Нева Олтедж – Темный грех (страница 21)

— Некоторые вещи лучше не знать. — Он наклоняется и медленно опускает мои ноги на пол.

Свет в коридоре, вызванный движением, оживает, и мне приходится моргать, чтобы привыкнуть к внезапной яркости. Незнакомец берет мою руку и, поднеся ее к губам, едва заметно касается ртом моих пальцев. Я все еще пытаюсь отдышаться, когда он отступает назад и встречается со мной взглядом.

— Спи спокойно, тигренок.

Я слежу за ним, пока он идет по коридору, и из-за его огромной фигуры комната выглядит гораздо меньше, чем есть на самом деле. На долю мгновения он останавливается в конце и оглядывается на меня, а затем исчезает за углом.

ГЛАВА 11

22 года назад

База подразделения Z.E.R.O.

(Кай — 12 лет)

*ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — Эта глава содержит жестокое обращение с животными.

— Целься в заднюю ногу и стреляй. Это приказ, парень.

Я смотрю на большого коричневого пса, лежащего на полу, язык свисает у него из пасти, а он радостно машет мне хвостом. С того дня, как капитан Крюгер привел эту собаку полгода назад, я понял, что что-то не так. Сначала я подумал, что собака возможно дикая, и он хотел посмотреть, как я буду защищаться, если животное нападет на меня.

Капитану нравится создавать и наблюдать за ситуациями, когда я вынужден действовать на инстинктах. Подмешать в мой напиток что-то, вызывающее светочувствительность и головокружение, прежде чем отправить меня на тренировки в тир, чтобы он мог оценить, насколько хорошо я могу стрелять под воздействием подобных препаратов. Увеличил яркость на потолке, а затем включил громкие звуки через колонки в моей комнате, чтобы он мог измерить, как долго я могу продержаться без сна и насколько работоспособна под воздействием депривации. Он время от времени приказывал охранникам нападать на меня, чтобы определить быстроту моих рефлексов в подобных ситуациях.

Но я не понимал, для чего нужна собака.

Теперь понимаю.

Я заботился об этой собаке несколько месяцев. Кормил его. Каждое утро брал его с собой на обязательную пробежку. Он даже спал у изножья моей кровати. Капитан видел это и никогда не просил меня прекратить заботиться о собаке. Я решил, что это, наверное, все-таки подарок.

— Чего ты ждешь, мальчик?

— Нет, — говорю я, встречая его взгляд.

— Ты не подчиняешься прямому приказу?

Плотно сжав губы, я отпускаю пистолет, который держу в руках, и позволяю ему упасть на бетонный пол. Я не обижу свою собаку, даже если это означает, что меня накажут.

— Миссия провалена, парень, — рявкает капитан мне в лицо. — А когда ты проваливаешь задание, тебя ждут последствия.

Я напрягаюсь, ожидая удара ногой в живот или кулаком по голове. Но этого не происходит. Вместо этого Крюгер разворачивается, направляет оружие на собаку и стреляет.

ГЛАВА 12

Входная дверь открывается, и появляется темноволосый мужчина лет тридцати с небольшим.

— Вам нужна помощь?

— Да. — киваю я. Затем бью его прямо в лицо.

Парень падает назад и оказывается распростертым посреди коридора. Может, не стоило бить его так сильно. Я делаю шаг внутрь, закрываю за собой дверь и хватаю парня за рубашку. Я тащу его через гостиную в маленькую, неубранную кухню и бросаю на один из стульев. Его голова ударяется о стол, и он падает вперед, все еще не приходя в сознание. Я сажусь напротив него и откидываюсь на спинку кресла, чтобы подождать.

Оперативника, которому поручили это задание, остановили за нарушение правил дорожного движения, и во время остановки офицер обнаружил в машине незарегистрированное оружие. Тупого придурка сразу же взяли под стражу. На сегодня он выведен из строя, или, по крайней мере, до тех пор, пока люди Крюгера не принесут свои сверхсекретные бумаги в полицейский участок и не вытащат парня. Поскольку этот контракт нужно было выполнить сегодня, поэтому на это задание взяли меня, видимо, из-за того что я был рядом.

Мужчина вздрагивает и стонет. Он медленно выпрямляется и растерянно смотрит на меня.

Я достаю свой телефон и кладу его на кухонный стол экраном вверх. Парень смотрит на изображение USB-накопителя на телефоне и быстро качает головой.

— У меня его нет. Я клянусь. — Он выплевывает полный рот крови на пол кухни и продолжает говорить. — Не знаю, кто ее взял, но это не я. Я даже не знаю, что на ней. Ты обратился не к тому человеку.

