Нева Олтедж – Прекрасное чудовище (страница 25)

Но я действительно хочу знать. Я хочу узнать о нем гораздо больше. Случайных фактов, которые я собрал, недостаточно. Не то чтобы я ожидал от него конфиденциальных сведений о своем бизнесе.

— Большинство контрактов на попадание заключаются на одну цель—, — говорит Рафаэль, удивляя меня. — Но это не значит, что они легкие. Речь идет об очень публичных, высокопоставленных людях, которые имеют строгую личную охрану и часто проживают в тщательно охраняемых местах. Если они оказываются в моей повестке дня, это часто означает, что мои конкуренты по бизнесу решили отказаться от этой работы, а не из-за отсутствия прибыльной ценности. Таким образом, даже несмотря на то, что для казни цели может потребоваться всего один оперативник, для обеспечения бесперебойного проникновения и последующего извлечения ему необходима поддержка. Два члена команды обеспечивают наблюдение. Другой служит резервом на случай, если что-то пойдет не так.

— Часто ли работа идет не так?–

— Иногда. — Его тон меняется, голос падает и звучит почти дико. — Однажды я потерял целую команду.

— Что случилось?–

— Упущена одна очень важная деталь. Он хватает со стола бокал и быстрыми шагами пересекает комнату и выходит на балкон. — Я не осознавал, что женщина, которую нас наняли убить, была девушкой конкурирующего киллера. Этот ублюдок казнил всех четверых моих людей еще до того, как они успели достичь своей цели. Чертов Мазур.

Он запускает стекло в перила балкона. Бокалы разбиваются, звук разбития эхом разносится по воздуху.

— Я полагаю, ты убил парня, который перерезал твоих людей.

— Нет. — Рафаэль откидывается на перила, скрещивая руки на груди.

Легкая дрожь пробежала по моей спине от пристального взгляда его потемневшего взгляда.

Больше он ничего не говорит, просто наблюдает за мной издалека, словно ожидая, попрошу ли я объяснений. Я хочу. Интерес, который этот человек разжигает во мне, ни с чем не сравним. Каждый раз, когда я думаю, что понимаю его, он делает что-то, противоречащее моим выводам.

— Почему нет? — спрашиваю я немного осторожно. — Почему бы не отомстить за убийство ваших людей?–

— В каждой торговле есть правила. По моему мнению, никто не принимает контракт на убийство другого киллера или его семьи, независимо от предлагаемой цены.

— Я не ожидал, что в бизнесе, связанном со смертью, будет установленный этикет.

— Есть. — Его челюсть твердеет. — Я нарушил правило. И мои люди поплатились жизнью за мою ошибку.

Внезапное желание пойти к нему и предложить какое-нибудь утешение переполняет меня. Даже несмотря на тени, скрывающие большую часть его черт, на его лице ясно написаны гнев и самообвинение. Это не означает, что он рассматривает своих людей только как наемную рабочую силу. Не соответствует образу дерьмового работодателя, каким он себя не отрицает. Рафаэль Де Санти — это нечто большее, чем он хочет показать.

Я смотрю на записку, приклеенную к углу экрана ноутбука. Это рисунок сегодняшнего утра: я завтракаю на террасе. Один. Я полагал, что в тот момент он уже ушел на работу.

Доказательство этой ошибочной мысли находится у меня в руках. Я улыбаюсь его попыткам уловить мелкие детали, особенно с помощью простой шариковой ручки. Никто, кроме меня, никогда не сможет сказать, что полуразмазанные капли на концах пальцев — я рисую— это пятна мармелада, оставшиеся после того, как я запихивал в рот круассан.

В ящике моей тумбочки спрятаны еще четыре таких же эскиза. Каждый раз, когда я натыкаюсь на него, мне приходится бороться, чтобы не поддаться смеху, как школьнице. Интересно, а что он делает с рисунками, которые я ему оставляю? Наверное, выбрасывает мои сырые рисунки в мусор.

Звонит телефон Рафаэля.

— Пронто—, — рявкает он.

Я все еще смотрю на записку, когда мой стул внезапно отдергивается назад, а ролики плавно катятся по полу. — Что-

— Как, черт возьми, это произошло? Рафаэль наклоняется над ноутбуком, прижимая телефон к уху.

Находясь так близко, я слышу приглушенную речь мужчины на другом конце линии, но его английский с сильным акцентом, из-за чего трудно понять, о чем говорит этот парень. Рафаэль хватает беспроводную мышь свободной рукой и просто кивает в ответ на то, что говорит мужчина, сводя к минимуму множество окон на экране.

— Подожди секунду, Ганс. Он опускает телефон на стол и смотрит на меня.

— Тебе нужен стул? Я спрашиваю.

— Да.–

Я киваю и начинаю высвобождать ноги из-под задницы, поднимаясь, но Рафаэль обнимает меня за талию и поднимает.

— Остынь, чувак! Я протестую. — Я вставал.

— Ты можешь мне понадобиться. Ты остаешься. Он падает на стул и сажает меня к себе на колени.

