Нея Амос – Йера для адмирала (страница 8)

Нет. Я же напирала на то, что люблю Дани, чтобы Рем меня отпустил. Нужно придерживаться той же линии.

– Я его люблю. Тебе это чувство незнакомо, судя по твоим словам, – говорю я.

Рему явно не нравится это слышать. Он раздраженно отворачивает голову, потом смотрит на наручный коммуникатор и резко встает.

– Подумай о своей цене. Ты в любом случае будешь моей.

Я горько усмехаюсь, садясь на кровати:

– Надоело возиться с комплиментами, адмирал? Похоже, я переоценила твою выдержку. Довести тактику до конца не получилось.

Мне хочется задеть его так же, как он задел меня.

Рем же в ответ говорит:

– Смотри.

И транслирует изображение с коммуникатора на стену.

Там анкета с моей фотографией. Графы меня сначала поражают, потом пугают, а потом до меня доходит.

Там есть и сколько я беру за ночь, и сколько за глубокий минет, и сколько за анальный секс.

Это же удалили!

Был настоящий скандал. Одна девчонка с работы настолько завидовала мне, что создала за меня анкету, заполнила данные и ввела номер моего коммуникатора.

Анкета провисела всего час, после чего я удалила ее через техподдержку. Раскусила я ее сразу, потому что, как только мне на работе начали названивать с непристойными предложениями, она стала подло хихикать.

Ее уволили. Начальство быстро решило, кого выгоднее оставить – ее или меня, которая делает девяносто пять процентов продаж всего салона.

– Меня подставили тогда.

– Все так говорят, – хмыкает Рем.

Выделяет номер и набирает его. Мой коммуникатор в сумке, а она осталась в ресторане, и я уверена, что никто не ответит.

– Да? – Я слышу голос Дани и замираю.

– Скажи, твоя бывшая девушка – эскортница? – спрашивает Рем, холодно глядя на меня.

И тут Дани неожиданно орет:

– Да, бл***дь!

И прерывает связь.

Я в шоке!

Глава 8

И это все, что сказал Дани, когда его девушку вот так увели?

Нет, я, конечно, знала, что он стал тем еще козлом, но чтобы вот так… У меня прямо глаза открылись.

И что я раньше с ним не порвала? Сейчас бы не была ничьим трофеем и не оправдывалась за несуществующие грехи.

Рем смотрит на меня так, словно призывает прекратить набивать себе цену.

– У меня дела. Подумай пока, – говорит он и выходит из каюты.

А я хочу что-нибудь запустить в дверь, вот только под руку ничего не попадается.

Ладно, спокойно, Лила, выдыхай. У тебя есть твой дар, и, если он не действует на этого грубияна, он прекрасно работает на других. Мы же еще не улетели?

Нет. Отлично!

Не тот трофей поймал этот охотник. Я ему еще покажу!

Я подхожу к двери, изучаю замок. Ну конечно – контактный. Кто бы ожидал другого от каюты адмирала.

Значит, можно открыть только тем, кто занесен в базу. Здесь, скорее всего, это адмирал и на всякий случай его зам.

Моя сила ритма особая. Люди только потом осознают, что вели себя как-то странно, словно их околдовали. Списывают это все на различные явления, магнитные бури и даже эзотерику.

Самая простая аналогия для моей силы ритма – музыка. Некоторые композиции настраивают нас на энергичный лад, некоторые вгоняют в тоску. И все это происходит из-за ритма.

Вот и я пользуюсь им. Родители еще в детстве разобрались, как работает мой дар. Я воскрешаю в себе эмоцию, ловлю ее ритм и направляю на человека.

Правда, мне сложно перескакивать на слишком разные диапазоны, например с бодрости на угнетение, но обычно мне этого не требуется.

Благодаря тому, что я окончила Университет менталистики, я сейчас закрыла глаза и нащупала сознания вокруг. Далековато. Ни одной каюты с существами рядом, только в отдалении сразу несколько барсийцев обсуждают что-то, судя по возбужденному полю.

Они без щитов, поэтому я легко могу считать их настроение. Бодрые и веселые ребята, похоже, делятся сплетнями.

Нужно подождать, пока кто-нибудь пройдет мимо.

Кандидата приходится ждать недолго. Уже через несколько минут один из любопытных барсийцев идет мимо каюты адмирала. И я посылаю ему ритм тревоги.

Он вмиг останавливается. Начинает переживать, и я усиливаю эмоцию.

Теперь он будет думать, что внутри происходит что-то страшное.

Я усиливаю воздействие. У этого парня вряд ли будет доступ в каюту, но он сможет найти того, кто откроет. И я очень надеюсь, что это будет не адмирал.

Кажется, Рем выглядел очень занятым, когда уходил. Надеюсь, у адмирала перед взлетом слишком много дел, чтобы обращать внимание на свой «трофей».

Барсиец за дверью оказывается растревожен не на шутку. Он уходит и зовет ту компанию сплетников. Теперь я уже воздействую силой ритма на каждого из них. Вместе они быстро накручивают себя, делясь эмоциями. Толпу в этом плане только сначала трудно убедить, потом они уже сами с легкостью накручивают друг друга.

И когда двое из них уходят на поиски того, кто может открыть каюту адмирала, я работаю на тех четырех, кто остался. Довожу их до состояния, словно они стоят на колючих шипах.

Но когда я вижу сознание того, кого они приводят, стучу кулаком по кровати.

Адмирал!

Рем, у тебя что, других дел нет?

Ладно, придется играть.

Я ложусь на пол в неестественной позе, словно потеряла сознание, закрываю глаза и начинаю работать с собой. На себя я тоже умею воздействовать свой же силой.

Ввожу себя в некое подобие транса, чтобы было не отличить, в сознании я или нет. Дыхание замедляется, пульс становится менее частым.

Отлично.

Фух, такие усилия я прилагала только на одном слушании родителей. Не хочу повтора. Потом откаты тяжелые, особенно учитывая, что я недавно исчерпала себя и лишь немного восстановилась.

Дверь каюты открывается, и сразу Рем приседает рядом. Трогает лоб, потом шею и тут же берет на руки.

– Хойл, готовь восстанавливающую капсулу. К тебе едет пациентка, – говорит он в коммуникатор.

Я немного удивлена от того, как бережно он меня держит и как переживает без воздействия силы. Сейчас его щиты впервые после нашей встречи опущены, и я могу почувствовать его эмоции.

Я читаю лишь поверхностные из них и тут же выныриваю из его сознания, понимая, что сейчас распереживаюсь и собьюсь.

Дело в том, что Рем искренне за меня переживает. А еще испытывает… нежность.

Да что за бред? Быть такого не может.