Нева Олтедж – Опаленные мечты (страница 4)

Воздух в комнате наполнен тяжелым сигарным дымом, что трудно дышать. Свет от светильника над большим круглым столом освещает фигуры четырех мужчин, играющих в покер. Я делаю несколько шагов в комнату, и сидящий напротив меня мужчина поднимает глаза от карт и откидывается назад, на его губах появляется самодовольная улыбка. Я делаю непроизвольный шаг назад. Это один из капо. Рокко Пизано.

— На сегодня все, — говорит он, бросая карты на середину стола.

Остальные трое встают, скрипя стульями, и собирают свои вещи. Они проходят мимо меня на выход. Дверь тихо захлопывается, и я вздрагиваю от зловещего тихого звука.

— Вы присылали за мной, мистер Пизано, — выдавливаю я из себя, пытаясь сохранить зрительный контакт и не дрогнуть. Мне не нравится, как он смотрит на меня, словно кот, только что получивший неожиданное лакомство.

— Да. — Рокко берет бокал и откидывается в кресле, разглядывая мою промокшую одежду. — Необходимо погасить один долг.

В животе у меня заныло от плохого предчувствия.

— Долг?

— Да. — Капо улыбается и переводит взгляд на что-то позади меня. — Не так ли, Витто?

Я поворачиваюсь, и сдавленный крик срывается с моих губ, когда вижу скрюченное тело в углу. Мой брат поднимает голову, его лицо в крови, а один глаз опух и закрыт.

— О Боже! — Я делаю шаг к нему, но стук ладони по столу останавливает меня.

— Иди ко мне, или я закончу то, что начал! — рычит Рокко.

Я сглатываю желчь и заставляю себя повернуться лицом к капо. Рокко кивает на стул напротив себя и наблюдает, как я подхожу к нему на шатких ногах.

— Садись, — шипит он.

Я сажусь на стул и сжимаю руки на коленях. Не знаю, что происходит и что, черт возьми, делает здесь мой брат, но все очень плохо.

Рокко затягивается сигарой и выпускает дым мне в лицо.

— Витто решил, что может сыграть в покер с крупной рыбой. Он пришел вечером, размахивая пачкой денег, и попросил, чтобы его пустили в игру.

Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь остановить слезы. Для брата смерть отца стала тяжелым ударом, и Витто с тех пор создает проблемы. Плохая компания. Воровство. Даже продавал марихуану. Но я никогда не думала, что он способен дойти до такого безумия, чтобы прийти в заведение «Коза Ностры» и играть в азартные игры.

— Ему всего пятнадцать, — шепчу я.

— Мальчику нужен урок. Он уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои слова и поступки. — Рокко ухмыляется. — И он достаточно взрослый, чтобы платить.

— Сколько он вам должен?

— Тех четырех тысяч, которые он принес, хватило только на первоначальный взнос.

Четыре штуки. Я сжимаю пальцы. Есть только одно место, где мой брат мог взять эти деньги. Старая жестяная банка из-под печенья, которая стоит у меня под кроватью. Я работала со школы, чтобы накопить денег на колледж. Большая часть ушла на лекарства, когда заболел отец, но за последний год мне удалось накопить около четырех тысяч.

— Я схожу в банк и узнаю, можно ли получить кредит, — обещаю я. — Мы вернем все, что Витто вам должен, но, пожалуйста, отпустите моего брата.

— Сомневаюсь, что какой-либо банк даст большой кредит, чтобы покрыть сумму, которую твой брат должен мне. Поэтому мы с Витто пришли к соглашению, которое будет выгодно нам обоим. Я забуду о деньгах и не стану его убивать. — Капо снова пускает дым мне в лицо. — А тебя я возьму в качестве оплаты.

Глава 2

Наши дни

Под колесами хрустит снег, когда паркую машину на подъездной дорожке у особняка из серого камня. На часах почти шесть вечера, но мне приказано явиться на службу именно в это время. Я выключаю зажигание и откидываюсь на спинку сиденья, рассматривая дом через лобовое стекло. Исходя из местоположения и размеров прилегающей территории, дом, вероятно, стоит пять-шесть миллионов, но он меньше, чем я ожидал. Всего два этажа.

Это прекрасный дом.

И гореть он будет великолепно.

Я выхожу из машины и иду к широким каменным ступеням, ведущим к двойным парадным витражным дверям из дерева. Ранее, еще на подъезде к дому, я заметил двух охранников у ворот. Еще как минимум трое стоят с внешней стороны высокой стены, окружающей участок, но ни у парадного входа, ни вокруг дома их нет. Насколько я понял, мой новый работодатель не подпускает к дому никого из своей службы безопасности. Скорее всего, именно поэтому каждый дюйм прилегающей к дому территории находится под наблюдением камер.

