Нева Олтедж – Прекрасный зверь (страница 27)

Я смотрю на третий этаж здания, служащего диспетчерской вышкой порта. Риццуто — один из крупнейших контрабандистов алкоголя на Сицилии. Он привозит элитные французские и испанские вина и платит огромные взятки за то, чтобы портовые и таможенные чиновники проставляли необходимые отметки. Мне плевать, чем он торгует, лишь бы выполнял свою часть сделки и ежегодно перечислял на мой банковский счет полмиллиона за то, что я позволяю ему пользоваться портом Катании. Задержки — не редкость, и Риццуто это хорошо известно. И он не глупый.

— Кто-нибудь проверял его контейнеры? — спрашиваю я.

— Нет. Они все еще в штабелях.

— Давайте посмотрим на них.

Даже в столь поздний час в порту кипит жизнь. Выкрикиваемые приказы наполняют воздух, когда грузы загружаются и выгружаются с судов с помощью подъемных кранов. Автопогрузчики и терминальные тягачи перемещаются по складскому двору, укладывая в штабеля контейнеры, которые затем проходят окончательную проверку перед отправкой и погрузкой на развозные грузовики. Я не люблю всю эту суматоху, поэтому прихожу сюда только в случае крайней необходимости. Убивать людей гораздо проще, чем работать с ними.

— Открой первый, — говорю грузчику, стоящему у трех зеленых контейнеров в зоне временного хранения.

Тот спешно отпирает тяжелые распашные двери, а затем отходит в сторону. Я беру у Аурелио лом и вхожу внутрь.

Деревянные ящики с логотипом известной французской винодельни в Бордо аккуратно сложены один на другой, заполняя почти весь стальной контейнер. В воздухе витает слабый древесный запах. Я втыкаю конец лома между двумя досками ближайшего ящика и толкаю. Доски ломаются и раскалываются. Белый порошок высыпается из пластиковой упаковки, разорванной краем разрушенного каркаса ящика, на пол рядом с моим ботинком. Я ловлю пальцами мелкие частицы и подношу их ко рту. Кокаин.

Сплюнув горечь, отбрасываю лом в сторону.

— Найдите подходящее место и сожгите весь груз. Я хочу, чтобы это сделали к утру, Аурелио.

— Конечно, босс.

Я киваю и отправляюсь обратно, а внутри меня бушует ярость. На острове есть только один человек, который может достать такой чистый кокс.

Гвидо отдыхает у своей спортивной машины, болтая с водителем погрузчика, но когда видит, что я возвращаюсь к контрольной башне, Гвидо направляется ко мне.

— Аурелио прислал мне сообщение. Что происходит?

— Калоджеро пытался провезти свои наркотики в грузе Риццуто. — Я забираю винтовку с заднего сиденья своего внедорожника и захлопываю дверь.

— Черт. Уверен, что это его?

— Да. — Я взвожу винтовку и направляюсь к главному входу в башню. — Иди помоги Аурелио организовать поджог этого дерьма, — говорю я брату через плечо.

Нижний этаж здания — это огромный склад, где хранится техника и грузы, задержанные в порту по разным причинам. Этажи выше заполнены административными офисами. Мои шаги звучат тихо, когда поднимаюсь по металлической лестнице на верхний уровень, где расположены диспетчерская и центр управления портом.

— Он успокоился? — спрашиваю человека, стоящего на страже у двери.

— Немного. Он по-прежнему не позволяет никому выходить из комнаты, но перестал размахивать пистолетом после того, как мы сказали, что вы здесь.

Я киваю и вхожу в комнату управления.

Риццуто сидит в кресле у стены с окнами, из которых открывается вид на контейнерный терминал, его пистолет небрежно перекинут через бедро. В противоположном углу собрались четыре оператора, с паникой в глазах они смотрят на происходящее.

— Рафаэль! — Рицууто улыбается. — Я так рад, что ты приехал. Надеюсь, мы быстро разрешим это недоразумение, и я смогу отправить свой груз в путь, как и планировалось.

Его взгляд падает на винтовку в моей руке, и улыбка тут же стирается с его лица.

— Эмм… Извини, если я слишком остро отреагировал, но у меня очень плотный график.

Я придвигаю стул к себе, ставлю его напротив Риццуто и сажусь.

— К чему такая спешка?

— У меня новый покупатель. Не очень терпеливый парень. — Риццуто пытается скрыть свою нервозность за непринужденной позой, но я вижу бисеринки пота на его виске.

— Угу. Скажи, сколько Калоджеро заплатил тебе за контрабанду кокаина через мой порт?

Лицо Риццуто бледнеет.

— Это мое, — выдыхает он, крепче сжимая пистолет. — Ты же знаешь, я бы не осмелился привезти сюда наркотики коза ностра. Клянусь могилой моей матери, Рафаэль. Я…

Я прижимаю дуло винтовки к его лбу и нажимаю на спусковой крючок. Голова Риццуто взрывается, превращаясь в месиво из костей, крови и мозга, часть кровавой массы выпадает наружу через разбитое окно. Опустив винтовку, я встаю и выхожу из комнаты, проходя мимо группы бьющихся в истерике рабочих.

