Нева Олтедж – Губительные секреты (страница 9)

Пока мои друзья выслеживали симпатичных мальчиков в Фейсбук и Инстаграм, я часами сидела со своей матерью на светских мероприятиях, слушая ее объяснения, кто есть кто в нашем мире и об их роли в семье. Более того, вокруг обнаружились кучи чужого грязного белья. Я мысленно улыбаюсь этому воспоминанию. Как бы мне хотелось увидеть лица всех тех мужчин, которые считали мою мать просто еще одним милым, безобидным личиком. Они понятия не имели, насколько она опасна.

Я не видела более половины членов семьи, но благодаря своей матери знала, у кого с кем были романы, кто слишком сильно увлекался азартными играми и у кого после двух рюмок развязывался язык. Это может показаться тривиальным, но в «Коза Ностре» власть в руках того, кто владеет информацией. А власть — это основная валюта всех мафиозных игр.

Серебристый седан с тонированными стеклами подъезжает к каменным ступеням. Водитель выходит, открывает заднюю дверь и кивает мне.

— Миссис Росси.

— Спасибо, Эмилио. — Я улыбаюсь охраннику и спускаюсь по лестнице, направляясь к машине. — Домой к дону, Ренато.

Водитель смотрит на меня с удивлением, но, опомнившись, закрывает за мной дверь. Мне очень нравится видеть шок на лицах людей, когда обращаюсь к ним по имени. Первый урок, который преподала мне мама, состоял в том, чтобы запоминать имя каждого, кого я когда-либо встречала.

Я стучу в дверь комнаты Изабеллы, но ответа нет. Сегодня она звонила мне несколько раз. Однако я все еще был слишком зол на себя из-за прошлой ночи, поэтому продолжал ее игнорировать. Как будто отсутствие контакта с ней каким-то образом стерло бы образ ее выгибающейся спины, когда она мастурбировала передо мной, или изменило бы тот факт, что мне пришлось принять долгий холодный душ, как только вышел из ее комнаты.

Я стучу снова. Ничего.

— Изабелла? — Я открываю дверь и нахожу ее комнату пустой.

Я уже проверил гостиную и библиотеку на первом этаже, но ее там нет. Может быть, она с Розой. Я иду по коридору и открываю дверь Розы. Моя дочь растянулась на кровати и снова смотрит какую-то хрень на своем телефоне.

— Папа? — Она поднимает на меня глаза. — Можно мне проколоть бровь?

— Что? Нет, никаких пирсингов. Опять смотришь этот Тик Тик? — Я удалю это дерьмо с ее телефона. Это дурно на нее влияет.

— Это Тик Ток, папа, — хихикает она. — А татуировку можно?

— Тебе семь. Забудь о татуировках или пирсинге на ближайшие пятнадцать лет, Роза.

— Когда ты делал свои татушки?

Двадцать лет назад. Но я ни за что не скажу ей этого.

— Когда мне было тридцать. Ты тоже сможешь сделать себе, когда тебе исполнится тридцать.

— Нет!

Я поднимаю брови.

— Да. Ты не видела Изабеллу?

— Она была внизу за обедом. Но после этого я ее не видела. — Она пожимает плечами и снова смотрит в свой телефон.

Превосходно. Где эта женщина? Я спускаюсь на второй этаж, где обитает Дамиан. Его спальня пуста, поэтому иду в его кабинет.

— Где Изабелла? — спрашиваю я с порога.

— Понятия не имею, — бормочет Дамиан, не отрывая глаз от экрана ноутбука. — Цены на недвижимость снова подскочили. Нам надо продать часть недвижки, которой мы не пользуемся.

— Ее нет ни в своей комнате, ни где-либо еще в доме.

— Тогда она, вероятно, все еще дома у дона. Я продаю квартиры в центре города. Они только жрут деньги, потому что ты не разрешаешь мне сдавать их в аренду, и если мы…

— Что?

Он поднимает на меня глаза.

— Ты не хочешь их продавать?

— Какого хрена она делает у дона? Кто поехал с ней? — Конечно, она не была бы настолько безрассудна, чтобы уехать без охраны.

— Я не знаю. Я дал ей твой номер и предположил, что ты назначил телохранителя.

Я закрываю глаза и чертыхаюсь. Она отправилась туда без всякой защиты, и это моя вина.

— Я не отвечал на ее звонки.

Брови Дамиана приподнимаются.

