Нева Алтай – Разрушенные секреты (страница 3)
– Документы на расторжение брака получишь утром, – бросаю я и отпускаю ее руку.
– Что? Лука, пожалуйста! Это была ошибка. – Она тянется, чтоб взять меня за руку.
– Не смей трогать меня, мать твою! Убирайся из моего дома.
– Ты не можешь так поступить! – рыдает она. – Лука!
Я отворачиваюсь и ухожу внутрь. Почему-то я даже не злюсь. Есть только чувство отвращения. К ней и к себе за то, что не порвал с этой сукой раньше.
– Пошли горничную, чтоб та принесла ей одежду, и вызови такси, – говорю я Марку, стоящему у двери. – В дом ей входить запрещено.
– Вас понял, мистер Росси. – Он спешно кивает.
– В моей спальне тело. Пусть кто-нибудь об этом тоже позаботится, – говорю я, направляясь к лестнице. На полпути ко второму этажу до меня доносится голос брата:
– Лука? Что происходит?
Дамиан стоит в одних боксерах на лестничной площадке второго этажа. А за ним выглядывающая из-за плеча темноволосая девушка, закутанная в одеяло.
– Симона и я решили разойтись, – отвечаю я, поднимаясь по лестнице. – Она уходит.
– Нагишом?
– Да. – Я останавливаюсь перед ним и бросаю взгляд на девушку, прячущуюся у него за спиной. – Добрый вечер, Арианна.
– Привет, Лука, – нервно улыбается она.
– А твой отец знает, где ты ночуешь?
– Нет, – бормочет девушка.
Я качаю головой и смотрю на брата.
– Франко тебя убьет.
– Арианне уже двадцать один. Я думаю, что она сама может принимать решения, Лука. – Он ухмыляется.
– А еще она помолвлена, – говорю я, продолжая подниматься выше. – Я валюсь с ног. И у меня завтра в восемь встреча.
– Лука? – он зовет меня. – То, что мы слышали ранее, это был выстрел?
– Да.
– Может, объяснишь?
– Нет. Возвращайся в постель, Дамиан.
Дойдя до третьего этажа, я захожу к себе в спальню, чтобы взять зарядку для телефона и сменную одежду на завтра, а затем направляюсь в комнату Розы, чтобы поспать.
Глава 3
Я сажусь на край кровати и беру слабую руку моего дедушки в свою. Я стараюсь быть осторожной, чтобы не толкнуть капельницу, которая вводит жидкость, поддерживающую его в нормальном состоянии. Я аккуратно поправляю трубку и переставляю штатив, чтобы случайно не задеть его коленями. Тумбочка слева заставлена всевозможными пузырьками с лекарствами. По меньшей мере, их десять. Воздух в комнате кажется затхлым и пропитанным лекарствами, запах которых словно въелся во все вокруг.
– Дедушка, – шепчу я. Его щеки впали, а под глазами появились темные круги. Он действительно выглядит очень плохо. – Как ты себя чувствуешь?
– Будто меня переехал поезд.
– У тебя был сердечный приступ. Это ожидаемо. Тебе станет лучше через пару дней.
Он печально улыбается:
– Мы оба знаем, что это не так. – Я начинаю что-то говорить, но он сжимает мою руку и продолжает: – Нам надо поговорить. Это важно.
– Это может подождать до тех пор, пока тебе не станет лучше.
– Нет, это срочно. – Он качает головой. – Когда я умру, настанет хаос. И ты это знаешь.
– Ты не умрешь в ближайшем будущем. Ты нужен Семье. – Я сильно поджимаю губы. – Нужен мне.
Джузеппе Агостини 20 лет стоял во главе Семьи чикагской Коза Ностры, но он был также и опорой для своей собственной семьи. Хоть у него и было отдельное крыло, но мы все жили в одном доме. Я не могу представить, что его не будет рядом.
– Такова жизнь. Старые уходят, а молодые живут дальше.
– Тебе шестьдесят девять. Ты не старый.
– Знаю,
Я не понимаю, зачем он рассказывает все это мне. Он же не умирает. У него всего лишь был небольшой сердечный приступ. После такого можно прожить годы.
– Мужчине, чье имя я планирую назвать, потребуются связи с нашей семьей, чтобы гарантировать, что никто не станет идти против него и не усугубит ситуацию, – продолжает он. – Ты понимаешь, к чему я клоню, Изабелла?
– Не совсем.
– Надо объединить наши семьи. Браком.
Наконец-то картинка начала складываться, и по спине у меня побежал холодок.
– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж? Сейчас?
– Да. Ты сделаешь это, Изи?
Слезы собираются в уголках глаз. Он единственный, кто зовет меня так.
– Ты уже говорил об этом с Анджело? – спрашиваю я.
Ничего против Анджело я не имею. Он хороший парень, и мы ходили на свидания пару раз, но я никогда ничего не чувствовала к нему, ни малейшей искры. И я надеялась, что мне удастся побыть свободной еще пару лет.
– Да, – он кивает. – Я сказал ему, что помолвка расторгнута.
– Расторгнута? – недоумеваю я. – Я не понимаю.
– Анджело хороший мальчик, но слишком молодой, чтобы стать доном, Изи. Другие члены Семьи никогда бы не встали на его сторону.
Я хмурюсь, ничего не понимая.
– За кого тогда я выхожу замуж?
– За единственного человека, который сможет вынести все то дерьмо, которое я собираюсь на него обрушить, и не рухнуть под его тяжестью.
Затаив дыхание, я чувствую, как сердце начинает колотиться так сильно, что я боюсь, оно вот-вот вырвется из груди.
– Ты выходишь замуж за Луку Росси, – говорит дедушка то, что я желала услышать более чем десять лет, и это заставляет меня молча уставиться на него.
– Но… он ведь уже женат, – озадаченно говорю я.
– Он и Симона разводятся. Все должно быть улажено через пару дней. Я знаю, что тебе всего девятнадцать, а он намного старше, чем ты…
Я мотаю головой и наклоняюсь, чтобы обнять его ослабшее тело:
– Я с радостью стану женой Луки, дедушка.