Я скрещиваю руки на груди и вздыхаю. Извлечение информации — не моя специальность. Для этого нужно, чтобы цель оставалась живой и вменяемой. Поддерживать его в живом состоянии достаточно долго, чтобы он мог обдумать свой жизненный выбор, пока я вытаскиваю из него информацию, — не проблема. Проблема в том, что я не уверен, насколько связным он окажется, когда придет время петь. Пока я размышляю над своей дилеммой, я беру одно из аппетитно выглядящих яблок из миски, стоящей в центре стола. Я откусываю кусочек, но он не такой сладкий, как казалось.

Парень перестает ерзать на своем месте и смотрит на меня. Думаю, он воспринимает мою расслабленную позу как безразличие. Его глаза метнулись к двери, потом обратно ко мне, сосредоточившись на яблоке. В следующее мгновение он вскакивает со стула и бежит к двери. Я откусываю еще кусочек, потом лезу в куртку и достаю пистолет. Этот идиот истерично дергает ручку двери, как маньяк, пытаясь ее открыть. Неторопливо прикручиваю глушитель к пистолету, прицеливаюсь в его руку и стреляю. Болезненный крик заполняет комнату.

— Вернись на место, — приказываю я.

Мужчина продолжает хныкать, ковыляя обратно к столу, прижимая руку к груди.

— Заткнись и сядь. — Я убираю пистолет и указываю ему на место.

Ему удается захлопнуть рот и он сползает на стул.

— Теперь слушай меня внимательно, потому что я не собираюсь повторяться. Мой приказ на это дерьмовое задание прост: достать флешку любым способом, но оставить тебя в живых. — Я киваю на его руку. — Предупреждающий выстрел кажется не совсем мой конек. Похоже, я задел артерию. Если через двадцать минут ты не получишь помощь, тебе конец.

— Банка с сахаром, — задыхается он.

— Что?

— Флешка в банке с сахаром.

Я поднимаюсь и беру со стойки белую керамическую банку. Под поверхностью мелких белых кристаллов лежит флешка. Когда я уже собираюсь взять ее, за спиной раздается слабый скрип дерева по линолеуму пола.

— Черт, ну ты и тупой, — говорю я, разворачиваясь, когда парень бросается на меня с кухонным ножом в руке.

Я хватаю его за запястье и сжимаю. Вслед за этим раздается приглушенный хруст костей. Нож выскальзывает из его руки. Я ловлю нож в воздухе и вонзаю лезвие в боковую часть головы идиота, прямо в его ухо.

— Я же говорил тебе, — говорю я в его остекленевший взгляд и позволяю телу упасть на пол. — Привычка профессионалов, придурок.

Я достаю флешку из банки с сахаром, затем смотрю на настенные часы. Половина второго. Если я отправлюсь сейчас, то смогу быть в Бостоне к семи. Сегодня моя девочка должна работать в дневную смену. Как обычно по четвергам.

Двадцать семь дней. Десять часов. И двадцать пять минут. Именно столько времени прошло с тех пор, как я с ней разговаривал. Я регулярно проверял ее, но держался на расстоянии.

Нера.

Я не собирался выяснять ее имя, опасаясь, что знание его еще больше затянет меня в эту одержимость, но один из ее друзей окликнул ее, когда я был достаточно близко, чтобы услышать.

Нера.

Интересно, как бы это прозвучало, если бы я произнес его вслух.

Я хочу поговорить с ней снова.

Взяв филейный нож из ножевого блока, я проверяю пальцем остроту лезвия, а затем подхожу к длинному зеркалу, установленному в прихожей.

Звонок над дверью разрывает тишину в маленькой ветеринарной клинике.

— Мы закрыты, — говорю я, потянувшись за курткой.

— Я знаю.

Я резко поворачиваю голову на голос. Дизайнерский полностью черный костюм сидит на нем идеально, обнимая его широкие плечи, две верхние пуговицы черной рубашки расстегнуты. Воротник полностью покрыт засохшей кровью. По диагонали через всю щеку проходит длинный порез неприятного вида.

— Ты серьезно? — задыхаюсь я и бросаю пиджак обратно на вешалку.

Мой демон оглядывает офис, затем небрежно заходит в одну из смотровых комнат и садится.

— Как жизнь, тигренок?

— Невероятно, — бормочу я себе под нос, суетясь вокруг, собирая дезинфицирующее средство и марлю. — Просто… невероятно.

Я чувствую на себе его взгляд все время, пока роюсь в ящиках, чтобы найти остальные вещи, которые мне понадобятся, и кладу их рядом с ним на стол. Вымыв руки, я направляюсь к нему, пока крошечные бабочки трепещут крылышками в моем животе, и это ощущение сталкивается с ужасом от того, что он ранен.

— Думаю, мне снова нужно наложить тебе швы.