Нея Амос – Йера для адмирала (страница 11)

Еще полгода назад они обещали мне, что на десятилетие отвезут меня на «Сказочный остров» – место, о котором мечтает каждый ребенок на Земле. Детский рай с аттракционами и развлечениями.

Но мы приземляемся у здания суда. Мама открывает дверь, начинает рассказывать, что и с кем я должна сделать с помощью своей силы, а я плачу.

Мне обидно до жути. Снова суд. Снова я нужна им только для этого. И тут мама дает мне пощечину.

Обида так сильно вскипает во мне при этом воспоминании, что я с первого удара ритма довожу пятерых барсийцев до горючих слез.

Рем смотрит на них, и лишь чуть более частое моргание выдает его озадаченность.

– Другую эмоцию, – холодно приказывает он.

И тут я вспоминаю картинки домиков на Шанри. Присмотренный небольшой коттеджик, который я хотела купить. Предвкушаю радость, как буду ходить по теплому песку на берегу моря, а вечерами сидеть на качелях и смотреть закат.

Ударяю этим ритмом по барсийцам, и те тут же начинают мечтательно улыбаться.

– Достаточно, – резко говорит Рем так, словно ему неприятно наблюдать все это.

Поворачивается ко мне всем корпусом и говорит:

– Работай на нас.

С таким же выражением лица на меня смотрели родители, когда хотели использовать.

Глава 11

Мне неприятно, просто жуть. Родители, которые должны любить и охранять, видели во мне лишь средство достижения цели.

Теперь мне встретился красавец-барсиец, но и он то видит во мне продажную девку, то хочет использовать.

– Зачем мне это? – говорю я.

Прекрасно знаю, что со мной выгоднее дружить, чем сдавать. Но кто знает, на что может пойти Рем. Судя по всему, он очень упрям.

Но я же привлекаю его как женщина. Все равно может сдать?

– Мы очень щедро заплатим, – говорит он.

Снова про деньги. Да они никогда для меня большого значения не имели. Просто средство для достижения цели.

– Я не продаюсь, что бы ты там себе ни надумал, Рем, – говорю я.

Он на миг широко распахивает глаза, слыша свое имя, ведет головой из стороны в сторону.

– Повтори еще раз.

– Я не продаюсь.

– Нет. Назови меня по имени.

Я беру небольшую паузу, думая, упрямиться или нет. Побеждает удовольствие, которое я получаю, когда вижу, как на него влияют мои слова. Точнее, когда я называю его по имени.

– Рем, я не продаюсь, – повторяю я. – Надеюсь, ты запомнил это, Рем.

Брови Рема взлетают, но он молчит некоторое время, словно прислушивается к себе:

– Знаешь, обычно землянки не интересуют нас. Интересно, это из-за твоего дара? Ты все-таки можешь воздействовать на меня?

Он придвигается ближе, жестом отдавая приказ пятерым барсийцам покинуть зал.

Я вытягиваюсь по струнке, задираю подбородок вверх, но не отступаю. Рем подходит вплотную.

– Ты решила, что на меня опасно воздействовать полным спектром эмоций и выбрала только вожделение?

Так вот что он ко мне испытывает!

Я выразительно хмыкаю:

– Конечно! Я же всегда мечтала, чтобы меня в мой день рождения барсиец сделал своим трофеем.

Рем кивает моим доводам. Удивительно, но он их принимает. Хоть здесь повезло – у адмирала аналитический склад ума.

Я вижу, что он принял мои слова, но колкость не может оставить без ответа:

– Знаешь, землянки готовы отдать целое состояние за ночь с барсийцем.

– И даром не надо!

– Как насчет сделки? Ты помогаешь нам на Гарконе, а я отпускаю тебя после операции. Только есть условие.

– Какое?

– До окончания операции ты станешь моей во всех смыслах.

– Ха! Вот ты и сказал то, что на самом деле хочешь. – Я тыкаю пальцем ему в грудь. – А то «продажная женщина», «куплю-муплю». Сразу не получилось пробудить желание в землянке, тебя это задело, и ты давай искать, как меня можно продавать. Огонь!

Рем ловит мой палец. Ох, как он зол – глаза так и сверкают.

– Ты хотела меня.

– Нет.

– Да.

– Нет.

Рем наклоняется, берет меня на руки:

– Сейчас докажу.

– Отпусти! – брыкаюсь я, жалея, что не сдержала язык за зубами.

– Если не захочешь – отпущу.

– Ты просто используешь любую возможность, чтобы взять меня! – говорю я и бью его по плечу.

Но это все равно что пинать гору – только себе больно сделаешь.

– Да, – спокойно соглашается Рем. – Я хочу тебя. И ты будешь моей.

– Ты не хочешь брать безучастную меня. Другой отдачи ты от меня не увидишь, так и знай! – угрожаю я.

Помню, как он сдал назад, только когда я стала изображать из себя бездушную куклу. Я могу повторить!

Только я не уверена, что продержусь. Рем будоражит во мне что-то дикое, неконтролируемое, как он сам.

Я смотрю на четкую линию челюсти барсийца. На его решительный подбородок, на предвкушающее выражение лица. Он буквально смакует про себя этот момент – готова поклясться. Прется от него, когда как дикарь тащит меня в свою пещеру, а я не могу с этим ничего поделать.

Однако я знаю его слабое место – он не хочет брать меня силой. Тогда меня спасли дохлые еноты. В этот раз, кажется, надо что-нибудь посерьезнее.

И только себе я могу признаться в том, что часть меня просто тащится от этих брачных игр. Но умом я понимаю, что от Рема нужно бежать куда подальше.

Нет, я не хочу больше быть использованной. Стоит дать слабину, как реально стану постельной игрушкой, которая еще и работает на благо барсийцев в опасных зонах.

Я должна снова стать равнодушной. И я прекрасно знаю, что может вызвать у меня чувство обморожения души.

Я закрываю глаза, ныряю в детство.

Перед глазами конфета, которую протягивает папа, – это моя награда за работу. Я была такая глупая, так радовалась этой малости. Сейчас же я ненавижу сладкое.