Нэйма Саймон – Спасение в любви (страница 2)
Шум праздничного мероприятия вдруг отступил, словно их окружил прозрачный купол, под которым возникла тишина. И в этой тишине гулко прозвучали его слова. Гидеон удивлялся, разве он не давал себе слово не произносить красивых фраз? И все же он их произносит. Что она с ним делает?
В тот момент, когда этот вопрос эхом отозвался в его голове, она запрокинула голову и уставилась на него. Ее прекрасные глаза потемнели и словно стали горячее. И Гидеону вдруг пришло на ум, что он станет петь ей серенады, если она будет так на него смотреть. Стон вырвался из его груди.
— Я… мне нужно идти, — прошептала она, отступая. — Я… — Она не закончила фразу, повернулась и стала пробираться сквозь толпу, торопясь оказаться подальше от него.
Он не сразу пошел за ней. Стоял и размышлял над тем, что она не сказала «нет», но и «да» не произнесла. И все же он уловил желание в ее взгляде, а это что-то да значит. Он наблюдал за Камиллой и видел, как она пробралась сквозь толпу и подошла к двустворчатым дверям, из которых вышла целая группа официантов с подносами. Вот она оглянулась через плечо в его сторону.
Даже на расстоянии он принял электрический разряд этого взгляда. Мгновение спустя Камилла исчезла из виду. Это не имело значения; его ноги уже двигались в том же направлении.
Шей Камилла Нил толкнула двери, ведущие в огромную кухню, своим современным оснащением соответствующую ресторану, отмеченному звездой Мишлен. Здесь царствовал всемирно известный шеф-повар, прославившийся своим темпераментом и высочайшим мастерством в приготовлении великолепных блюд. Вокруг огромных плит и столешниц из нержавеющей стали суетилась целая армия поваров.
При других обстоятельствах Камилла с восхищением впитывала бы знания, которые могла получить от здешних профессионалов, но сейчас ей было не до того. Надо сказать, что она принадлежит к одной из старейших, богатейших и влиятельнейших семей в Чикаго и обычно присутствует на гала-концерте в «Дьюсейбл сити» в качестве гостя, а не официантки. В качестве же члена бригады обслуживающего персонала Камилла выступала вместо своей лучшей подруги Бриджит, которая попросила ее об этом по телефону звенящим от волнения голосом.
Ее подруга владела и управляла недавно созданным бизнесом по доставке продуктов питания, но по-прежнему старалась экономить, работая на стороне. Должность в этой конкретной компании общественного питания была одной из ее постоянных, поэтому Бриджит не могла позволить себе потерять эту работу.
Шей планировала пропустить торжественное мероприятие. Кроме того, Бриджит заверила подругу, что большая часть ее обязанностей будет заключаться в помощи поварам на кухне.
Тем не менее, Шей надела парик, темно-коричневые контактные линзы и очки, а также униформу Бриджит, чтобы оставаться неузнанной — на мероприятии присутствовали ее старший брат Тревор со своей невестой Мэдисон Рейз, единственной дочерью сенатора Джулиана Рейза. Тревор не одобрял дружбу Шей с Бриджит, не стоило давать ему новую пищу для недовольства. Если он поймает Шей за ее сегодняшним занятием, столь неподобающим для девушки из семьи Нил, скандал ей будет обеспечен.
Однако когда заведующий кейтерингом сунул ей поднос с искрящимся вином и приказал обойти бальный зал, Шей точно не могла отказаться. Тем не менее она надеялась, что все обойдется. Есть только одна проблема — Гидеон Найт. Этот мужчина не на шутку смутил ее, вызвав острое желание оказаться в его объятиях. Она выполнила задание и поставила почти пустой поднос на одну из столешниц. Внезапно ей пришлось прижать руку к животу, чтоб унять неуместные ощущения.
Подавив стон, она направилась к задней части кухни, туда, где находилась комната отдыха для сотрудников. Закрыв за собой дверь, она вошла в ванную и повернула кран, подставив ладони под струю воды. Сокрушаясь над своей глупостью, она покачала головой, вымыла руки и внимательно посмотрела на свое отражение. Но увидела не себя, а Гидеона Найта.
«Они похожи на павлинов, распустивших свои хвосты, отчаянно желающих, чтобы их заметили. Вы среди них, как луна, яркая, одинокая, возвышающаяся над всеми и всех затмевающая».
Она медленно проговорила слова, произнесенные магически-греховным голосом. Будь это любой другой мужчина, она бы отмахнулась от комплимента, как от неискренней лести, которая, как правило, слетала с мужских языков, когда они сталкивались с наследницей одного из крупнейших конгломератов финансового менеджмента в стране. Их комплименты для нее ничего не значили.
