Нева Олтедж – Темный грех (страница 35)

— Ты должен мне гораздо больше, чем миску, демон.

Его ноздри раздуваются, а затем он снова впивается в мои губы. У меня перехватывает дыхание, когда он захватывает в кулак мои волосы, дергает за них, и между моих ног мгновенно становится влажно. Другая его рука медленно проходит по моей шее и груди, толкая меня вниз, пока я не оказываюсь на кухонном острове. Я обхватываю его ногами за талию, и его твердый член упирается мне прямо в сердцевину, когда он наклоняется вперед. Его длинные волосы спадают по бокам моей головы, словно шелковистая черная вуаль, закрывая от меня все, кроме его лица.

— Ты знаешь, что демоны делают со своими жертвами? — Грубый тембр его голоса проникает в тишину, заставляя меня вздрогнуть.

Я улыбаюсь и сжимаю ноги вокруг него еще крепче.

— Что?

— Они пожирают их, тигренок.

Одним плавным движением он разрывает мою футболку от выреза до подола. Его руки снова скользят по моему горлу, затем перемещаются вдоль моих рук, пока его пальцы не обхватывают мои запястья, как кандалы. Он отводит мои руки от своего лица и опускает их на край столешницы.

— Держись, — говорит он.

Я прикусываю нижнюю губу и хватаюсь за тупой край, прижимая кончики пальцев к кварцу по обе стороны от моей задницы.

— Хорошо — Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо. — Я так долго мечтал об этом моменте.

Поцелуй ложится на мою шею. Потом еще один на ключице. Еще один, чуть ниже, прямо над моей левой грудью. Это не легкие поцелуи-бабочки, а скорее жесткие и собственнические, словно он впивается ртом в каждый сантиметр моей кожи.

Так долго. Я так долго ждала этого. Я мечтала о его руках и губах на моем теле, представляла, как это будет ощущаться. Это превосходит все, что мог придумать мой отчаянный разум. Моя кожа словно наэлектризована, везде, к чему он прикасается, покалывает булавками и иголочками. Так же, как когда он смотрит на меня, но в миллиард раз интенсивнее. Тепло разливается в груди, заполняя трещины в моей душе. До этого момента я даже не знала, что они есть. Я не знала, что во мне есть части, которых не хватает, но теперь они вдруг появились. Я чувствую себя полноценное. Только в объятиях моего демона я чувствую себя так.

Мое естество сжимается, а ноги дрожат, когда он проводит губами по ложбинке между моей грудью и животом. Когда он дотягивается до моих промокших трусиков и вдыхает, я почти кончаю от одного этого ощущения.

— Я буду вспоминать твой запах каждый раз, когда буду думать о тебе, тигренок. — Еще один глубокий вдох, и он срывает с меня трусики.

Грубые ладони скользят по моим бедрам и обхватывают колени, а затем закидывают мои ноги себе на плечи.

— Моя Нера. Ты чертовски красива, — мурлычет он, просовывая руки мне под поясницу.

Воздух покидает мои легкие короткими рывками, мое тело сотрясает сильная дрожь, как будто у меня жар. Его теплый язык ласкает мои складочки, медленно и мучительно. Кончик этой умелой мышцы скользит внутри меня. Погружается глубже, покрывая поцелуями мою сердцевину. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я выгибаю спину, всхлипывая. Желая. Я не уверена, что возбуждает меня больше — его язык на моей киске или то, как он произносит мое имя. Дрожь усиливается с каждым жестким, безжалостным движением. Все мое существо словно распадается на части — мое тело, мой разум, мое сердце — каждая клеточка готова взорваться в едином идеальном порыве.

Он проводит языком по моей щели, а затем прижимается губами к моему клитору и засасывает его в рот. Перед глазами вспыхивают белые огни, и с моих губ срывается отчаянный крик, нечто среднее между стоном и воплем, когда я балансирую на грани кульминации.

Но потом, так внезапно, давление его губ исчезает. Я распахиваю глаза и вижу, что мой демон наблюдает за мной, на его губах играет довольная ухмылка.

— Интересно, я должен позволить тебе кончить в свой рот? — он медленно опускает мою попку на стойку. — или на свой член?

Этот корабль отплыл давным давно. С того момента, как я встретила его в темном переулке, меня тянет к нему. Он проник мне под кожу, буквально заставляя чувствовать его. Его присутствие. Его власть надо мной. Меня уже нет, я безвозвратно испорчена для любого другого мужчины.

Я наблюдаю за ним, делая короткие и быстрые вдохи. Штормовые глаза встречаются с моими, когда он тянется к пуговице на брюках, а его вторая рука оказывается между моих ног. Ловкие пальцы поглаживают мою и без того чувствительную киску, каждая чувственная ласка разрушает мою нервную систему.

— Пожалуйста, — стону я, выгибая спину, обезумев от потребности. Если мне придется еще долго терпеть эту пытку, я просто сойду с ума.

Он расстегивает брюки, дразня мой клитор подушечкой большого пальца.

