Нея Амос – Йера для космобосса (страница 10)

– Зачем это тебе? Работа, проживание рядом… Ты мог бы меня просто запереть.

Эти слова даются мне с трудом, но мне нужно понять, насколько он похож на моего отчима.

– Считай себя запертой в клетке, которую я ношу с собой. – Тер нависает надо мной, держась за подлокотники, и его тень накрывает меня целиком. – Ты слишком ценна, чтобы отпустить. Слишком опасна, чтобы оставить без присмотра.

При слове «ценна» внутри меня появляется непрошеное ощущение теплоты.

Ты что, Веяна, сошла с ума? Он говорит, что не спустит с тебя глаз как с опасного объекта, а его братец так и ждет, чтобы провести эксперименты. Что размякла?

Тер наклоняется еще ближе, впиваясь ногтями в подлокотники моего кресла. Запах его кожи – древесина и сталь – ударяет в голову.

– А еще… – Голос Тера становится низким, вибрирующим. – Мне интересно, что будет, когда ты попробуешь снова меня контролировать.

Откуда он знает, что я хочу проверить свою силу еще раз? Мне не хватило смелости поэкспериментировать на Лоре, но я просто обязана узнать, не потеряла ли я свой дар.

– Я могу попробовать сделать это прямо сейчас, – говорю я, глядя то на его глаза, то на губы.

Почему у меня ощущение, что он меня сейчас поцелует?

Тер замирает, а его дыхание смешивается с моим. Золотые искры в щитах вспыхивают ярче, будто предчувствуя вызов.

– Попробуй, – шепчет он, и его губы едва касаются моих.

Я кладу ладонь ему на грудь, ощущая под пальцами стук сердца. Ритм – быстрый, хищный, но ровный. Не тот, что был в постели. Он контролирует себя.

А я?

Я сосредоточилась на пульсации в его венах, на расширенных зрачках, на едва слышном гуле светящихся щитов. Вдох – и мысленно ударяю силой ритма, несущего страх.

Тер резко втягивает воздух. Его ногти вонзаются в кожу подлокотников, оставляя борозды.

– Сильнее, – хрипло приказывает он, но я уже чувствую, как его сердцебиение становится эхом моему бешеному пульсу.

Тер хватает меня за шею, но не сжимает, а просто фиксирует. Боль и восторг вспыхивают внизу живота.

– Ты… не сопротивляешься, – выдыхаю я, замечая, как золотые узоры на его щитах начинают повторять изгибы моей силовой руки.

– Я… изучаю. – Тер прижимает лоб к моему, и вдруг его щиты расширяются за пределы головы и смыкаются вокруг нас, отрезая от внешнего мира. В салоне повисает густой золотой туман. – Твоя сила не может подчинить меня. Она со мной заигрывает.

Его слова растворяются в поцелуе. Грубом, требовательном, с привкусом железа от моей прикушенной губы. Я вцепляюсь в его волосы, пытаясь сохранить контроль, но он перехватывает инициативу. Одним движением проникает рукой под свитшот ладонью и скользит по ребрам, вызывая приятную дрожь.

– Что ты хотела проверить? – Он проводит большим пальцем под грудью, оставляя горящую полосу. – Что я сломаюсь? Что я подчинюсь? Что я стану послушным псом?

– Нет. – Я захватываю его нижнюю губу зубами, чувствуя, как дрогнули его бедра. – Что ты особенный.

Тер рычит и перекидывает меня через подлокотник, и планшет с моих коленей падает на пол. Спинка кресла опускается с глухим стуком. Золотой туман сгущается, превратив стекла машины в непроницаемые стены.

– Ты играешь с огнем, Веяна. – Он прижимает мои запястья к кожаному сиденью, а свободной рукой задирает свитшот, который смотрелся на мне как свободное платье и доходил до колена.

– А ты – с ритмом, – выдыхаю я, намеренно сбивая дыхание.

Его щиты дрожат. Внезапная волна его желания накрывает меня – жгучая, животная, смешанная с бешеной яростью к тем, кто меня мучил. Я стону, выгибаясь навстречу, и чувствую, как мои чувствительные нижние губы раскрываются под напором большого члена.

– Видишь? – Тер впивается губами в место на шее, где начинались шрамы. – Ты не можешь контролировать меня. Ты даже себя не можешь контролировать и отказать мне.

Он входит резко, без прелюдий. Я кричу от волны удовольствия, но он заглушает звук поцелуем.

Пусть лучше думает, что я не могу отказать ему, чем что я не хочу.

Он двигается, и на пике удовольствия я внезапно открываю глаза и замираю от увиденного.

В золотом тумане мерцают голограммы – кадры из его памяти. Я вижу себя: испуганную на вечеринке, страстную в постели, дрожащую перед Лором в лаборатории.

Тер не видит этого и не замечает, целует меня, прикусывает и входит снова и снова. Он словно увлечен тем, что хочет показать, кто на самом деле контролирует ситуацию. И пропускает то, что я вижу, что творится в его голове – его воспоминания, его мысли.

Я действительно ему очень понравилась. Он хочет меня до шума в ушах. И он почувствовал себя преданным и уязвленным моим поступком.

