Нева Олтедж – Губительные секреты (страница 31)

Внезапно Лука обхватывает меня за талию и приподнимает так, что я оказываюсь всего в дюйме от его члена. Я опираюсь руками о его мощные предплечья и впиваюсь ногтями в его кожу, свирепо глядя на него. Дьявол просто улыбается.

— Разочарование вам к лицу, миссис Росси, — говорит он и немного опускает меня, пока кончик его члена не входит в меня. Я пытаюсь снова принять его всего в себя, но терплю неудачу. Наклонившись вперед, пристально смотрю на Луку и провожу правой рукой по его твердой длине, затем сжимаю. Глубокий рык слетает с губ Луки, и в следующее мгновение я лежу на спине, а его большое тело нависает надо мной. Он берет мои запястья в правую руку и поднимает мои руки над головой, удерживая их сомкнутыми.

— Теперь ты можешь кончить, — разрешает он и врезается в меня с такой силой, что я вскрикиваю и мгновенно кончаю. Он продолжает яростно вколачиваться, пока я испытываю оргазм, и вскоре затапливает меня своим семенем.

Глава 16

— Камилла, жена Орландо, — шепчет Изабелла, когда мы проходим через зал на праздновании восемнадцатилетия Массимо Ломбарди.

— Это она подсела на снотворное?

— Нет. Это жена Лоренцо, Людовика, — говорит она, затем продолжает перечислять остальных членов семьи Орландо. — Рядом с Камиллой его дочери: Констанция, та, что повыше, и Амалия. Не упоминай Дамиана при них.

Судя по тому, как Изабелла держится — прижавшись ко мне и крепко обхватив мою руку, нашептывая мне что-то на ухо с улыбкой на лице — люди, вероятно, подумают, что у нас очень приватный разговор. Должно быть, ноги просто сводят ее с ума из-за каблуков, которые она надела. Она купила туфли вчера, специально для этого случая. Эти чертовы штуки больше пяти дюймов в высоту, но она Изабелла сказала, что это необходимо из-за разницы в нашем росте. Даже с пятью добавленными дюймами мне все равно приходится наклонять голову, чтобы расслышать, что она бормочет.

После короткого разговора с Орландо мы берем напитки у проходящего мимо официанта и направляемся в угол зала. По пути к нам подходит несколько человек, и благодаря тому, что мы с Изабеллой часами просматривали фотографии и видео, я узнаю большинство из них. Иногда у меня возникают проблемы с сопоставлением лиц и имен, поэтому я незаметно сжимаю талию Изабеллы, и она вливается в разговор, давая мне подсказки. Поразительно, как ей удается сделать так, чтобы это выглядело настолько естественно. Непринужденно.

Лоренцо стоит в другом конце комнаты с рыжеволосой женщиной и несколькими незнакомыми мне мужчинами. Их не было на фотографиях, которые показывала мне Изабелла. Женщина кажется знакомой, но мне требуется несколько мгновений, чтобы вспомнить ее. Жена Лоренцо. Она сменила прическу. На фотографиях она была блондинкой. Лоренцо поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Мне придется поговорить с ним позже, иначе это может показаться подозрительным. До сих пор Лоренцо был самой большой проблемой, поскольку ни Изабелла, ни Дамиан не могли посвятить меня во все дела, которые у меня имелись с ним.

Мужчина, которому на вид глубоко за полтинник, направляется к нам с другого конца комнаты, держа под руку женщину лет тридцати с небольшим.

— Франко Конти. Вторая жена, Ава, — говорит Изабелла в свой бокал.

Насколько помню, один из капо, отвечающий за отмывание денег от азартных игр.

— Дамиан сказал, что ты еще не знаком с его женой. Ее не было на нашей свадьбе, — добавляет Изабелла, прежде чем они добираются до нас.

— Франко. — Я киваю. — Вижу, ты, наконец-то, решил познакомить нас со своей женой.

После представления Изабелла начинает болтать с Авой, в то время как Франко стоит рядом со мной, наблюдая за толпой.

— Я обеспокоен назначением Анджело, — заявляет он. — Не уверен, что он подходит для той роли, которую ты ему отвел.

— Почему?

— Цифры — не его сильная сторона.

Я оглядываю окружающее пространство, притворяясь, что обдумываю его слова, на самом деле судорожно пытаясь отфильтровать кучу информации в своем мозгу. Кто такой, черт возьми, Анджело? Я слегка сжимаю талию Изабеллы.

— Анджело Скардони здесь? — восклицает она рядом со мной. — Я как раз хотела спросить его насчет Бьянки и как она чувствует себя в браке с членом Братвы.

О, да. Самый молодой капо, чья сестра вышла замуж за силовика Братвы несколько месяцев назад. Я забыл его имя.