Но Гидеон Найт — другое дело. В его прямолинейном замечании была убежденность. Как будто его описание ее внешности было не мнением, а фактом. Она только что познакомилась с ним, но не могла избавиться от ощущения, что он нечасто рассыпается в столь романтических комплиментах. Да он и сам категорично заявил, что не играет в игры.
Она поверила ему. Но это только усилило ее замешательство по поводу того, почему из всех людей он подошел именно к ней. Для присутствующих в бальном зале она была невидимой, несущественной. Просто еще один сотрудник, который их обслуживает.
Но не для него.
Он выделялся среди самых богатых и гламурных людей Чикаго. Похоже, она сходит с ума. И виноват в этом Гидеон Найт. Заглянув в эти магические глаза, Шей забыла обо всем, кроме того, что она охотно утонула бы в них. Этот мужчина способен погрузить женщину в удовольствие, такое же темное и ошеломляющее, как его взгляд.
Как только запретная мысль пришла ей в голову, перед ней возник его образ, вот он склонился над ней, и его черные как ночь волосы упали на ее плечи. Сердце Камиллы бешено колотилось в груди, и она прерывисто выдохнула, это пламя непрошеного желания снова зажглось внизу живота. Усилием воли Камилла выбросила волнующий образ из головы, но не могла забыть выражения его лица всего несколько мгновений назад, когда она обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд.
Портной, должно быть, обожал Гидеона, потому что его смокинг был безупречен. Как нельзя лучше, он подчеркивал его мощную, но стройную фигуру: богатырские плечи, широкую грудь, тонкую талию и длинные мускулистые ноги. Он был воплощением изысканной элегантности и богатства. Сила. Красота. Король.
Это слово само собой возникло в ее сознании. С красивыми глазами, высокими скулами, широким, чувственным, почти жестоким изгибом рта и мужественным подбородком, он напомнил ей давнего короля из таинственной азиатской страны.
Он выглядел бы грозным, даже устрашающим, если бы не прическа — его длинные черные волосы были собраны на затылке. Такой строгий, такой изысканный, и вдруг нарушение образа — бунтарское нарушение правил их социального слоя. Это вызывало ее любопытство.
— Ты ведешь себя нелепо, — вслух сказала она себе.
Покачав головой, девушка презрительно фыркнула, вымыла и вытерла руки и вышла из ванной. Впереди у нее было еще, по крайней мере, три рабочих часа, и она больше не могла позволить себе прятаться здесь.
Внезапно дверь в комнату отдыха распахнулась, и высокая, внушительная фигура Гидеона Найта заполнила дверной проем.
Ее сердце застряло в горле. Какого черта он здесь делает?! И тут же мысленно ответила себе: «Ищет тебя».
— Что вы здесь делаете? — как можно суровее спросила она.
— Ищу вас.
Возбуждение вспыхнуло в ней прежде, чем она смогла подавить реакцию.
Скрестив руки на груди, она нахмурилась, борясь с инстинктивным желанием избавиться от сильного сексуального магнетизма, который, казалось, исходил от него и вибрировал в комнате.
— Мне нужно вернуться к работе, — заявила она, со значением взглянув на изящные часы с золотым циферблатом на своем запястье. — Итак, если вы извините меня…
На его лице промелькнуло какое-то чувство, но оно появилось и исчезло прежде, чем его можно было расшифровать. Вероятно, раздражение из-за того, что ему сказали «нет».
— Я хотел извиниться…
И тут помещение погрузилось во тьму.
Крик вырвался у Шей, паника сдавила ей горло. Что происходит? Что случилось? Почему? — Камилла. — Звук этого глубокого спокойного голоса вырвал ее из головокружительного падения в истерику. Его руки обхватили предплечья девушки. Его интонация и прикосновения успокоили ее, хотя сердце учащенно билось и отдавалось эхом в голове, как молот. Его рука скользнула по ее плечу и легла на затылок. — Не волнуйтесь. Дышите.
Она закрыла глаза и вцепилась в мужчину. Секунды, минуты, казалось, что прошли часы, пока она сосредоточилась на том, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Он по-прежнему держал ее за руку, ладонь другой руки лежала на ее шее. Когда первый приступ паники стал отступать, к ней пришло ощущение безопасности и утешения, страх ушел.
— Мне очень жаль. — Камилла смутилась, при этом у нее вырвался нервный смешок. Она ослабила хватку и опустила руки. — Боже, я не знаю… Я даже не боюсь темноты, — прошептала она.
— Вам не за что извиняться, — успокоил он ее.
Он нашел ее пальчики и сжал их. В следующее мгновение вспыхнуло бледно-голубое свечение — сотовый телефон. Освещение едва отодвинуло чернильную толщу, окружающую их, но оно высветило лицо мужчины, и девушка облегченно вздохнула.
Всего несколько мгновений назад она хотела оказаться как можно дальше от него. А теперь ее глаза горели благодарностью за то, что он здесь, рядом, за его безмятежное сочувствие. За то, что она не была одинока.