Нева Олтедж – Сокровенная правда (страница 36)

Я проснулся от прикосновения руки к моей груди. Дыхание Ангелины касается моего бока, когда она прижимается ближе, и одна из ног перебирается на мою.

— Ангелина?

— Да? — бормочет она мне в грудь.

— Тебе нужно вернуться в постель, детка.

— Нет. Спи.

Я закрываю глаза. Ангелина уже несколько недель настаивает, чтобы мы спали в одной кровати, пытается прокрасться среди ночи, чтобы лечь рядом со мной. Меня убивает снова и снова говорить ей «нет», но не могу рисковать. Она не понимает, как я чертовски боюсь, что могу причинить ей какую-то боль. Поэтому, как и каждую ночь, скольжу рукой вниз по ее телу и снимаю с нее трусики.

— На этот раз ничего не выйдет, Сергей, — шепчет она и целует мое плечо.

— Что?

— Твоя стратегия трахнуть меня до потери сознания и, когда я засну, уложить меня в постель.

— Я еще тот коварный мерзавец. — Я обхватываю ее за талию и поворачиваю нас так, что нависаю над ней, затем целую ее.

— Да, ты такой, — говорит она и стонет, когда пальцем дразню клитор.

Я осыпаю поцелуями ее шею, покусывая, когда добираюсь до чувствительного места под ее ухом, которое нашел несколько дней назад. Затем двигаюсь ниже, пока не добираюсь до ее правой груди. Ангелина стонет, когда медленно лижу ее сосок, синхронизируя темп с моим пальцем на клиторе, потом переключаюсь на другой. Она выгибается дугой, когда провожу языком по ее животу, пока не добираюсь до киски. Медленно облизываю ее щель, добираюсь до клитора и втягиваю его в рот. Звуки, которые она издает, сводят меня с ума.

Ангелина зарывается руками в мои волосы, дергая за них, пока я лижу ее еще несколько раз, а затем провожу языком вверх, до самых губ.

— Моя лисичка, — шепчу ей в рот и беру ее лицо между ладонями, заглядывая в ее темные глаза. Бесстрашные. И в них горит упрямство. Ангелина смотрит на меня без тени страха или нежелания. Интересно, знает ли она, как безумно я в нее влюблен? Целуя ее шею, я покусываю ее нежную кожу. — Ты… и только ты сдерживаешь моих демонов, lisichka. — Я целую ее плечо. — Если однажды решишь, что с тебя хватит моего бардака, просто уходи и никогда не оглядывайся. И постарайся очень хорошо спрятаться.

— Почему? — спрашивает она и обхватывает ногами мою талию.

— Потому что я последую за тобой и притащу тебя обратно. И ты, Ангелина, нигде не сможешь спрятаться, если я решу преследовать тебя.

Она смотрит мне в глаза, и на ее губах появляется озорная улыбка.

— Тогда хорошо, что я остаюсь.

Я запускаю пальцы в ее волосы, перебирая мягкие пряди. Наши взгляды встречаются, и я ввожу член в нее. Не отпуская ее, медленно выхожу, а затем снова вхожу. Левой рукой обхватываю шею Ангелины, чувствуя пульсацию сердца под моей ладонью. Я никогда не осознавал, насколько мертвым чувствовал себя в душе, пока не встретил лисичку на своем пути и она не вытащила меня из пропасти.

Ангелина стонет, пока я вбиваюсь в нее, снова и снова, и цепляется за мои плечи. Завтра у меня наверняка будет вся спина в царапинах. И от этой мысли дохожу до грани. Яйца подтягиваются, и я стискиваю зубы. Сдерживаясь, меняю темп до медленного, и кажется, будто мой член сейчас взорвется. Ангелина протяжно стонет, ее мышцы спазмируют вокруг члена, и я наконец позволяю себе кончить.

От сна меня пробуждают негромкие слова, произносимые шепотом, и на мгновение мне кажется, что Сергей разговаривает с кем-то по телефону. Но когда открываю глаза, то вижу, что он лежит на спине рядом со мной, его глаза закрыты. Наверное, он заснул после того, как мы занимались сексом, забыв перенести меня обратно на кровать. Рука Сергея на моем животе дергается, и с его губ срывается русское ругательство. Ему снова снится кошмар.

Я знаю, что, наверное, мне следует уйти, как велел мне Феликс делать в таких случаях, но, если просто слепо подчинюсь, мы никогда не пройдем через это. Поэтому вместо этого я ложусь ему на грудь и обхватываю руками его шею, прижимаясь щекой к его щеке. Его тело замирает на секунду, а затем он начинает метаться, пытаясь стряхнуть меня с себя. Я перемещаю голову на его плечо и сжимаю его сильнее.

— Все хорошо, здоровяк, — шепчу ему на ухо, а затем целую его в щеку. — Все хорошо.

Дыхание у него учащенное, затрудненное, но он перестает биться и поворачивает голову в сторону, наши носы соприкасаются. Я касаюсь кончика его носа своим и целую его плотно сжатые губы.