Выйдя из здания, снова нахожу Гвидо у его машины, он смотрит на кровь и куски плоти, разбросанные по лобовому стеклу.

— Чтоб тебя черти драли, Рафаэль! — ворчит Гвидо. — Может, хватит уже загаживать мою машину останками от людей? Фу, какая гадость!

— Извини. Я забыл, что ты припарковался под окнами. — Я бросаю окровавленную винтовку на заднее сиденье своей машины. — Убедись, чтобы все держали рты на замке по поводу произошедшего здесь сегодня. Посмотрим, что сделает Калоджеро, когда поймет, что его наркотики так и не покинули порт.

— Он наверняка пошлет своих людей расследовать дело.

— Если так, ты знаешь, что нужно сделать. — Я сажусь за руль и жму на газ.

Приехав домой, я принимаю душ в гостевой комнате, а затем проскальзываю в свою спальню. Моя маленькая хакерша свернулась калачиком в моей постели — спит, и на ней все тот же наряд, в котором она была, когда я уходил. Две верхние пуговицы бледно-персиковой шелковой блузки расстегнуты, открывая взгляду белый кружевной бюстгальтер под ней. Мой взгляд скользит по ее ногам, обтянутым белыми джинсами-скинни, к босоножкам на шпильке цвета слоновой кости на ее изящных ступнях. Очевидно, она задремала во время работы, так как мой ноутбук лежит открытым рядом с ней в кровати.

Я наклоняюсь и осторожно расстегиваю ее босоножки. В этот момент мой взгляд падает на освещенный экран ноутбука. На нем отображается сайт моей подставной компании. URL-адрес и название компании верны, но вместо темного заголовка и серебристого текста на сайте изображены две мультяшные лягушки в розовых шляпах. Да к тому же зеленые квакушки подмигивают. Тем временем отзывы наших клиентов на слайдере были заменены на курсивный шрифт с сердечками вместо точки над каждой строчной буквой «i» на странице.

Поставив босоножки у кровати, я переставляю ноутбук на тумбочку и натягиваю одеяло до подбородка Василисы. Моя маленькая плутовка. Я лезу в карман и достаю футляр для драгоценностей, который прихватил по дороге домой, и кладу его рядом с ноутбуком. Хозяина магазина чуть удар не хватил, когда он обнаружил меня на пороге в четыре утра. Кровь на моем пиджаке и рубашке тем более его напугала. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы выговорить слова о том, что заказанный мной браслет будет доставлен завтра. Пришлось утихомирить свое раздражение, купив вместо него пару рубиновых сережек.

Они недостаточно изысканны. Вряд ли это заменит те эксклюзивные вещи, которые я купил для нее, но это самое дорогое, что было в магазине. Если дело дойдет до этого, я готов купить для Василисы все эксклюзивные украшения на Сицилии, в надежде, что она согласится принять мои ухаживания. Может быть, она даже согласится пойти со мной на ужин.

Слегка проведя кончиками пальцев по щеке Василисы, направляюсь к креслу у камина. Отсюда открывается прямой вид на мою спящую пленницу, так что я устраиваюсь поудобнее на своем вожделенном ночном месте. Все равно уже поздно ложиться спать, а наблюдать за своей милой пленницей гораздо приятнее, чем пара часов отдыха.

Глава 10

Василиса

— Какая вкуснотища, — бормочу я, запихивая в рот яичницу, болгарский перец и зелень. — Серьезно, Ирма, тебе стоит открыть свое собственное заведение, а не работать на Рафаэля. В этом доме все равно никто не ест, кроме меня, так что это пустая трата твоего таланта. Честное слово, тебе следует уволиться.

Ирма бросает взгляд на Гвидо, который потягивает кофе на другом конце обеденного стола, и тот переводит ей. Когда он заканчивает, она лишь растерянно моргает, затем улыбается и убирает посуду в посудомоечную машину.

Через открытое окно доносятся мужские голоса — разнорабочие все еще здесь. Они закончили красить все двери и окна и теперь перешли к отсыпке гравием подъездной дорожки. По какой-то причине они снимают прежнее покрытие, которое показалось мне более чем приличным и не нуждающимся в замене.

На кухне, похоже, заняты две горничные. Одна перемывает кастрюли вручную после того, как протерла (уже второй раз за неделю) внутреннюю поверхность шкафов, а другая разминает мясо на островной столешнице. Гвидо хмурится и слегка вздрагивает при каждом громком ударе молотка для мяса. За этим очень забавно наблюдать.

У меня нет проблем с бытовым шумом. По сравнению с домом тут почти как в библиотеке. Но все же это гораздо лучше, чем было до того, как Рафаэль приказал домашнему персоналу вернуться.

— Почему я единственная, кто ест в доме? — спрашиваю Гвидо между укусами. Странно и как-то грустно, что я ем в одиночестве. — Ты обычно уносишь свою миску с птичьим кормом куда-нибудь в другое место, а я никогда не видела, чтобы твой брат вообще что-нибудь ел здесь. Ему вообще нужно пропитание, или он просто охотится за добычей и пьет их кровь?