Нева Олтедж – Губительные секреты (страница 39)

— Есть ли в наличии размеры побольше?

— Да. Зачем?

— Эта штучка напоминает мне ощущение твоих пальцев внутри меня, — говорю я и облизываю мочку его уха. — Я бы хотела иметь такую, которая заставила бы меня чувствовать, что у меня там твой член.

Когда чувствую, как он твердеет под моей ладонью, улыбка расплывается по моему лицу. Тот факт, что я могу возбудить его, просто говоря ему такие вещи, так сильно заводит меня.

— Было бы потрясающе, если бы ты вынимал ее только для того, чтобы заменить своим членом. — И добавляю: — Я бы, вероятно, кончила в процессе.

Он втягивает воздух и хватает меня сзади за шею.

— Если ты продолжишь, то ужина сегодня не будет, Изабелла.

— Ты сделаешь это? — Я слегка сжимаю его член. — Достанешь для меня что-нибудь побольше?

— Да. Но ты сможешь надеть это только тогда, когда я скажу.

Глава 20

Я делаю глоток кофе, притворяясь, что поглощен чем-то в своем телефоне, в то время как сам наблюдаю за окружающей обстановкой. Я согласился встретиться с Аджелло в семь вечера, но, когда предложил ресторан в центре города, он отверг эту идею, выбрав небольшое семейное кафе в пригороде. Странный выбор, но я согласился. Что еще более интересно, так это то, что он настоял на том, чтобы занять столик на открытом воздухе. Если он прибудет с конвоем телохранителей, это обязательно привлечет внимание любого проходящего мимо. Неважно. Я взял только Марко, но он ждет в машине.

Краем глаза замечаю мужчину, переходящего улицу. Я не могу понять, что заставляет меня удерживать на нем пристальный взгляд, потому что в нем нет ничего, что выделялось бы. На вид ему около тридцати, у него темные волосы, и одет он в черный костюм без пиджака. Высокий. Атлетичный. Женщины, вероятно, сочли бы его красивым, но опять же, ничего особенного. Единственная необычная вещь в нем — это черная кожаная перчатка на левой руке. Когда он входит во внутренний дворик кофейни, направляясь в мою сторону, я замечаю, что он слегка прихрамывает. Это едва различимо, и я бы не заметил, если бы не был так сосредоточен на нем. Он подходит к столу, берет стул напротив меня и садится.

— Мистер Росси. — Он откидывается на спинку стула. — Я рад, наконец-то, встретиться с вами лично.

— Мистер Аджелло, полагаю? — спрашиваю я и оглядываю кафе, пытаясь разглядеть его охрану.

— Я не пользуюсь услугами телохранителей, мистер Росси. — Уголки его губ поднимаются, и в его улыбке скользит что-то чрезвычайно тревожное. Дело не в том, что она кажется фальшивой. Я привык к фальшивым улыбкам. По-видимому, именно так устроено наше общество. В один момент люди мило улыбаются, а в следующий — наносят удар в спину. Его же улыбка, однако, выглядит так, как будто он знает, как она должна выглядеть, и ее имитирует. Но за его изогнутыми губами ничего нет. Никаких эмоций. Никакого наполнения. Он натренирован. Подобно тому, как танцор должен разучивать па под музыку, этот человек научился улыбаться во время разговора, когда это необходимо. Только движение мышц соответствует ритму воображаемой песни. Хореографически.

— Итак, давайте перейдем к сути этой встречи, — предлагаю я.

Подходит официантка, чтобы принять наш заказ. Аджелло даже не смотрит на нее, просто машет рукой в перчатке, не сводя с меня пристального взгляда.

— Прямолинейный человек. Я уважаю это, — кивает он. — В последнее время я расширяюсь в строительстве — это весьма удобный способ отмывания денег, полученных от наркотиков, и у меня есть к вам деловое предложение, мистер Росси.

— Я слушаю.

— Вы покупаете и продаете недвижимость, чтобы отмыть свои деньги. Должно быть, это утомительно — постоянно искать доступную недвижимость для покупки. Не проще ли было бы иметь постоянный запас первоклассных локаций?

— Проще. — Я киваю: — Вы предлагаете свои услуги?

— Да.

— О какой сумме собственного капитала мы говорим?

— Двадцать миллионов. Ежемесячно.

Я думаю о его предложении.

— Почему я? Почему не кто-нибудь другой?

— Ты глава своей Семьи. Дон. Знаешь, как все устроено в нашем мире, но ты еще и бизнесмен. Ты не нравишься Богдану, что, по-моему, звучит как комплимент. Он говорит, что вы жестко торгуетесь.

Итак, у него тоже есть дела с румынами. Полезно это знать.

— Я в деле. — Кивок.

— Отлично. Я пришлю подробности. — Вставая, Аджелло кладет руки на столешницу, и я замечаю, что последние два пальца на его руке в перчатке находятся в слегка неестественном положении, как будто он не может полностью их разогнуть. — Я надеюсь, у нас будет плодотворное сотрудничество, мистер Росси.