Его глаза все еще закрыты, рот не двигается, но я продолжаю целовать его.

— Я хочу, чтобы завтра ты снова прокатил меня на своем мотоцикле. — Еще один поцелуй. — Может быть, ты позволишь мне немного порулить, а? Держу пари, это как кататься на велосипеде. Не может быть все так сложно.

Дыхание замедляется, но его рука на моей спине все еще дрожит.

— Я пробовала ездить на велосипеде всего один раз, но в итоге оказалась в зарослях крапивы на обочине дороги, — продолжаю лепетать я. — Нана Гвадалупе так разозлилась, когда я вернулась домой вся в волдырях и с кровоточащими порезами на ногах.

Медленно Сергей открывает глаза и смотрит на меня.

— Я готов на все ради тебя, детка, — бормочет он. — Но ты не сядешь за мой байк.

— Хорошо, — смеюсь я, затем прижимаюсь щекой к его груди. — Давай снова спать.

Глава 19

— Мне вот эта нравится, — показывает Сергей на красную кожаную куртку, висящую на манекене.

Я тянусь к бирке, чтобы посмотреть на цену, и от удивления у меня округляются глаза.

— Мы сможем купить ее, как только я получу доступ к своему банковскому счету.

— Роман сказал, что его парню нужно еще как минимум две недели, чтобы сделать твое новое удостоверение личности. Хорошая подделка требует времени. — Он снимает с манекена куртку и предлагает ее мне. — Примерь.

— Можно и подождать. Ты все для меня покупаешь. Это как-то неправильно, когда у меня на счету куча денег.

— Мне нравится покупать для тебя вещи. — Он целует меня в губы. — Кроме средств для купания. Такой большой выбор, что я начинаю волноваться всякий раз, когда захожу в один из этих модных ароматных бутиков.

— Ты поэтому в прошлый раз скупил чуть ли не весь бутик? У меня столько шампуня, что хватит на года два.

Сергей берет прядь моих волос между пальцами, подносит к носу и вдыхает.

— Мне нравится этот. Мы купим еще.

— Нет, пока я не израсходую хотя бы половину заначки, — смеюсь я.

— Хорошо. — Он отпускает мои волосы, затем обхватывает меня за талию и притягивает к себе. — Давай заплатим за куртку и вернемся домой.

— Уже? У тебя есть что-то конкретное на уме?

— Да. — Он прижимается губами к моим. — Я сказал Альберту, что мы будем заняты весь день, и что я не хочу видеть его до завтра. Он взял с собой Мими.

— И чем же мы будем заняты?

На его губах играет самодовольная улыбка, и он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.

— Я хочу трахнуть тебя в каждом уголке моего дома, на каждом предмете мебели. Таким образом, когда я снова уйду в себя, у меня будет хотя бы одно из этих мест на виду. Тогда мне будет гораздо легче вернуться, как ты думаешь?

— Мне нравится твоя идея. — Я прикусываю его нижнюю губу. — Я большой сторонник альтернативных методов терапии.

Он рычит.

— Бегом на кассу. В машину. Поедем домой. И начнем с кухни.

— Мне нужно в туалет после кассы, но к остальному маршруту у меня претензий нет.

Как только мы расплатились за куртку, Сергей провожает меня до туалета, который мы нашли в одном из коридоров торгового центра, и садится на скамейку у входа, чтобы подождать меня. Я только успеваю помыть руки, как дверь за моей спиной открывается. Я поднимаю голову, смотрю в зеркало и вижу рыжеволосую женщину, которую видела, когда гуляла с Мими на днях. Мы встречаемся взглядами в отражении, и ее губы растягиваются в улыбке.

— Ангелина София Сандовал, — произносит она с акцентом, и холодные щупальца страха пробегает по моей спине. — Кое-кто хотел бы поговорить с вами.

Она делает несколько шагов ко мне и кладет телефон на стойку рядом с раковиной. Я смотрю на имя на экране, пытаясь сдержать свое неровное дыхание, затем беру трубку и прижимаю ее к уху.

— Диего, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Чего ты хочешь

— Ты серьезно думала, что сможешь убежать от меня, ничтожная сучка? — рявкает он.

— Ну да. По крайне мере, я на это надеялась.

Он смеется, как сумасшедший.

— Ох, как мне будет приятно сломить твой дух, паломита. Никто не сбежит от Диего Риверы.

— Я не вернусь в Мексику, Диего. Никогда. Я гражданка США. Так что пока я здесь, ты ничего не сможешь мне сделать.

— Я могу убить тебя, — говорит он. — Или еще лучше, я могу убить того русского, с которым ты трахаешься. Власти и глазом не моргнут, если одного из людей братвы найдут выпотрошенным на улице. Или если его машину взорвут. Они, возможно, даже скажут мне спасибо.

Я втягиваю воздух и расправляю плечи.