— Пожалуйста, что?

Мой взгляд блуждает по его точеной груди, по трем линиям идеально очерченного пресса и останавливается на его огромном члене. Мои мышцы сжимаются при одной только мысли о том, что он будет во мне.

— Пожалуйста, трахни меня.

— Трахнуть тебя? Нет, мне не нравится этот термин. — Он обхватывает меня за колени и притягивает ближе. — Я собираюсь взять тебя, Нера.

— В чем разница? — Я задыхаюсь, пока кончик его члена дразнит мой вход.

— То, что я беру, я оставляю себе навсегда, — говорит он с лукавой улыбкой. Затем он погружается в меня до самого основания.

Мой крик удовольствия наполняет комнату, но быстро переходит в стоны, когда он без устали трахает меня. Его дыхание резкое и учащенное, с ровным ритмом. Каждый мускул на его теле, кажется, напрягается, когда его член входит в меня, погружаясь глубже с каждым толчком, в то время как его глаза сверлят мои. Теперь они не пустые, и я вижу, как в его взбудораженном состоянии бушует буря. Слышу крик безудержного желания так же ясно, как если бы он произнес его вслух.

— Моя, — говорят его глаза.

Когда я позволяла себе надеяться, представлять, как все будет между нами, это всегда было так. Жестко. Необузданно. Дико. Я всегда знала, что за его обычным отстраненным и мрачным поведением скрывается дьявол. И мне нравится видеть, как он выходит на свет.

Мои внутренние стенки сжимаются вокруг его длины, а пылкий жар сжигает мое тело, ища способ вырваться на свободу. Я отпускаю край стойки, за который держалась, и хватаюсь за его предплечья. Мои ногти впиваются в его кожу, когда я смотрю на него. Он не отрывал взгляда от моего лица с того самого момента, как погрузился в меня.

Его пронзительный взгляд держит меня в плену, пока его правая рука движется вверх по моему бедру, животу и останавливается на груди. Мой демон-хранитель — мой обладатель — прижимает ладонь к моему сердцу.

— А теперь кончи в меня, тигренок, — рычит он, толкаясь до самого конца.

Я кричу. Перед глазами вспыхивают звезды, и я позволяю себе провалиться в прекрасное забвение, уничтожаемое и поглощаемое моим темным демоном на свету.

ГЛАВА 20

Ранний утренний ветерок, проникающий через открытое окно, ласкает мою обнаженную плоть. Я протягиваю руку и убираю черные пряди, упавшие на его лицо. Мы лежим в моей постели уже почти час, просто наблюдая друг за другом.

— Что теперь будет? — шепчу я.

Я хотела спросить об этом с тех пор, как мы в изнеможении рухнули на простыни после того, как занялись любовью во второй раз с тех пор, как солнце поднялось над горизонтом, слишком боясь услышать ответ. Но я больше не могу сдерживаться.

— Я не знаю, тигренок. — Его рука поднимается к моему лицу, кончик пальца осторожными, нежными движениями проводит по линии моей левой брови, затем по носу и к губам. — Что ты хочешь, чтобы произошло?

Мое сердцебиение участилось, когда я набралась смелости и сказала.

— Я хочу, чтобы ты остался. И я не имею в виду только сегодня.

— Я не знаю как.

— Иди домой. Собирай вещи. И вернись сюда. — Я улыбаюсь. — Это не так сложно.

— Я не это имел в виду. — Его рука касается моей щеки, а большой палец гладит кожу под глазом. — Я не знаю, как жить такой жизнью, как ты. То, что ты знаешь обо мне, — это всего лишь мутная поверхность в черном пруду моего существования. Детка, я слишком испорчен, чтобы жить среди нормальных людей.

— Тогда мы тебя вытащим.

Его губы трогает грустная улыбка.

— Я не один из твоих зверей, Нера. Некоторые вещи невозможно сшить обратно.

— Мы можем попробовать.

— Ты хочешь для себя такой жизни? — Он сжимает челюсти. — Разве ты не хотела бы иметь хорошего, образованного мужчину, которого ты заслуживаешь?

— Ты так думаешь? — Я наклоняюсь вперед, заглядывая ему в лицо. — Значит, если я скажу "да", ты снова меня бросишь?

— Я никогда не брошу тебя, — говорит он. — Даже если бы захотел. Я знаю, что никогда не смогу. Я буду присматривать за тобой до самой смерти, тигренок. И пока я жив, никто не посмеет тронуть ни единого волоска на твоей прекрасной голове.

— Ты будешь присматривать за мной даже тогда, когда я пойду к алтарю и поклянусь в любви хорошему и образованному мужчине? — Я вырываюсь и толкаю его в грудь.

Его лицо не выражает никаких эмоций, но большой палец, поглаживающий мой глаз, не шевелится. — Ты будешь прятаться в каком-нибудь уголке, пока я буду отдаваться ему так же, как отдавалась тебе? — Я продолжаю. — Будешь ли ты смотреть, как он берет меня на кухонном островке, пока я кричу от удовольствия?