Нева Олтедж – Сладостное заточение (страница 7)

Закончив любоваться его почерком, я начинаю читать сами слова.

Захара,

Я рад, что учёба идёт хорошо. Образование — единственная инвестиция, которая не несёт в себе никакого риска. Оно никогда не может подвести, и его никогда нельзя отнять у тебя.

Я рад слышать, что тебе понравился обед в Brio's с твоим отцом. Ты можешь многому научиться у таких бизнесменов, как они, поэтому тебе определенно стоит подумать о том, чтобы присоединиться к Нунцио в других подобных торжествах.

Новый проект реконструкции в Bay View Casino звучит очень многообещающе. Я обсуждал детали с Нунцио на прошлой неделе, и, конечно, есть много нюансов, которых нужно учесть. Для проекта такого масштаба оценка окончательных затрат очень сложна. Что-то может пойти не так двумястами разными способами. И это было бы плохо. Но умелый менеджер проекта может справиться с неожиданностями. Однако, иногда, ошибки могут зайти за пределы двухсот одной, и будет просто ещё одна лишняя. Я очень переживаю по этому поводу.

Если ты хочешь узнать больше о подобных проектах, тебе следует посетить друга таоего отца, Моне. Он часто бывает в кабинете Нунцио. Может быть, ты даже его видела? Бородатый парень, который обычно носит берет? Если нет, ты можешь найти его на Харрисон Авеню, номер 4195. Мне бы очень хотелось услышать его мысли по этому поводу.

Что касается твоего вопроса — нет. Ночью здесь определенно не тихо.

М.

Как обычно, мне нужно прочитать письмо несколько раз, чтобы расшифровать его. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, как он формулирует свои просьбы — переплетая свои письма тонкими намеками на то, что ему нужно, чтобы я сделала. Еще год назад я бы просто уставилась на это послание, совершенно обескураженная его содержанием. Но не теперь. У меня было много практики.

В одном из самых первых писем Массимо спросил, смотрела ли я фильм «Миссия невыполнима» . Он сказал, что в тюрьме очень мало личной жизни, и он хотел бы, чтобы сообщения могли самоуничтожаться, как в фильме. Странно было с его стороны упоминать об этом, особенно без дальнейшего контекста, но после просмотра фильма с Томом Крузом, я наконец поняла, что мой сводный брат именно в виду.

В последующих письмах он рекомендовал мне другие фильмы, никогда не упоминая, почему, по его мнению, они мне понравятся, и рассказывал о своих любимых сценах. Я, конечно, смотрела их всех, пытаясь понять, что именно он пытается мне сказать

После этого Массимо указывал мне на большее количество сцен из фильмов, или отрывков из книг, или даже на реальные события, и я прочесывала каждое, чтобы понять, на что он намекал, в конце концов понимая, что он хотел, чтобы я сделала. Расшифровка его кодовых слов занимала немного больше времени — иногда две или три буквы и много гугления ссылок, прежде чем его значение доходило до меня. А когда доходило, мы с ним как будто создавали свой собственный лексикон.

Когда я беру его последнее письмо в руки, волнение трепещет в моем животе от каждой маленькой подсказки, которую он написал. Его креативность никогда не перестает меня удивлять.

На этот раз он хочет, чтобы я держалась поближе к отцу и попыталась узнать больше о том, что он обсуждает со своими капо. Это довольно ясно. И он хочет знать, превысила ли реконструкция казино Bay View сумму в двести тысяч. Но остальное? Черт его знает.

Я не помню, чтобы к нам в дом приходил парень в берете. На самом деле, я не думаю, что когда-либо видел мужчину — за исключением военных на ТВ и хипстеров, художников — носящего берет в современной жизни. Я гуглю указанное им местоположение и обнаруживаю, что его не существует. Harrison Avenue — это бывшая промышленная зона, которая перестраивается в модный район с элитным жильем, и там чуть больше тысячи зарегистрированных адресов. Ничего похожего на 4195, указанный Массимо.

Прочитав еще раз самую запутанную часть, я прячу письмо под кровать и спускаюсь вниз.

Папы все еще нет дома, а Нера проводит дни у Дани. Большинство персонала заняты тем, что вешают новые шторы в гостиной. Убедившись, что они меня не замечают, я поворачиваюсь налево и проскальзываю в кабинет отца. Я не уверена, что Массимо имел в виду, но он, должно быть, упомянул эту комнату намеренно.

Кабинет пуст, как и ожидалось. Никаких бородатых парней, скрывающихся внутри, ожидающих, когда я обсужу бизнес по ремонту коммерческой недвижимости. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, мой взгляд падает на картину на стене за столом папы. Это изображение парня, чья темная борода скрывает нижнюю часть его лица. Он одет в серое пальто. И черный берет. Нерешительно приближаясь к картине, я рассматриваю впечатляющий спектр света и цвета, а также декоративную раму, которая ее окружает. В центре нижнего края — маленькая табличка.

Автопортрет в берете

Клод Моне

— Привет, мистер Моне, — фыркаю я, затем начинаю щупать по раме. С правой стороны я нахожу крошечную кнопку. Я нажимаю на нее, и картина распахивается, как прекрасная дверь в потайную комнату, открывая скрытый за ней сейф.

Бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что дверь кабинета все еще закрыта, я набираю четырехзначный код, который Массимо ловко передал в своем письме. С приглушенным щелчком сейф открывается.

Насмотревшись фильмов о потайных сейфах, я ожидаю обнаружить внутри деньги, драгоценности и прочую добычу. Но ничего подобного. Просто куча папок с файлами, сложенных в стопки и заполняющих внутреннее пространство почти до отказа.

Неудивительно, что я никогда не находила ничего особо полезного в ящиках стола. Похоже, папа хранит здесь все свои бумаги. Массимо либо каким-то образом узнал код от сейфа, либо папа не потрудился его сменить.

Мои руки трясутся, когда я листаю папки, пытаясь найти что-нибудь, связанное с реконструкцией казино. По какой-то причине это ощущается иначе, чем рыться в папином столе, и меня немного беспокоит привкус, который остается во рту. Но дело в том, что я знаю, что делаю это ради благой цели.

За последнее десятилетие семья процветала и добилась устойчивого успеха в бизнесе.

И это заслуга не моего отца.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять истинную природу каждого члена, и того как здесь все устроено. Сначала я думала, что Массимо просто хочет быть в курсе того, что здесь происходит. Но постепенно я понимала, что это было нечто большее, чем просто любопытство. Папа может и официальный дон Бостонской семьи Коза Ностра, но не он решает все вопросы, ни по бизнесу, ни по делам семьи.

Это Массимо.

Может, у меня и нет реальных доказательств этого, но после анализа поведения отца все становится ясно как день.

Я не раз ловила отца на том, что он меняет свою позицию по тому или иному вопросу после того, как возвращается после визита к Массимо. Я также заметила, что он уклоняется от прямого ответа, когда его спрашивают о его мнении по важным деловым вопросам

Неопределенные ответы. Уклонения. Умные оправдания. Такое удивительное предложение, Брио. Дай мне подумать об этом несколько дней. Или, Сложный вопрос, джентльмены. Я подумаю над этим. До тех пор, пока у него не появится возможность посетить Массимо и получить наставления от своего пасынка. Иногда я задаюсь вопросом, принимает ли папа хоть какие-либо решения, которые должны оставаться за доном.

Наконец я нахожу нужную папку и просматриваю стопку бумаг внутри.

Эскизы. Квитанции на материалы для ремонта. Счета от фирмы, которая выполнила работу, которая является семейной компанией и часто используется для отмывания денег. Умно. Мы не только можем перечислить выплаты как деловые расходы со стороны казино, поскольку выплачиваем чистые деньги, но эти деньги перекачиваются в компанию по ремонту, чтобы покрыть завышенные расходы, и в итоге фирма отмывает свои собственные средства.

Я не уверена, что Массимо настаивает на том, чтобы общая сумма расходов на ремонт не превышала двухсот тысяч, но у него должны быть свои причины.

Итоговые цифры на последней странице выглядят вполне приемлемо — меньше чем на тысячу долларов. Хорошо. Я кладу папку обратно в сейф и закрываю дверцу, а затем возвращаю своего друга, мистера Моне, на прежнее место. Сейчас не лучшее время для тщательного изучения других папок, хранящихся в сейфе, но я займусь этим в один из вечеров, когда ни папы, ни домашнего персонала не будет рядом.

Эти маленькие тайные миссии, которые я выполняю для своего сводного брата, постепенно превращаются в настоящее приключение. Помимо его первого ответа, где он объяснил мне все тонкости линейных уравнений, все его последующие письма содержали вопросы с целью получения дополнительной информации. И вот уже больше года он использует меня, чтобы шпионить для него.

И меня это нисколько не смущает.

В отличие от сестры, мне нравится мир Коза Ностры. Интриги. Опасность. Секретные сделки, заключенные под мерцающими огнями роскошных вечеринок. Вечеринки, которыми я бы с удовольствием наслаждалась, но которых обычно избегаю, потому что просто не вписываюсь. Этот мир — отдельная сущность, сложный, запутанный макрокосмос, куда вход разрешен лишь избранным. Формально, как дочь дона, я уже являюсь его частью. Но на самом деле это не так.

Год назад я была в довольно темном периоде своей жизни, чувствуя себя совершенно бесполезной. И слабой. Бессильной. Но сейчас я вне себя от восторга и полна удовлетворения от всего, что я сделала для Массимо, причем так, чтобы об этом никто и не узнал. Я больше не чувствую себя бесполезной. И я определенно не чувствую себя бессильной. И нет, мне наплевать, что он использует меня, по-видимому, без угрызений совести, потому что я не чувствую себя использованным. И я очень наслаждаюсь проблесками, которые я получаю от своего таинственного сводного брата и его безнравственных методов. Я не могу не восхищаться им за его коварные, манипулятивные методы. Решительность и чистая целеустремленность, необходимые для достижения того, чего он достиг, особенно учитывая его обстоятельства, просто сводят с ума.