Я смотрю ему вслед, задаваясь вопросом, почему он убил всех остальных капо. Если бы его единственной целью было захватить власть над Нью-йоркской Семьей, убийства предыдущего дона хватило бы.

Оставив деньги за кофе на столе, я встаю, но тут же хватаюсь за спинку стула, когда боль пронзает мои виски. Это длится секунду или две, а потом боль исчезает. Гребаные головные боли усиливаются. Я пойду на обследование, как только закончу с этим чертовым банкетом.

Сейчас же не могу дождаться, когда вернусь домой, к своей жене. Интересно, всегда ли я был так без ума от нее, или это чувство появилось после того, как мы поженились, и до аварии. Мне кажется нездоровым то, что я не могу перестать думать о ней ни на мгновение.

Даже когда я работаю, Изабелла постоянно в моей голове. Ее глаза. Ее волосы. То, как ей нравится прижиматься ко мне каждую ночь. Но в большей степени — ее сильный характер. Ее мужество. Она продолжает удивлять меня каждый божий день, эта маленькая девочка, которая продолжает играть в эту игру, дурача всю Семью. Она с самого начала знала, что поставлено на карту. Я — нет. Всего несколько дней назад Дамиан объяснил мне это. Если кто-нибудь узнает, что Изабелла покрывала меня, не сообщая о моем состоянии, Семья объявит ее предательницей — той, кто действовал против интересов Семьи. Наказанием за такое деяние обычно является смерть.

Если бы знал раньше, я бы никогда не позволил ей впутаться в это дерьмо. Теперь пути назад нет. Я не боюсь смерти. Но если правда в какой-то момент всплывет наружу и если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы причинить боль Изабелле, им лучше наброситься на нас со всем, что у них есть. Потому что я уничтожу любого, кто попытается тронуть хоть волос на голове моей жены.

Глава 21

— Лоренцо настаивает на встрече со мной завтра, — сообщаю, расстегивая рубашку. — Я не знаю, почему. Мы можем поговорить о делах на банкете в субботу.

— Он хочет чувствовать себя важным. Комплекс неполноценности, — отвечает Изабелла с кровати. — Особенно сейчас, когда ты глава Семьи.

— Ты хочешь пойти? Он заказал нам столик в «Мираже».

— Я даже не сомневалась, — фыркает она. Поднявшись с кровати, она встает позади меня и обнимает за талию. — Он знает, что ты оплатишь счет. Это ничего, если я приду? В конце концов, это деловая встреча.

— Мне похер, что это такое. — Я беру вещицу, которую купил сегодня утром в специализированном магазине, который стал часто посещать, и ставлю ее на комод. — Я тебе кое-что купил.

— Что? — Она оглядывается по сторонам, и я вижу, как ее глаза расширяются при виде кожаной коробки. — Это?..

— Да. — Я беру ее за руку и разворачиваю, чтобы она встала передо мной. — Хочешь примерить?

— Она намного больше? — спрашивает она и тянется за коробкой, но я ловлю ее за руку.

— Она больше. Закрой глаза.

Она тут же закрывает глаза, и я улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что такая молодая особа как она будет так нетерпелива и отзывчива на все мои нетрадиционные сексуальные наклонности. Проводя ладонями по ее пышным бедрам, я стягиваю с нее трусики и обхватываю пальцами предмет, погруженный в ее влагалище. Два дня назад решил наказать ее за то, что она не надела платье, которое я выбрал, и вынул из нее пробку. Она хныкала и умоляла меня ввести ее обратно, все время прижимая свои маленькие руки к промежности. Вместо этого я погрузил в нее свой член. Моя маленькая нимфоманка. Изабелле невыносима мысль о том, что у нее внутри не будет моего члена или чего-то еще, что напоминает ей обо мне. Ее реакция так возбуждает меня, что кажется, я вот-вот взорвусь.

Как и ожидалось, она начинает жаловаться в тот момент, когда достаю игрушку, поэтому временно засовываю в нее палец.

— Держи глаза закрытыми, — говорю я и открываю коробку.

Я достаю из коробки новую вагинальную пробку. Я уже вымыл ее и нанес достаточное количество смазки на толстый конец, потому что он значительно больше того, к которому она привыкла.

— Слегка раздвинь ноги. Да, именно так. — Я прикладываю кончик новой пробки к ее входу, вытаскиваю палец и начинаю продвигать гладкую черную игрушку внутрь.

— Все в порядке? — спрашиваю я, когда у нее сбивается дыхание. — Если это слишком, я остановлюсь.

— Не останавливайся. — Она выдыхает и сжимает мое запястье. — Я хочу, чтобы она вся была во мне. Сейчас, Лука.

Я полностью ввожу игрушку внутрь, затем подстраиваю более тонкий кончик так, чтобы он давил на ее клитор.

— Хорошо?

— А что, если она выскользнет? — спрашивает она.

— Не выскользнет, tesoro. — Я кладу ладонь между ее ног. — Давай попробуем пройтись?

Она делает шаг вперед, и я следую за ней, не убирая руки.