Нева Олтедж – Тихая ложь (ЛП) (страница 19)

Тем не менее, Драго продолжает наблюдать за мной, словно пытается разгадать меня. Временами он напоминает мне горгулью, примостившуюся на огромной каменной стене. Он всегда наблюдает. И ждет. Не знаю, чего он ждет, но знаю одно: мне это нравится. Мне нравится волнение, которое возникает во мне, когда он рядом. И я люблю спать в его постели.

Но что он сделает, если узнает, что я сдаю его Аджелло? Не думаю, что он убьет меня. Может, он и глава преступной организации, но, если не считать инцидента с водопроводчиком, он не кажется мне жестоким человеком. До сих пор я не видела, чтобы он бил или даже кричал на кого-то из своих людей. Возможно, священник для того и нужен, чтобы избавляться от тех, кто ему противостоит, а не убивать их самому.

Полчаса я брожу по территории вокруг особняка. В конце концов, я оказываюсь на заднем дворе. Собаки Драго бегают в своем вольере, но, заметив мое приближение, прекращают игру и обращают на меня свое внимание. Когда я раньше останавливалась здесь, то всегда ожидала, что они начнут лаять, но они никогда этого не делали. Не делают они этого и сейчас. Они просто смотрят на меня. Как и их хозяин.

Обычно, понаблюдав за ними несколько минут, я ухожу, но в этот раз я делаю один неуверенный шаг вперед. Потом еще один. Самый крупный из них встает на задние лапы, упираясь передними в железную ограду. Осторожно подхожу к ограждению и подношу руку к морде собаки. Он немного обнюхивает мои пальцы, затем облизывает их. Я приседаю рядом с ограждением и протягиваю левую руку другой собаке, обнюхивающей мои брюки.

— Когда нам ожидать оплаты от русских? — спрашивает Кева и переворачивает страницу своей толстой старой бухгалтерской книги.

— Через два дня, — отвечаю я, подходя к обеденному столу и садясь напротив нее. — Какого хрена ты не даешь Мирко купить тебе ноутбук? Ты же не сможешь хранить в нем наши финансовые записи.

Она смотрит на меня через оправу очков.

— Я не собираюсь оставлять конфиденциальную информацию в каком-то электронном ящике, где к ней может получить доступ кто угодно.

— Есть такие штуки, как брандмауэры, Живка. Никто не сможет получить доступ к твоим материалам, если у тебя установлен такой брандмауэр.

— Да ну? Расскажи это Yahoo.

Я потираю виски и вздыхаю.

— Сиенна пришла на завтрак сегодня утром очень веселая, — говорит Кева, и на ее губах появляется небольшая улыбка. — Когда я спросила о причине ее хорошего настроения, она сказала, что ты оставил ей подарок. Вазу с разноцветными стеклянными кристаллами, которые так очаровательно сверкают.

— И, ей понравилось?

— Настолько, что я заглянула к тебе в комнату, чтобы посмотреть на это "стекло", которое ее так взволновало. — Она сняла очки и усмехнулась. — Ты знал, что твоя жена использует вазы из драгоценных камней стоимостью в полмиллиона долларов в качестве подставки для ручки?

— Они ей нравятся. Она может использовать их как ей угодно, — говорю я. — Ты не прислала мне сегодня ни одной фотографии.

— Не прислала? — притворно удивляется она. — Наверное, я забыла. Но ты бы видел ее сегодня утром, когда Йован вез ее в торговый центр. На ней были неоново-зеленые джинсы и желтая блузка с рюшами.

— Она надела их в пару к куртке цыпленка?

— Ну конечно. И желтые туфли на каблуках.

Я нахмурил брови.

— Ты должна была прислать мне фотографию.

— Или ты мог бы приехать сюда и лично убедиться в этом. — Она направляет на меня свои очки. — Тебе нужно перестать преследовать ее по дому, Драго.

— Она моя жена. Я могу преследовать ее сколько угодно.

Кева фыркнула.

— Недавно звонил Ковач. Он женится в воскресенье и приглашает тебя и Сиенну.

— Я не хожу на свадьбы, как ты прекрасно знаешь. Особенно на сербские. — Поход на вечеринку с живой музыкой и несколькими сотнями гостей, все из которых орут и поют в непрерывном ликовании, — это олицетворение гребаного ада для меня. Двух минут этого дерьма достаточно, чтобы превратить мой мозг в кашу.

— Может быть, ты сделаешь исключение? Просто заскочи на минутку?

— Нет.

— Жаль. — Она преувеличенно вздыхает. — Сиенна была бы в восторге.

Я откинулся в кресле и представил себе свою жену в центре этого безумия. Да, она была бы в восторге.

