Нева Олтедж – Губительные секреты (страница 43)

— Нет времени. Я должна вернуться домой.

Я сжимаю ее попку.

— Ты не выйдешь из этого кабинета с меньшим количеством оргазмов, чем у меня.

Поддерживая ее под попку, я встаю и несу ее в ванную, где мы приводим себя в порядок, затем направляюсь обратно. Я сажаю ее на стол, падаю в свое кресло и кладу руки у нее под коленями.

— Ложись.

— А что, если кто-нибудь войдет?

— Развернется и уйдет. — Я пристально смотрю на нее. — Ложись. Раздвинь ноги.

— Как скажете, мистер Росси. — Она улыбается и опускается спиной на стол.

Я застегиваю последнюю пуговицу на шее и смотрю на себя в зеркало. Бежевый материал платья облегает мое тело начиная с высокого выреза и заканчивая чуть ниже колен, подчеркивая мои изгибы. Я поворачиваюсь и смотрю на себя сбоку, а затем сзади, сосредоточившись на своих бедрах. Корректирующее белье, которое надела под платье, творит чудеса. Моя задница кажется как минимум на два размера меньше. Может быть, даже на три.

Когда первый раз оделась для сегодняшнего вечера, я пожалела о том, что позволила Луке убедить меня набрать вес, который ранее сбросила. Я немного увлеклась и вместо того, чтобы набрать только десять фунтов, набрала все пятнадцать. Это было не так уж сложно, я просто перестала строго считать калории, как обычно. Лучше бы этого не делала. Самое смешное, что я все еще ношу рубашки того же размера. С лишним весом моя грудь стала лишь немного полнее. Все остальное оказалось в нижней части тела — немного в голенях, но в основном на бедрах и заднице. Именно этого я и боялась.

Я не была неуверенной в своем теле до того, как увидела себя в зеркале в этом платье. Мой взгляд остановился на моем заду, заставив меня чувствовать себя одной из тех пациенток, у которых из рук вон плохо прошла имплантация ягодиц. Сначала чуть не сняла платье, думая, что надену что-нибудь менее обтягивающее. Но потом вспомнила о сумасшедшем белье для коррекции фигуры, которое купила по наитию. Оно реально тесное и довольно неудобное, но мне все равно. Может быть, мне стоит начать носить его каждый день, по крайней мере, до тех пор, пока мне не удастся убрать несколько дюймов в области бедер.

Это генетика. У моей матери такое же грушевидное телосложение — узкая верхняя часть тела и внушительный зад. Бабушка была такой же. Но, похоже, в итоге у меня оказалась самая роскошная… филейная часть. Слава богу, Лука обычно хочет, чтобы я носила платья. Это позволяет мне скрыть размер, которого достигла моя задница. Я сомневаюсь, что он заметил это, когда мы были близки. Мужчины обычно не замечают подобных вещей во время секса.

Мне приходит на ум образ Симоны. Она намного выше меня, но не думаю, что даже в пятнадцать лет я смогла бы влезть в брюки ее нынешнего размера. Лука всегда говорит, что ему нравится мое тело, и я не думаю, что он лжет, но все же… Наверняка его привлекала его бывшая жена, если он решил быть с ней. Если его привлекло ее тело, как ему может понравиться мое, являющееся полной противоположностью?

Хватит. Сейчас не время для комплексов, когда скоро прибудут около пятидесяти человек и все они непременно ждут, что все будет идеально. Наверное, мне стоит еще раз проверить список гостей, просто чтобы убедиться, что я не пропустила никого, о ком мне следует проинформировать Луку. Я провожу рукой по волосам, которые оставила распущенными, в последний раз оглядываю свое отражение в зеркале, чтобы убедиться, что линии корректирующего белья не видны, и выхожу из ванной.

Лука сидит в глубоком кресле в противоположном конце комнаты и пишет в телефоне. Когда вхожу, он поднимает голову, разглядывая меня.

— Ты самое прекрасное создание, что я когда-либо видел, — говорит он с довольной улыбкой на губах, затем опускает взгляд ниже, но останавливается на полпути. — Повернись.

Я поднимаю брови, но медленно поворачиваюсь. Когда мой взгляд возвращается к нему, он больше не улыбается.

— Ты снова на диете, Изабелла?

— Нет. Почему?

— Твоя попка стала меньше.

Итак, он заметил.

— На мне корректирующее белье под платьем, — говорю я. — Тебе нравится?

— Корректирующее белье? — Он хмурится. — Что это, черт возьми, такое?

— Его носят под одеждой, чтобы тело выглядело стройнее. — Я еще раз провожу ладонями по ногам, проверяя, нет ли видимых швов. — Оно чертовски тугое, но работает отлично.

Ноздри Луки раздуваются, глаза сужаются.

— Сними эту хрень.

— Что?

— Сейчас же, Изабелла.

Я стискиваю зубы, задираю платье до талии и снимаю облегающие шорты, которые были на мне под ним. Отбросив их, снова расправляю платье.