Как только ступаю на первую каменную ступеньку, входная дверь распахивается, и на пороге появляется мужчина в светло-сером костюме-тройке. В свете желтоватого освещения из коридора передо мной стоит высокий долговязый мужчина с самодовольным выражением лица. Рокко Пизано. Капо из Нью-йоркской преступной семьи.

— Дзанетти, — говорит он, приглашая меня следовать за ним. — Я проведу инструктаж в своем кабинете. Придется торопиться. Мы должны быть в театре через два часа.

Я иду в нескольких шагах позади него, когда он поворачивает налево и ведет меня через просторное мраморное фойе к раздвижной деревянной двери на дальней стороне. Интерьер кричит о роскоши, и звуки моих шагов отражаются от стен и высокого потолка, украшенного лепниной. Фрески на потолке изображают ангелов в ярких цветах, смотрящих на нас сверху вниз. По углам расставлена отполированная до блеска антикварная мебель из темного дерева в стиле барокко. На верхний этаж ведет широкая лестница, на замысловатых деревянных перилах которой вырезаны цветы, виноградные лозы и другие декоративные элементы.

Кабинет Пизано такой же большой. Центральное место занимает солидный деревянный стол темно-вишневого цвета. На его столешнице, ближе к краю, красуется толстая резная табличка, выполненная из шпона в тон столу.

В остальной части комнаты можно увидеть аналогичные примеры вычурности. Огромная хрустальная люстра, которая больше подходит для столовой, чем для кабинета. По обе стороны от стола установлены две золотые скульптуры львов в натуральную величину, сидящих как бы на страже, а за столом — книжные полки. Книги защищены стеклянными дверцами в золотой оправе.

Рокко садится за стол и достает деревянную коробку с элитными сигарами. Когда он берет одну из них, свет от люстры над головой отражается от толстого золотого кольца с массивным рубиновым камнем на костлявом указательном пальце.

Восемь лет. Восемь долбаных лет я искал этого человека, и вот он, наконец, сидит передо мной. Едва сдерживаю желание обхватить его горло руками и свернуть ему шею на месте. Но я ждал так долго не для того, чтобы подарить ему простую и быструю смерть. Нет. Я стану уничтожать его по кусочкам, а он будет смотреть. Только когда от его позолоченной жизни ничего не останется, он встретит своего создателя. И я позабочусь о том, чтобы его путь к цели был очень, очень долгим. И чрезвычайно мучительным.

Рокко не сводит с меня глаз, когда отрезает кончик сигары и кладет ее в рот, словно пытаясь произвести впечатление. Он также не предлагает мне присесть на один из стульев, стоящих перед его столом.

— Итак, я слышал, что ты не любишь женщин, — говорит он, прикуривая сигару. — Это правда?

Я ожидал этого вопроса. Босс сказал мне, что Рокко патологически ревнив и что он убил трех последних телохранителей, приставленных к его жене. Единственная причина, по которой я беру на себя эту роль, в том, что Рокко считает меня геем. Я не совсем понимаю, откуда взялась эта идея, но Аджелло упомянул, что именно так Рокко и думает обо мне. Возможно, он слышал, что я никогда не хожу в стриптиз-клуб, который каждый четверг вечером посещают другие бойцы «Коза Ностры». А может, он считает меня геем, потому что я отказался от девушек, которых идиот Кармело прислал ко мне в подарок на пятую годовщину моего вступления в семью. Мне неважно, что вызвало у него такое впечатление. Я выдерживаю его взгляд и киваю.

— Я сохраню твой секрет. — Рокко кривит губы. — Давай перейдем к делу. Ты будешь отвечать за безопасность моей жены двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Как ты, наверное, заметил, охранников в дом не пускают. Положение меняется только тогда, когда к нам приезжают гости. В остальное время в доме находимся только я и моя жена. Кроме того, в штате работают экономка и две горничные. Они приходят в восемь и уходят в семь.

— Системы безопасности? — спрашиваю я.

— Сигнализации на входной и задней дверях, а также на окнах первого этажа. Снаружи дома и по периметру стены установлены камеры. Наблюдение за ними ведется из караульного помещения у ворот. Охрана в три смены, по пять человек в каждой.

— Мои задачи?

— У тебя только одна. Моя жена, — говорит он и откидывается в кресле. — Равенне не разрешается выходить из дома без присмотра. Она любит гулять по территории, поэтому когда она это делает, ты должен идти с ней. Кроме того, она часто ходит по магазинам и занимается прочими женскими делами. Парикмахер. Маникюр. Ты будешь с ней везде, куда ей нужно выйти.

— Какие-нибудь исключения?

— Никаких. Если ей понадобится пойти к гинекологу, ты пойдешь с ней. — Он встает со стула и подходит ко мне. — Твоя работа заключается не в том, чтобы просто обеспечивать безопасность Равенны. Это второстепенно. Мне нужно, чтобы ты следил за каждым ее шагом и докладывал мне обо всем подозрительном.

— Что считается подозрительным?