Я смотрю на профиль Рафаэля, когда он подкатывает стул ближе к столу и снова берет трубку, крепко обхватив меня другой рукой. Он нажимает кнопку — Видеозвонок— и прислоняет телефон к подставке для ручки на рабочем столе. Экран заполняет видеозапись мужчины в черной балаклаве, так что видны только его глаза. Похоже, что он находится в шикарной комнате с роскошной мебелью и картинами на заднем плане.

— Продолжай—, — говорит Рафаэль парню, снова тянясь к мыши.

— Цель активировала какой-то скрытый элемент управления, как раз перед тем, как Аллард казнил его, и это заперло их обоих в комнате паники.

— Вы не можете добраться до Алларда снаружи?

— Отрицательно. Дверь железная, и нам нечем ее пробить. Другого пути нет. Мы пытались отключить систему с главного пульта управления внутри дома, но комната паники представляет собой изолированную сеть. Его схемы не интегрированы с основной системой безопасности дома.

На экране два окна открываются рядом. На первом изображен парень, одетый в тактическое снаряжение, с несколькими видами оружия, привязанными к груди, развалившийся в старинном кресле со стаканом янтарной жидкости в руке. Я предполагаю, что это он застрял в комнате паники. На другом видеопотоке показан Митч, главный ИТ-специалист Рафаэля, которого я наконец встретил лично в штаб-квартире Delta Security, когда вчера делал обновление прошивки на главном сервере. Он сидит в постели, одетый в знакомую ярко-зеленую футболку. Я почти уверен, что это Гвидо.

— А как насчет переопределить это изнутри? Аллард?

— Невозможно. — Говорит парень с выпивкой. — Механизму запирания требуется тринадцатизначный код, чтобы открыть дверь. Разрешена только одна попытка, в противном случае тревога будет отправлена ​​непосредственно в их охрану.

Рафаэль сжимает переносицу. — Митч?

— Я нахожусь в системе охранной компании, пытаюсь найти код доступа к двери, но все данные их клиентов зашифрованы. Инструменты расшифровки, которые я пробовал до сих пор, потерпели неудачу.

— Продолжайте пытаться. Сколько у нас есть времени?–

Митч смотрит на свои наручные часы. — Чуть больше часа. Нам нужно вытащить Алларда до того, как сотрудники прибудут в семь. Пунктуальность — это чертова религия в Японии.

Давление руки на моей талии усиливается. Рафаэль наклоняет голову, приковывая меня взглядом. — Сколько времени вам понадобится, чтобы взломать тринадцатизначный код?–

— Около четырех часов, — говорю я.

— Ебать.–

— Для меня было честью работать на вас, босс. Мужчина — Аллард — делает глоток напитка и ставит его на ближайший стол. — Скажите ребятам, чтобы они отступали—, — говорит он и взводит курок.

— Аллард! — Рафаэль рычит и с такой силой бьет кулаком по столу, что я запрыгиваю к нему на колени. — Положи свой гребаный пистолет в кобуру!–

— Мы все знаем, как якудза обращаются с теми, кто убивает одного из своих. Они выводят пытки на новый уровень. Мы не можем рисковать, что они найдут меня живым.

Я прикусываю нижнюю губу, мой взгляд метается между Рафаэлем и мужчиной, пойманным в ловушку на видеоэкране. Ни один заурядный работник не будет готов покончить с собой, чтобы защитить своего работодателя. Что бы мне ни говорил Рафаэль, его люди явно заботятся о нем. И он для них.

— Есть ли где-нибудь в доме компьютер? — Я спрашиваю.

Сквозь экраны на меня сразу же обращают внимание три пары глаз. Я не осознавал, что камера на нашей стороне разговора тоже вела трансляцию.

— Почему? — Голос Рафаэля грохочет рядом с моим ухом.

Я поворачиваюсь к нему лицом и ударяюсь его носом о свой. — В настоящее время все требует учетных данных для входа. Приложения для доставки еды. Стриминговые сервисы. Даже чертово приложение для запуска робота-пылесоса. Никто не сможет держать всю эту чушь в голове.

— Я совершенно уверен, что кумичо из организации Якудза не обращают внимания на пылесосы, веспетта.

— Оооооо, тут не в этом дело. Я бы закатил глаза, но ситуация кажется опасной. — Я имею в виду, что у каждого на компьютере есть секретный файл, в котором хранится список паролей и кодов. Не так ли?

— Да.–

— Вот и все. Я смотрю прямо в камеру и задаю вопрос парню в балаклаве. — Вы где-нибудь видели ноутбук или настольный компьютер?–

— Один. В кабинете, — отвечает он на английском с сильным акцентом. Он звучит по-немецки. Я предполагал, что все люди, работающие на Рафаэля, будут итальянцами, но, судя по тому факту, что этот разговор происходит на английском языке, и множеству акцентов в разговоре, создается впечатление, что команда — Сицилийца— собралась со всего мира.

— Хороший. Я получу доступ к нему отсюда. Иди туда и принеси мне IP-адрес.