Нева Олтедж – Сокровенная правда (страница 3)

Я закатываю глаза.

— Что мне нужно сделать?

— Заминировать их грузовик и его взорвать. Сделай это, когда водитель ляжет спать, потому что, по нашим данным, в грузовике с наркотиками находится девушка. Нужно сначала ее вытащить. Михаил позвонит тебе позже с подробностями.

— Хорошо.

— И убедись, что на этот раз взорвешь только грузовик, — рявкает он и обрывает звонок.

Я бросаю последний нож, включаю лампу и подхожу к небольшой деревянной доске, закрепленной на противоположной стене, чтобы проверить свои попадания. Два ножа попали чуть ниже цели. Я начинаю стареть. Вытаскиваю ножи и иду обратно через комнату. Устремив взгляд на белую линию, нарисованную горизонтально вдоль деревянной доски, я снова выключаю свет.

* * *

Двадцать минут спустя выхожу из своей комнаты и спускаюсь вниз, чтобы поискать Феликса.

— Альберт! — кричу я.

Он терпеть не может, когда я его так называю, поэтому стараюсь всегда так делать. Сам виноват, раз решил играть роль моего дворецкого, вместо того чтобы провести свою пенсию на даче у моря, как он должен был сделать, когда мы уволились со службы. Он никогда не рассказывал, как именно ему удалось добиться нашего освобождения от контрактов.

— Альберт! Куда ты дел наш тайник с С-4?

— В кладовке! — кричит он откуда-то из кухни. — Под ящиком с картошкой.

Я фыркаю. А еще говорят, что я сумасшедший. Огибаю лестницу и открываю дверь кладовки.

— Где?

— На одиннадцать часов. Не ударься головой!

Я поворачиваю голову налево и ударяюсь о сумку для гольфа, висящую под потолком.

— Господи! Я же говорил тебе держать свое барахло в гараже!

— Там мало места, — говорит Феликс сзади меня. — Зачем тебе нужен C-4?

— Роману нужно, чтобы я завтра кое-что взорвал.

— Еще один итальянский склад?

— На этот раз грузовик с их наркотиками. — Я убираю ящик с картошкой и достаю нужный ящик. — Черт побери, нельзя хранить взрывчатку вместе с едой. Я отнесу его в подвал.

— На послезавтра мне нужен выходной, — говорит он мне вслед. — Я веду Марлин в кино.

Я останавливаюсь и смотрю ему в глаза.

— Ты на меня не работаешь. Ты надоедливый таракан, от которого я пытаюсь избавиться уже много лет — тот, кто не хочет уходить. Я все никак не дождусь того дня, когда ты наконец переедешь к Марлин и отвяжешься от меня.

— Ой, я пока не собираюсь переезжать к ней. Еще слишком рано.

— Тебе семьдесят один! Если прождешь еще немного, единственное место, куда ты переедешь, будет чертово кладбище!

— Неа. — Он отмахивается рукой, словно это пустяк. — Моя семья известна долголетием.

Я закрываю глаза и вздыхаю.

— Со мной все в порядке. Тебе не нужно нянчиться со мной. Марлин — хорошая женщина. Живи своей жизнью.

Беззаботная маска исчезает с лица Феликса, он стискивает зубы и буравит меня взглядом.

— Ты далеко не в порядке, и мы оба это знаем.

— Даже если так, я больше не твоя ответственность. Уходи. Позволь мне разбираться со своим бардаком в одиночку.

— Если поспишь ночь, всю ночь, три дня подряд, я уйду. Пока этого не произойдет, я остаюсь тут. — Он поворачивается и идет на кухню, по пути бросая через плечо: — Мими опрокинула лампу в гостиной. Везде стекло.

— Ты не убрал?

— Я не работаю на тебя, не забыл? Если я тебе понадоблюсь, буду на кухне. У нас на обед рыба.

Глава 2

Я лежу под грузовиком, устанавливаю вторую упаковку взрывчатки, когда Михаил сыплет проклятиями.

— Сергей! Ты закончил?

— Еще один, — говорю я.

— Ты положил достаточно этого дерьма, чтобы взорвать всю эту чертову улицу. Оставь и иди сюда, дверь заклинило.

Я выкатываюсь из-под грузовика и иду к Михаилу, который держит грузовую дверь открытой с помощью лома.

— Просто придержи, а я заберу девушку, — отвечаю я и включаю фонарик на телефоне, затем запрыгиваю в грузовик.

Я хожу вокруг ящиков, передвигая их по проходу, но девушки не вижу.

— Она там? — спрашивает Михаил.

— Я не могу ее найти. Ты уверен, что она…

В углу я что-то вижу, но не могу разглядеть, что именно. Я огибаю груду ящиков и направляю свет вниз.

— О, черт!

Я сдвигаю ящики, чтобы подойти ближе, и приседаю перед скрюченным телом. Лицо девушки скрыто под рукой. Ее невероятно худой рукой. Внезапно меня накрывает воспоминание о ночи восьмилетней давности, и я закрываю глаза, пытаясь подавить образ другой девушки, ее худое тело, покрытое грязью. Воспоминание проходит.

Я протягиваю руку, чтобы проверить пульс девушки, будучи уверенным, что не найду его, когда она шевелится и убирает руку. И смотрит на меня невероятно темными глазами, такими темными, что в свете от моего телефона они кажутся черными.

— Все в порядке, — шепчу я. — Ты в безопасности.

Девушка моргает, затем кашляет, и великолепные глаза закатываются и закрываются. Она потеряла сознание. Я кладу телефон на коробку рядом с собой, чтобы на нее падал свет, и просовываю руки под ее хрупкое тело. В горле образовался комок, когда я ее поднимаю.

Боже, она весит не больше сорока килограммов.

— Сергей? — зовет Михаил от двери.

— Я нашел ее! Черт, она в плохом состоянии. — Я беру телефон и, освещая им путь через лабиринт коробок, выношу ее наружу. — Я держу тебя, — говорю ей на ухо, затем смотрю на Михаила. — Держи дверь.

Я спрыгиваю с грузовика и направляюсь к машине Михаила.

— Я позвоню Варе и скажу, чтобы она позвала доктора. — Михаил опускает дверь грузовика. — Мы можем встретиться с ними на конспиративной квартире.

— Нет, — рявкаю я и прижимаю маленькое тело к груди. — Я отвезу ее к себе.

— Что? Ты с ума сошел?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я сказал, что забираю ее с собой.

Михаил смотрит на меня, потом качает головой.

— Забей. Сажай ее в машину, взрывай грузовик и давай убираться отсюда.

Я открываю дверь и забираюсь на заднее сиденье, крепко держа девушку на руках, затем наклоняюсь и пытаюсь послушать ее дыхание. Оно неглубокое, но она жива. Пока что.

— Готов? — спрашивает Михаил с водительского места, но я игнорирую его. — Господи, Сергей! Возьми гребаный пульт и взорви уже чертов грузовик.