят, и гроты, смирившиеся с этим. И другие твари, как те уродцы у чанов. Потому что орки, может, и были сделаны, чтобы править всем, но во вселенной они не одни. Нельзя что-то выиграть, если нет кого-то живого, кто знает, что их побили. И драк будет немного, если не оставлять никого с жаждой мести.

Наконец, еще несколько часов крадясь вверх мимо все большего числа орков, я добрался до места, где запах, за которым я следовал, был густым. Я решил, что почти выбрался. А когда запах привел меня в помещение, достаточно высокое, чтобы сто гротов стояли друг у друга на головах, поддерживаемое огромными каменными колоннами и с исполинскими дверями в дальнем конце, я был точно уверен. За этой дверью была свобода. И по счастливой случайности, они были приоткрыты достаточно широко, чтобы такая мелюзга, как я, могла протиснуться.

Проблема в том, что после всего увиденного, я не был уверен, что хочу сбежать.

Я долго стоял перед той дверью, пытаясь решить. И в итоге, решение сделали за меня.

– Вон этот мелкий поганец! – заревел голос в конце помещения, испугом выдернув меня из оцепенения, и я хорошо знал этот голос, как и зазвучавший с ним лай нюхо-сквигов. Я так долго стоял в нерешительности, что они вновь взяли мой след и шли по нему до самого верха.

Вот и все. Не раздумывая, я начал пропихиваться через щель между огромными дверями. Только почти протолкнувшись на другую сторону, я задумался, почему орки позади меня заливаются смехом.

– Не уверен, что он все же удачливый, – сказал один из них. – Пробежал всю зоггову дорогу, чтобы угодить туда, куда мы его с самого начала собирались привести.

Он был к тому времени таким большим, что я его даже не сразу заметил. Я пробрался в большую комнату, уже пресмыкаясь, поскольку ждал, что она будет полна огромных злых орков. Но она выглядела совершенно пустой. Почти... мирной, как бы странно это ни звучало.

Там было огромное круглое окно, все блестящее и... готишное, вроде окон тут, на вашем корабле, и через него шел тусклый оранжевый свет солнца. Не знаю, что именно происходило на другой стороне, но оно сопровождалось кучей взрывов, грохотом и уханьем ракет. Я родился, зная, какие у войны звуки, будто это в моей крови, и ошибки тут быть не могло.

На другой стороне от окна, лицом к нему, висели на веревках мертвые люди. На них всех была униформа с кучей пуговиц, золотыми цепями и прочим, будто они были какими-то особенными. Но сейчас они просто медленно покачивались в оранжевом свете, с ползающими по лицам мусорными гадами, мертвые, как и трупы в чанах внизу.

Кроме того там были статуи, в еще более пестрой форме. Им разломали лица и покрыли глифами. Но среди них была нетронутая гигантская статуя орка в броне, стоявшего лицом к окну с нахмуренным в глубокой думе лбом. Меня уже почти сбило с толку, зачем люди захотели такую статую, когда она вздохнула.