— Почему?

— Я избегал ее. Кто отвез ее в особняк Агостини?

— Ты обычно не избегаешь людей. Что-то случилось?

— Ты ответишь на мой гребаный вопрос?

Он откидывается на спинку стула и, улыбаясь, закидывает руки за голову.

— Почему ты вдруг так забеспокоился? Тебя никогда не волновало, если Симона уходила куда-то, не поставив тебя в известность.

Потому что мне было наплевать, если с Симоной что-то случится. Однако мысль о том, что Изабелла выйдет из дома без телохранителя, вызывает у меня приступ паники.

Я делаю шаг вперед, пригвождая его взглядом.

— Дамиан.

— Да святые угодники. Это была смена Ренато.

Я скриплю зубами.

— Выясни, кто позволил ей покинуть территорию без телохранителя, и дай ему знать, что, если это повторится, последствия будут суровыми. После этого позвони Ренато, и, если они все еще у дона, скажи ему, чтобы оставался на месте, пока я не приеду.

— Почему бы не послать кого-нибудь из службы безопасности?

— Делай! — рявкаю я и выхожу из комнаты, услышав смех Дамиана в тот момент, когда за мной закрывалась дверь.

Дорога до особняка Агостини занимает у меня тридцать минут — более чем достаточно времени, чтобы проанализировать свое странное поведение и прийти к нулевым выводам. Нет почти ни единого шанса, что с Изабеллой что-то может случиться между домом дона и моим, и все же продолжаю топить в пол, словно маньяк. Я мог бы послать Марко, чтобы он привез ее обратно. Я все равно планировал назначить его телохранителем Изабеллы, но у меня возникло странное желание убедиться, что с ней все в порядке.

И мысль о том, что она будет находиться наедине с другим мужчиной, мне не нравится. Может, я чувствую себя чрезмерно заботливым, раз она такая маленькая. Да, должно быть, так оно и есть. Другого объяснения нет.

Охрана у ворот пропустила меня, не останавливая. Подъезжая к дому, я паркуюсь рядом с серебристым седаном. Я сразу узнаю в нем один из своих. Еще до того, как замечаю придурка, облокотившегося на капот.

— Возвращайся домой, — рявкаю я Ренато, как только выхожу из машины. — И если ты еще когда-нибудь увезешь мою жену с территории без охраны, тебе конец.

— Да, мистер Росси. — Он выпрямляется, кивает и спешит забраться в машину.

Я обхожу особняк с дальнего конца сада, где всегда видел Изабеллу, когда навещал дона, и направляюсь к беседке. Изабелла сидит на белом металлическом стуле спиной ко мне, а ее сестра — напротив нее. Андреа видит меня первой и что-то говорит Изабелле, вероятно, предупреждая ее о моем присутствии. Я предполагал, что моя молодая жена будет напряжена или удивленно обернется. Может, даже немного испугается, так как очень хорошо знает, что ей не следовало уходить без телохранителя. Вместо этого она выглядит совершенно невозмутимой, когда поворачивает голову.

Я хватаюсь за подлокотник стула и разворачиваю его вместе с Изабеллой, не обращая внимания на скрежет ножек стула о камень.

— Лука. — Она невинно моргает, глядя на меня. — Я не ожидала тебя здесь увидеть. Хочешь чего-нибудь выпить?

Я хватаюсь за другой подлокотник и наклоняюсь, глядя в ее огромные глаза, пока мы не оказываемся лицом к лицу.

— Почему ты ушла из дома, не поставив меня в известность?

— А, ой? Я обязана делиться с тобой своим расписанием?

Моя хватка на стуле усиливается. Да, я хочу, чтобы она делилась со мной своим распорядком дня. Я хочу знать, чем она занимается и куда ходит. И это абсолютный идиотизм.

— Нет, — заставляю себя сказать. — Но ты не можешь выходить из дома без телохранителя.

— Ну, если бы ты перезвонил мне, я бы обсудила это с тобой. — Она пожимает плечами. — Но раз тебя это огорчает, я больше так не сделаю.

— Хорошо.

— Означает ли это, что теперь ты будешь отвечать на мои звонки?

О, ей действительно нравится играть на моих нервах. Это выводит меня из себя. И чертовски заводит. Интересно, была бы она такой же дерзкой, лежа подо мной, с моим членом внутри нее? От одной мысли об этом у меня мгновенно встает.