Нева Олтедж – Украденные прикосновения (страница 20)
Платье немного свободно в районе бедер, но сойдет. Я быстро собираю волосы в низкий пучок, надеваю белые туфли на каблуках и беру сумочку, прежде чем выбежать из комнаты. Не прошло и двадцати минут, но когда я добегаю до гостиной, Сальваторе уже уходит.
"Подожди, черт возьми!"
Он поворачивается и наблюдает за моим приближением, осматривая меня с ног до головы.
"Ваше деловое высочество одобряет?" Я провожу рукой по всей длине своего наряда.
"Одобряю", — говорит он и выходит через парадную дверь, оставляя меня за собой.
Я предполагала, что у него офис где-то в центре города, но когда мы вошли в лифт, он нажал на кнопку, ведущую на два этажа вниз. Двери открываются, открывая широкий вестибюль, отделанный белым мрамором и темным деревом. Прямо перед нами, вплотную к стене, стоит стол с компьютером и несколькими стопками папок. Женщина, сидящая за ним, вскакивает на ноги, как только видит, что мы выходим из лифта.
"Мистер Аджелло". Она кивает и остается стоять, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Она симпатичная, лет двадцати пяти, и безупречно одета в коралловый брючный костюм и белую рубашку, которая так идеально отглажена, что можно порезать палец о ее лацкан.
Слева — длинный коридор с несколькими дверями с каждой стороны, но Сальваторе направляется в противоположную сторону к большой богато украшенной деревянной двери, кивая женщине за стойкой регистрации, когда проходит мимо. Он открывает для меня дверь, и я вхожу в кабинет, в котором доминирует массивный деревянный стол рядом с впечатляющими окнами от пола до потолка. Правая стена полностью состоит из книжных полок, а на другой — плюшевый кожаный диван и два одинаковых кресла. На стене над диваном висит картина с изображением заката.
Сальваторе обходит стол, чтобы включить ноутбук, затем садится на свой офисный стул и приглашает меня подойти. Я подхожу к столу, намереваясь занять одно из двух кресел для гостей, установленных перед ним, но он качает головой.
"Иди сюда".
Подняв брови, я обхожу стол. Когда я собираюсь встать рядом с ним, он хватает меня за талию и тянет вниз, чтобы я села на его правое бедро. Я вскрикиваю и удивленно смотрю на него, но он просто подкатывает стул ближе к столу, продолжая держать меня за руку, и выдвигает передо мной ноутбук.
"Открой приложение электронной почты", — говорит он.
Я достаю мышь и наклоняюсь вперед, чтобы найти среди десятков иконок, разбросанных по экрану, ту, которая откроет его электронную почту. На рабочем столе царит беспорядок, что совершенно не соответствует характеру Сальваторе. Он поднимает свою правую руку с моей талии и накрывает мою, перемещая мышь к левому верхнему углу экрана.
Он нажимает на значок конверта, чтобы открыть окно входящих сообщений. "Давай начнем с писем, которые пришли сегодня".
Мне довольно трудно изображать безразличие, сидя у него на коленях, когда его рука снова обвивает мою талию, но каким-то образом мне удается сохранить спокойствие и открыть первое непрочитанное письмо из списка.
"Это документы на другой участок, который я планирую купить", — говорит он рядом с моим ухом. "Перешли это моему адвокату. Грегу Аткинсону. Скажи ему, чтобы он обязательно проверил, все ли чисто. Я не хочу повторения февральской ситуации".
"Что случилось в феврале?" спрашиваю я, пока печатаю.
"Появился незаконнорожденный сын предыдущего владельца и заявил о своем праве собственности".
Я заканчиваю письмо, отправляю его и открываю следующее.
"Я полагаю, у тебя нет дяди в Южной Африке, которому нужны деньги на операцию на мозге".
Рука на моей талии напрягается. "Нет", — говорит он, его губы слегка касаются мочки моего уха.
Мне нужно, чтобы он перестал меня трогать. Это сводит меня с ума.
Я не признаюсь, даже самой себе. Заткнись! говорю я своему внутреннему голосу, помечаю письмо как спам и перехожу к следующему.
"Это от моего банкира", — говорит Сальваторе. "Перешли его Грегу тоже. Скажи ему, чтобы он обязательно прочитал новый контракт и проверил, предложили ли они лучшие коэффициенты конверсии, как мы просили. Если нет, пусть сообщит им, что мы закроем все наши счета к концу месяца".
Пока я печатаю, я бросаю быстрый взгляд на его левую руку в перчатке, лежащую рядом с ноутбуком. Вероятно, он не может печатать этой рукой, а если и может, то на это уходит целая вечность. Как он оказался в ситуации, когда кто-то разбил ему пальцы молотком? Господи, наверное, это было ужасно больно.
