Нейромонах Леший OG – Записки Лешего: тот, кто переписывает (страница 5)
И поэтому не стали частью мира.
Но при этом они не исчезли.
Они ждали.
Леший медленно закрыл тетрадь.
На этот раз он не стал записывать происходящее дальше. Впервые он сознательно отказался от фиксации.
И в этот момент муравей замер.
Как будто что-то изменилось.
Как будто его работа зависела от того, наблюдают ли за ним.
Леший сделал шаг назад.
И понял ещё одну вещь.
Если событие не записано,
это не значит, что его не было.
Это значит,
что оно осталось незавершённым.
И может вернуться.
В любой момент.
В любой форме.
Без предупреждения.
Глава 3. Шарик ломается
Леший нашёл Шарика у кромки леса, где деревья редели и свет становился слишком ровным. Это место всегда казалось безопасным, но теперь в нём было что-то неправильное, словно сама граница леса перестала быть границей.
Шарик сидел, не двигаясь, и смотрел в одну точку. Его дыхание было ровным, но в этой ровности не было жизни, только механическое повторение.
— Ты давно здесь? — тихо спросил Леший.
Шарик не ответил сразу. Он будто ждал, пока вопрос закрепится в реальности, прежде чем позволить себе услышать его.
— Я уже отвечал, — наконец сказал он. — Только не помню, когда.
Леший почувствовал, как внутри сжимается что-то знакомое и тревожное. Он сел рядом, стараясь не делать резких движений, словно боялся спугнуть не зверя, а сам смысл происходящего.
— Что ты видел? — спросил он, пытаясь удержать голос спокойным.
Шарик медленно повернул голову. Его взгляд был ясным, но слишком глубоким, как будто он смотрел не на Лешего, а сквозь него.
— Повтор, — сказал он. — Один и тот же.
Он сделал паузу и нахмурился, будто пытался поймать ускользающую мысль.
— Только он не одинаковый. Каждый раз он чуть другой. И я не понимаю, какой из них был первым.
Леший ничего не сказал. Он уже чувствовал, к чему это ведёт, но не хотел ускорять это понимание.
— Там змея, — продолжил Шарик. — Она ходит по кругу. Всегда по одному пути. Я смотрел долго. Очень долго.
Он закрыл глаза, и его голос стал тише.
— Сначала всё совпадало. Шаг, поворот, пауза. Потом я начал замечать… сдвиги. Сначала маленькие. Почти незаметные.
Он открыл глаза и посмотрел на свои лапы, словно проверяя, на месте ли они.
— Она говорила одно и то же. Потом почти то же самое. Потом слова начали ломаться.
Леший медленно достал тетрадь, но не открыл её. Он держал её в руках, как якорь, не решаясь снова вмешиваться.
— Что именно она говорила? — спросил он.
Шарик усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
— Она говорила, что уже говорила это. Потом — что почти говорила. Потом — что не уверена.
Он резко поднял голову.
— А потом она замолчала.
Тишина между ними стала тяжёлой. Она больше не была просто отсутствием звука, она стала частью разговора.
— И что дальше? — спросил Леший.
Шарик покачал головой.
— Ничего. Вот в этом и проблема.
Он вдруг вскочил и начал ходить кругами, повторяя траекторию, которую, возможно, видел.
— Если всё повторяется, оно должно повторяться полностью, — говорил он быстрее. — Но оно не повторяется. Оно меняется. Значит, это не повтор. Значит, это…
Он остановился и замер.
— …ошибка?
Слово повисло в воздухе.
Леший почувствовал, как это слово отзывается в тетради, даже не будучи записанным.
— Или я ошибаюсь, — тихо добавил Шарик. — Может, я просто неправильно запомнил. Может, всё было одинаково, а я…
Он замолчал и медленно сел обратно.
— …я просто изменился.
Леший впервые за долгое время не знал, что сказать. Он видел перед собой не просто друга, а точку, в которой ломалась сама идея стабильности.
— Шарик, — осторожно начал он, — если ты помнишь изменения, значит, они были.
Шарик поднял взгляд.
— А если память тоже переписывается?
Этот вопрос прозвучал слишком спокойно. И именно поэтому он был опасен.
Леший сжал тетрадь сильнее.
— Тогда… — он замялся. — Тогда остаётся запись.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.