— Ему придется научиться, — говорю я, понятия не имея, какую роль ему отвел. Вероятно, это как-то связано с отмыванием денег.

— Ты разговаривал с Лоренцо? — спрашивает Франко.

— О чем?

— Он был чрезвычайно… несчастлив, когда ты наложил вето на его идею о наркобизнесе.

Судя по тому, что рассказал мне Дамиан, мы никогда не имели дел с наркотиками. Дамиан упомянул, что отец Анджело Скардони пытался что-то сделать за спиной старого дона, и это плохо закончилось. Я не могу вспомнить всех деталей.

— Счастье Лоренцо — не моя забота, — отвечаю я.

— Ты уверен, что это разумно?

Я поворачиваюсь к нему, стараясь, чтобы на моем лице отражалось, что я думаю о его импровизированном вопросе.

— Я прошу прощения, босс. — Франко быстро опускает взгляд.

— Если ты еще раз услышишь, как Лоренцо кому-нибудь упоминает о своей идее, дай мне знать.

— Конечно. — Он кивает и берет жену за руку. — Я рад видеть, что с тобой все в порядке. Семья была встревожена.

— У них нет причин для беспокойства.

Когда Франко и его жена уходят, я смотрю на Изабеллу и вижу, что она строчит кому-то сообщение в телефоне. Я ступаю ей за спину, обхватываю обеими руками за талию и кладу подбородок ей на плечо.

— Кому ты пишешь?

Она искоса смотрит на меня, приподняв брови.

— А что?

— Это кто-то мужского пола?

— Да.

— Ты не будешь переписываться ни с одним мужчиной, если он не связан с тобой кровными узами. — Я слегка обнимаю ее и рычу ей на ухо. — Или я убью каждого из них, Изабелла.

— Ревнуешь? — Ее губы изгибаются в едва заметной улыбке.

— Ты даже не представляешь как.

— Я пишу Дамиану. Здесь есть люди, которых мы не ожидали увидеть, и мне нужно, чтобы он выяснил, есть ли какая-то важная информация, которую тебе следует знать.

— Мой маленький стратег. — Я оставляю поцелуй на ее обнаженной коже.

Изабелла замирает.

— Тебе не следует этого делать, Лука.

— Целовать тебя? — Я позволяю своим губам подняться к ее шее и снова целую ее. — Почему?

— Ты точно не известен тем, что проявляешь привязанность к другим людям. Особенно на семейных сборищах.

— Очень жаль. Мне нравится показывать всем, что ты моя.

— Все уже знают это, Лука. Большинство из них были на нашей свадьбе.

— Они могут знать, — поворачиваю ее так, чтобы она смотрела на меня, — но я хочу, чтобы они видели.

Обхватив ее за талию, приподнимаю и прижимаюсь губами к ее губам, а она издает тихий удивленный вскрик. Изабелла не сразу отвечает на мой поцелуй. Я, наверное, шокировал ее. Дело в том, что я тоже слегка удивлен своим поступком. Я никогда не собирался устраивать сцен, что именно и делаю, судя по ошарашенным взглядам на лицах окружающих нас людей, но не мог устоять перед этим необъяснимым желанием заявить на нее права на глазах у всех. Может быть, потому что видел, как другие мужчины пялились на нее, их сальные взгляды скользили по каждой части ее тела, выставленной напоказ в этом облегающем бордовом платье.

Я слегка прикусываю ее нижнюю губу, и Изабелла, наконец, начинает целовать меня в ответ, сначала медленно, но затем ее руки обхватывают мои плечи и затылок, и ее поцелуй становится жадным. Так гораздо лучше. Я чувствую что-то мокрое на своем лице и открываю глаза, обнаруживая, что веки Изабеллы все еще прикрыты, но по ее щекам катятся слезы.

Я осторожно опускаю ее обратно и беру за подбородок двумя пальцами.

— Tesoro? Что случилось?

Она плотно сжимает губы и качает головой, ее глаза все еще закрыты. Еще больше слез льется из них.

— Слишком много всего навалилось. Стресс, — говорит она. — Не обращай на меня внимания.

Ее голос звучит искренне. Но я не верю ни единому слову.

— Я отвезу тебя домой.

— Да. Давай пройдемся по саду. — Она открывает глаза, но избегает моего взгляда. Вместо этого кивает в сторону балконной двери.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь стал свидетелем моего срыва.

— Хорошо, — соглашаюсь я и беру ее за руку, выводя на улицу.

Что-то не так. Возможно, я потерял свои воспоминания, но не разум. Она скажет мне, какого хрена я сделал, что заставил ее плакать перед пятьюдесятью людьми. Потому что хотя и не могу сказать, что знаю ее давно, в одном я полностью уверен — Изабелла никогда бы не позволила членам Семьи увидеть ее слезы.