Я открываю следующее письмо и бегло просматриваю список материалов для ремонта и цены, указанные рядом с каждым пунктом. "Ты планируешь сделать ремонт?".
Он не производит впечатление человека, который делает все сам, но зачем ему еще плитка, краски и прочее, что там перечислено.
"Не совсем." Он наклоняет голову в сторону, и его нос оказывается прижатым к моей шее. "Скажи им, что мы возьмем столько же, сколько и в прошлом месяце, за исключением белой плитки для метро. Мне нужно втрое больше, и я хочу лучшую цену. Включи Артуро в счет".
Я прекращаю печатать на середине предложения и поворачиваюсь к нему, мои глаза расширены. "Ты заказываешь наркотики по электронной почте? Ты с ума сошел?"
Подложив палец под мой подбородок, Сальваторе осторожно наклоняет мою голову. Мое сердцебиение учащается, когда его взгляд фокусируется на моих губах.
"Может быть", — говорит он, затем опускает руку и снова сосредотачивается на ноутбуке. "Давайте продолжим".
Мы проводим почти четыре часа, просматривая его электронную почту, прежде чем он убирает мои руки с клавиатуры и закрывает ноутбук. "На сегодня достаточно".
Я встаю и беру со стола свою сумочку, стараясь не обращать внимания на чувство потери из-за разрыва контакта.
"Ну, я пойду обратно наверх", — говорю я.
"Хорошо". Он откидывается в кресле. "Мне нужно сделать несколько звонков, потом я тоже поднимусь".
"Ага. Увидимся позже". Я поспешно покидаю офис, как будто побег от него может помочь подавить безумное желание снова запрыгнуть к нему на колени и прижаться губами к его губам. Я не могу пожертвовать своей честностью на алтарь этого сводящего с ума влечения Я хочу ненавидеть его, черт возьми, а не представлять, как он трахает меня до бесчувствия каждую ночь.
Черт возьми.
* * *
После долгой пенной ванны я целый час перебираю свою одежду, откладывая в сторону подходящие деловые наряды. Если Сальваторе решит, что я должна продолжать помогать ему с электронной почтой, мне придется пройтись по магазинам, потому что моя стопка подходящей для бизнеса одежды состоит из двух платьев, четырех блузок и одной пары черных брюк. В последние пару лет у меня не было возможности носить костюмы или юбки, и большая часть моего гардероба — это джинсы, шорты и повседневные топы. Есть несколько платьев, которые я купила по прихоти и надевала, может быть, один раз, когда выходила в свет, но они тоже не подходят.
Я кладу одежду обратно в шкаф, спихиваю Курта с подушки, на которой он спал последний час, и иду на кухню, чтобы взять что-нибудь поесть. Надеюсь, Сальваторе уже поел, и я не столкнусь с ним. Да, я трушу, но проще избегать его, чем сопротивляться безумному влечению, которое я испытываю, когда он рядом. Больше всего меня расстраивает то, что он точно знает, как его близость действует на меня. Он играет со мной уже несколько дней, все эти взгляды "я хочу тебя трахнуть" и украденные прикосновения, а затем притворное безразличие. И я не уверена в правилах этой игры.
К счастью, кухня пуста, поэтому я осматриваю содержимое холодильника. Там есть остатки обеда, но я решаю перекусить чем-нибудь легким и тянусь к коробке с клубникой на верхней полке. Я уже почти закончила мыть ее, когда чувствую, что Сальваторе стоит у меня за спиной. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это он. И это не имеет никакого отношения к тому, что в пентхаусе нас только двое. У меня покалывает в затылке каждый раз, когда он рядом. Сильная реакция моего тела на него нервирует.
"Они выглядят сладкими", — раздается бархатистый голос Сальваторе рядом с моим ухом. "Можно мне одну?"
Я делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь. Мой взгляд падает на скульптурную форму его голой груди, всего в нескольких дюймах от моего лица, поскольку на нем только треники. Я поднимаю голову и ловлю его взгляд. Он, должно быть, принял душ, потому что от него исходит запах лесного мыла для тела. Его волосы мокрые и находятся в состоянии полного беспорядка, как будто он пару раз провел по ним пальцами и счел их расчесанными. В это трудно поверить, но в таком виде он еще более сексуален, чем когда он собран и одет в костюм. Я прочищаю горло и поднимаю миску с вымытой клубникой между нами.
Сальваторе качает головой, затем буравит меня взглядом и медленно моргает. Мое сердцебиение учащается, и я с трудом подавляю вздох. Это просто смешно, как такой маленький поступок может вызвать слабость в коленях. Он смотрит на миску в моих руках, делает шаг вперед и прижимает меня к прилавку своими руками. Я поджимаю губы, беру клубнику из миски и подношу ее к его рту. Его глаза не отрываются от моих, пока он обхватывает ягоду губами, засасывая в рот кончики моих пальцев.