— Ковач упоминал о новой инвестиционной возможности, когда мы беседовали в последний раз. Может быть, мы заглянем к нему ненадолго. Поддержание хороших отношений полезно для бизнеса.

— Отлично. Не забудь взять Сиенну с собой, чтобы она купила платье.

Я приподнял бровь.

— Ты видела всю одежду, которая есть у этой женщины?

— Когда речь идет о женских нарядах, Драго, их никогда не бывает "достаточно".

Я закатываю глаза и киваю в сторону небольшого аквариума, установленного на угловой полке. Несколько оранжевых рыбок зигзагами перемещаются среди водных растений и других аквариумных декораций.

— Что это здесь делает?

— Сиенна купила его сегодня в торговом центре.

— Я не люблю рыбок.

— Знаю. — Кева уже потянулась за телефоном. — Сиенна была в восторге от них, но я скажу Йовану, чтобы он вернул аквариум обратно в магазин.

Я сжимаю челюсть.

— Просто оставь эту чертову штуку.

— Ты уверен? Я могу попросить его сделать это прямо сейчас.

— Никто не тронет ее рыбок, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — А где моя жизнерадостная женушка?

— Не знаю. Она не спустилась к ужину, и я решила, что она не голодна.

Кивнув, я встаю и выхожу из столовой, отправляясь на поиски своей жены. Сегодня утром я опоздал на полчаса на встречу с деловым партнером, потому что ждал, когда Сиенна проснется, чтобы увидеть ее реакцию на мой подарок. В конце концов, мне пришлось уйти, и это испортило мне настроение. Оно ухудшалось по мере того, как тянулись часы, потому что у меня было слишком много работы и я не мог заехать к ней домой, как стараюсь делать по крайней мере два раза в день. То, что Кева не прислала мне фотографии, стало вишенкой на торте этого ужасного дня, и я уверен, что ее отсутствие сообщений было целенаправленным.

В большой комнате отдыха на восточной стороне первого этажа полно народу, но Сиенны там нет.

— Кто-нибудь видел Сиенну? — спрашиваю я.

Более тридцати голов поворачиваются в мою сторону. За этим следует куча "нет".

Я отправляюсь на верхний этаж, но и там ее нет. Закрыв за собой дверь, возвращаюсь вниз. Кева смотрит на меня, когда я проскакиваю мимо нее и с такой силой распахиваю дверь на кухню, что она ударяется о соседнюю стену.

— Где моя жена?!

Четыре головы поворачиваются в мою сторону.

— Ее здесь нет, — говорит одна из девушек, чистящих столешницу.

— Я, блядь, не слепой. Когда ее видели в последний раз?

— Может, она еще на улице? — говорит Елена. — Я видела, как она выходила раньше, но это было около трех часов назад.

Я поворачиваюсь на пятках и бегу.

— Я не могу найти Сиенну, — кричу я Илье, стоящему у входной двери, и хватаю куртку. — Елена говорит, что видела, как она выходила на улицу. Вы с Рельей поищете в переднем дворе. Я займусь задним.

Выскочив на улицу, я первым делом направляюсь в гараж, если она вдруг туда забрела. Нет, она этого не сделала.

— Блядь! — Я бью ладонью по стене и выбегаю обратно.

Что, если Богдан узнал о нашем местонахождении и его ребята каким-то образом добрались до нее? Может она ушла. За пределы территории. Ушла! Или они все еще здесь, выжидают время, чтобы ускользнуть под покровом темноты. Охрана у нас надежная, так что далеко они уйти не могут.

Я меняю курс и ухожу в другую часть заднего двора. Там находятся собаки, поэтому я сомневаюсь, что они будут там, но на всякий случай надо проверить.

Мое внимание привлекает что-то желтое у забора. Наступили сумерки, и я не сразу понимаю, что это Сиенна, пока не оказываюсь на полпути к ней. Она стоит на коленях на земле рядом с вольером для собак, просунув руки в щели, и гладит Зевса по головке. Две другие собаки лежат рядом, прижав лапы к ее ногам.

— Иисус, блядь. — Я снимаю куртку и накидываю ей на плечи. Она все еще одета в свой прежний наряд, и эта рубашка слишком тонка для быстро падающей температуры. — Да что с тобой такое? Ты что, хочешь замерзнуть до смерти?

Я осторожно оттаскиваю ее от забора и просовываю ее руки в рукава своей куртки. Она даже не смотрит на меня, а просто прикована взглядом к собакам. Я поднимаю ее на руки и бегу к дому.

— Сиенна?

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, сжимая, когда она зарывается лицом мне в плечо. Почему она ничего не говорит? Где эти язвительные замечания? Озорные ухмылки?