Нейромонах Леший OG – Хроники Ордена Грибников. Книга 4. Фиксаторы (страница 5)
Когда он снова посмотрел во двор, поводок был пустым.
Но теперь и сама женщина выглядела немного иначе.
Другой цвет волос.
Другое лицо.
Другая версия человека.
Илья почувствовал знакомую тяжесть внутри.
Макар был прав.
После Архива мир действительно начал расходиться по швам.
И хуже всего было то, что Орден, похоже, уже не понимал, как остановить этот процесс.
А где-то далеко, за мокрыми кварталами ночного города, за домами, подстанциями и пустыми дворами, старый Чердак снова открыл одну из своих дверей.
И кто-то уже смотрел оттуда в ответ.
Глава 2
«Ошибка памяти»
Утро в городе наступило так, словно ночь никуда не уходила.
Серое небо висело над домами тяжёлым неподвижным слоем. Свет был странным. Не тусклым и не ярким - скорее неправильным. Илье всё чаще казалось, что после Архива изменилось не только поведение реальности, но и сама физика окружающего мира. Цвета стали холоднее. Тени глубже. Пространство будто потеряло прежнюю устойчивость и теперь иногда напоминало плохо закреплённую декорацию, готовую сорваться в любой момент.
Машина Макара медленно двигалась по пустой улице.
Старик молчал почти всю дорогу. Только изредка поглядывал в зеркало заднего вида, будто проверяя, не едет ли за ними кто-то ещё.
Илья сидел рядом и пытался собраться с мыслями.
После зеркала в квартире внутри осталось тяжёлое ощущение тревоги. Не паники. Не страха. Хуже.
Сомнения.
Когда человек сталкивается с ужасом, мозг хотя бы понимает, как реагировать. Сердце ускоряется. Тело напрягается. Сознание пытается спастись.
Но когда человек начинает сомневаться в самой структуре реальности, страх становится другим.
Он перестаёт быть эмоцией.
Он становится фоном.
Постоянным внутренним шумом.
Ты больше не уверен:
●
что видел правильно
●
что помнишь правильно
●
что вообще существуешь в одной и той же версии мира хотя бы два дня подряд
Самое страшное заключалось именно в этом.
Реальность не рушилась резко.
Она медленно расходилась.
Тихо.
Почти незаметно.
И большинство людей даже не понимало, что с ними происходит.
Макар свернул во двор старого жилого квартала.
Панельные дома выглядели одинаковыми, как сотни других домов в городе. Такие районы всегда казались Илье особенно тревожными. В них было что-то неправильное ещё до всех разломов. Будто сама архитектура постепенно стирала человека. Одинаковые окна. Одинаковые подъезды. Одинаковые дворы.
Мир, в котором всё слишком похоже друг на друга, легче переписывать.
Машина остановилась возле старого подъезда.
Возле входа уже стояли двое.
Женщина лет сорока в светлом пальто нервно курила сигарету дрожащими руками. Рядом с ней переминался высокий худой мужчина с болезненно уставшим лицом.
Когда Макар вышел из машины, женщина сразу шагнула к нему.
●
Вы наконец приехали.
Макар спокойно кивнул.
●
Когда началось?
Женщина сглотнула.
●
Вчера вечером. Сначала мы думали, что это шутка… или стресс… я не знаю.
Её голос дрожал всё сильнее.
●
А потом Кирилл перестал узнавать квартиру.
Илья нахмурился.
●
Кто такой Кирилл?
Мужчина рядом с женщиной медленно поднял взгляд.
Илья почувствовал неприятный холод.
Во взгляде мужчины было то особенное выражение, которое он уже видел раньше.
Так смотрят люди, чья версия мира начинает разрушаться.
●
Я Кирилл, - тихо сказал мужчина.