Оргазм накрывает меня волной золотого огня. Голограммы взрываются искрами, осыпав нас, как конфетти. Тер твердеет во мне и изливается удовольствием, издавая тихий полустон-полурык.

Кажется, золотое шоу увидела только я.

Машина приземляется, а щиты рассеиваются, открывая вид со стеклянной резиденции над океаном. Тер отстраняется, поправляет свою одежду с невозмутимым видом, будто только что не разрывал меня на части. Я замечаю, что ему хватило только чуть приспустить брюки, тогда как я когда-то даже свитшота лишилась.

Стоп, а где мое белье?

– Завтра в семь утра совещание. Подготовься. Я знаю, что ты получила хорошее частное образование. – Тер достает мне пачку влажных салфеток из бардачка, чтобы я вытерла с бедер смесь наших соков.

Я замираю, глядя, как он застывает с полураспахнутой дверь и продолжает:

– Спать будешь в моей комнате. Клетка должна быть под присмотром.

Его усмешка обжигает и обижает меня. Еще никогда он не казался мне таким далеким.

– Закрой дверь! Пожалуйста. Я не одета. – Я оглядываюсь в поисках свитшота.

– Мы тут одни. И, Веяна… Отсюда не сбежать, так что даже не пытайся.

Глава 13

Я поднимаю планшет с пола машины дрожащими пальцами, словно держу не электронный гаджет, а заминированный сюрприз. Экран вспыхивает холодным голубым светом, высвечивая пункты договора, которые обжигают сетчатку.

«Пункт 1. Помощница обязана находиться в распоряжении работодателя 24/7». Буквы пляшут перед глазами.

«Пункт 7. Работодатель оставляет за собой право тестировать физические и ментальные способности сотрудника в любое время». Фраза пульсирует, как живой организм, ее тени ползут по стенам салона, принимая формы моих страхов.

– Ты серьезно? – вырывается шепот.

Машина приземлилась на парковке стеклянной резиденции Тера. Окна с зеркальным покрытием отражают тихий и безмятежный океан, которому безразлична и я, и мои переживания. Но к этому я привыкла и давно поняла, что мое спасение – в моих же руках.

Я смогла вырваться из дома Мейс, соскочить с их контроля антидепрессантами. И я использую любую возможность, чтобы не вернуться туда.

Ветер свистит за открытой дверью, и я не знаю, что он мне принесет – спасение или гибель. Я чувствую, что Тер другой и не похож на моего отчима, но я больше не могу доверять ни своим глазам, ни ушам, ни чувствам – только фактам.

А реальность такова, что я разозлила очень важного барсийца и он хочет, чтобы я подписала рабский контракт. Более того, очень опасный контракт, который дарует ему власть надо мной.

Рядом с треском ионизированного воздуха приземляется дрон-доставщик, его реактивные двигатели опаляют асфальт, оставляя черные кольца, которые тут же испаряются.

Он оставляет после себя несколько больших коробок. Интересно, что обычно заказывает такой, как Териор Крайс?

Стеклянные двери с зеркальным напылением раздвигаются с шипением расходящихся льдин. Выезжает робот-доставщик последней модели, хватает посылку манипуляторами, напоминающими щупальца, и плывет внутрь, оставляя за собой шлейф запаха искусственного интеллекта и металла.

Я следую за ним, а мои ноги подкашиваются, будто иду по зыбучим пескам. Интерьер резиденции завораживает диссонансом: холодный хайтек стен, пронизанных голограммами созвездий, и теплота рукотворных гобеленов и огромное количество уютной мебели. Пушистые ковры поглощают шаги, а светильники в форме планет льют янтарный свет, рисуя на стенах причудливые фигуры.

Робот сворачивает в спальню, и я замираю на пороге. Его манипуляторы вскрывают коробку со щелчком. Он достает деловые платья и костюмы из качественной ткани и вешает в шкаф, раскладывает в ящики нижнее белье и пеньюары из паутины, сквозь которые просвечивает дневной свет, пока он их несет.

– Нет, – выдыхаю я, но робот уже вешает на вешалку кружевное белье.

Щеки пылают адским пламенем. Я сжимаю край кровати, пальцы впиваются в шелковое покрывало. Робот выезжает за новой коробкой, а я беру туфлю из обувной коробки, она на каблуке-стилете – настоящее оружие в миниатюре. Кожа мягкая, но холодная, как клинок, сидит на ноге идеально, будто снята с гипсового слепка моей ступни.

– Но как? – поражаюсь я.

Робот протягивает мне новый коммуникатор. Ванильно-розовый корпус усыпан бриллиантами – насмешка над моим старым, разбитым гаджетом. Отчим всегда экономил на мне, говоря, что я недостойна большего.

Я беру коммуникатор, иначе робот будет ездить за мной, пока не выполнит команду.

– Подходит? – Голос Тера разрезает тишину, и я вздрагиваю.

Он стоит в дверях, опираясь плечом о косяк, словно плотоядный цветок, впившийся корнями в порог. Его черный костюм сливается с тенями, оставляя видимыми только глаза – два желтых серпа, как загадочная Луна на Земле, которую я видела в энциклопедии.