— Вот. Удовлетворен? — огрызаюсь я. Он ничего не говорит, просто наблюдает за мной. Может быть, ему не нравится идея корректирующего белья. — Я планировала носить его только до тех пор, пока не вернусь к своему весу, ясно?

Лука по-прежнему не произносит ни слова. Эластичный материал платья облегает мое тело, демонстрируя каждый лишний килограмм, который я набрала. Я уже жду, что он скажет мне снова надеть корректирующие шорты, когда внезапно встает с кресла и, оставив телефон, направляется ко мне. Он злится на меня? Он же не может злиться из-за того, что я набрала вес, правда? Выражение его лица действительно странное. Я делаю шаг назад, затем еще несколько, пока снова не оказываюсь в ванной, а Лука следует за мной внутрь. Он наклоняет голову, его дыхание касается моей щеки, когда его руки опускаются к поясу, и он начинает расстегивать его. Я смотрю широко раскрытыми глазами, как он расстегивает брюки и высвобождает свой член, который уже полностью возбужден.

— Повернись, — говорит он.

Я поворачиваюсь к нему спиной, слегка сбитая с толку, и чувствую, как его руки опускаются на мою задницу.

— Господи. — Он втягивает в себя воздух. — Я мог бы кончить, просто взглянув на тебя.

— Тебе… нравится?

— О, tesoro. — Он хватает меня за бедра и прижимает к своему телу. — Зачем ты напялила это дерьмо для похудения?

— Я… у меня огромная задница, а это платье слишком обтягивающее. Оно ничего не скрывает. Я думала, ты не найдешь это привлекательным.

— Хм. Хочешь, я продемонстрирую тебе, что думаю о твоем теле? — Он наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо: — Просто чтобы убедиться, что нет никаких недоразумений?

— Ну?

— Сделай шаг вперед, чтобы я мог лучше тебя видеть. — Он перемещает руки с моих ягодиц на бедра. — Слегка приподними свою задницу.

Когда делаю, как он говорит, Лука глубоко вдыхает.

— Гребаное совершенство.

Его руки оставляют мои бедра, и я слышу стон позади себя. Я смотрю в зеркало и встречаюсь с ним взглядом. Его правая рука яростно двигается, и понимаю, что он дрочит себе, глядя на мой зад. Лука морщит лицо, как будто ему больно, но затем, когда оргазм настигает его, на его лице появляется выражение чистой эйфории. Я оборачиваюсь и вижу, что Лука держит свой член в руке, пальцы блестят от семени. Он тянется за полотенцем, вытирается и застегивает брюки.

— То, что я кончаю, просто взглянув на твою попку, проясняет ситуацию, tesoro?

Я киваю, слегка шокированная.

— Хорошо. Ты надела свою пробку для киски? — Он запускает руку мне под платье и прижимает ладонь к моим трусикам между ног.

— Ты же знаешь, что да.

— Идеально. Тогда давай спустимся вниз.

Глава 24

Изабелла берет бокал у официанта и наклоняется ко мне.

— Эмилиано Карузо, — бормочет она. — Дамиан сказал, что вы двое работали вместе над каким-то проектом в январе, но у него нет никаких подробностей. Эмилиано уже много лет пытается подняться по карьерной лестнице. Он метит на место Донато, но мой дедушка не позволил ему этого сделать. Несколько лет назад он был главным подозреваемым в деле, связанном с незаконными собачьими боями, а Нонно не хотел, чтобы кто-то когда-либо попадал в поле зрения полиции.

Я киваю, провожу рукой по спине Изабеллы и целую ее в макушку. Мы общаемся уже почти два часа. Она рассказывала мне подробности о каждом госте по мере их прибытия, и я позволял ей, хотя в этом больше не было необходимости. Не знаю, почему я не сказал ей сегодня утром, что ко мне вернулась память. Может быть, потому что хотел увидеть ее в действии сегодня вечером. Удивительно, сколько информации она хранит в своем мозгу. За последние два дня она рассказала мне о каждом из приглашенных членов Семьи, их ролях, родственниках и грязном белье. Люди были бы шокированы, если бы узнали, сколько подробностей их жизни хранится в хорошенькой головке Изабеллы.

— Почему ты отправил Розу на вечер в гости к подруге? — спрашивает Изабелла. — Она так предвкушала вечеринку, а особенно торт.

— Я не хотел, чтобы она была здесь, если случится что-то плохое, — говорю я.

— Это вечеринка, Лука. У нас отличная система безопасности. Ничего плохого не случится.

Я смотрю на нее сверху вниз и провожу большим пальцем по линии ее подбородка, в то время как мои губы изгибаются в улыбке.

— Посмотрим.

Глаза Изабеллы расширяются.

— Чего ты мне не договариваешь?

С другого конца комнаты доносится несколько возбужденных возгласов, и мы оба смотрим в сторону суматохи у двери.

— Черт! — Изабелла хватает меня за руку и сжимает ее. — Какого черта здесь делает Давид Барбини? Его не было в списке гостей, и я строго-настрого запретила парням впускать кого-то лишнего.