Нева Алтай – Холодное сердце (страница 70)

Я вздыхаю.

В прошлом месяце Адриано распорядился переоборудовать гостевой дом в нашем поместье в прекрасный дом для моей матери, потому что решил, что мамино жилое здание (которое он, между прочим, выкупил несколько месяцев назад!) должно использоваться более рационально. Одной из озвученных им идей была парковка. Я так на него злилась... Пока не нашла в ящике его стола отчет, где было указано, что здание не прошло несколько проверок на безопасность. Под этим отчетом лежал счет-проформа на масштабный ремонт и реконструкцию всего комплекса. Но, разумеется, мой муж скорее умрет, чем признается, что совершил хороший поступок ради других людей.

Адриано переводит свой суровый взгляд на мою мать.

— Истинная правда, миссис Фаббри.

— А когда ты к ним присоединишься, дорогой Адриано, статистика трупов вырастет с уровня маленькой страны до уровня страны средних размеров.

— Ваше высокое мнение обо мне не перестает удивлять, — невозмутимо отвечает он. — Не могли бы вы проследить, чтобы Айрис не покидала это место, пока я не приду за ней?

— Конечно. Если ты не можешь обеспечить безопасность своей жены в собственном доме, я с радостью помогу.

Из горла моего мужа вырывается настоящее рычание, и я хлопаю ладонью себя по губам, чтобы не рассмеяться.

Адриано вполне может пожалеть о новом месте жительства моей мамы и, вероятно, уже пожалел об этом тысячу раз, а то и больше. Ей слишком нравится его дразнить.

— Ой, да ладно тебе. — Я обвиваю руками его руку и тяну к двери. — Это же твои друзья...

— Они мне не друзья!

— Тогда деловые партнеры. Но ты впервые пригласил их всех к себе. Будет ужасно невежливо, если ты их мне не представишь. Особенно после того, как я потратила кучу времени на приготовление тирамису для вашей встречи.

Адриано замирает.

— Ты сказала, что заказала его.

Ой. Я виновато ухмыляюсь.

— Упс.

— Ты на седьмом месяце, Айрис. Совершенно недопустимо, чтобы ты часами торчала на кухне, готовя десерт для кучки преступников.

— Я беременна, а не больна. — Я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. — Я сделала его для тебя, потому что знаю, как ты его любишь. Но тебе придется поделиться.

— Я ни с кем не буду делиться тем, что ты приготовила для меня. Пусть едят печенье из магазина, — бормочет он мне в губы, а затем слегка кусает мою нижнюю губу.

— Я испекла пять больших противней, Адриано.

— Они все мои.

Я улыбаюсь. Мой муж странно привязан ко всей еде, которую я готовлю. Он не позволяет никому, кроме себя, к ней прикасаться. Не совсем уверена, как всё обернется, если я в следующем году всё-таки открою свою кондитерскую, как мы с ним обсуждали.

— Хорошо, милый, — я в ответ слегка кусаю его. — Пойдем поздороваемся.

Пока Адриано был в ударе и занимался ремонтом, он распорядился переделать восточное крыло нашего дома. Анфиладу комнат, которая раньше принадлежала мне, а также соседнюю спальню превратили в огромную библиотеку, достаточно просторную, чтобы вместить как минимум тридцать человек и чтобы им не было тесно. Но с этими конкретными девятью мужчинами и моим мужем это пространство кажется спичечным коробком.

Мы едва переступаем порог, как Адриано останавливается и обнимает меня. Похоже, дальше дверного проема мы не пойдем.

— Братва. — Мой муж указывает на группу из четырех мужчин за покерным столом.

Мой взгляд скользит от одного мрачного лица к другому, пока Адриано перечисляет их имена.

Пахан Роман Петров.

Его «специалист по урегулированию конфликтов» Михаил Орлов. Что бы это ни значило.

Адриано представляет высокого темноволосого парня как Павла Морозова и упоминает, что тот управляет ночными клубами братвы, прежде чем перейти к последнему мужчине за столом, на этот раз с поразительно светлыми волосами.

— А это Белов.

Я только начинаю удивляться отсутствию подробностей, когда Таффи проносится мимо нас в комнату.

— А вот и мой сладкий внучек! — кричит Белов, падая на пол, чтобы побороться с собакой.

— Лука Росси, дон чикагской Семьи, — продолжает Адриано, кивая парню с волосами до плеч, который опирается на каминную полку, в то время как все полностью игнорируют светловолосого русского, катающегося по нашему полу и получающего собачьи поцелуи от огромного кане-корсо.

Адриано пропускает дона Спада, который развалился в кресле у окна и выглядит чертовски злым. По словам мисс Зары, Массимо воспринял это в штыки, когда мой муж посвятил его в истинные масштабы операций «Руффо Энтерпрайзис».

— Драго Попов, глава сербского синдиката в Нью-Йорке. — Адриано указывает на другую часть комнаты, на мужчину в кожаной куртке с мотоциклетным шлемом под мышкой.

Я невольно моргаю, присматриваясь. Кажется, черный шлем этого мужчины обклеен блестящими розовыми бабочками, и целая куча таких же наклеек красуется на его кожаной куртке.

Наконец, Адриано поворачивается к последним двум мужчинам, стоящим у одного из книжных шкафов с моей коллекцией новых детективных романов, и представляет их как дона Сальваторе Аджелло из нью-йоркской Семьи и его правую руку, Артуро Девилля.

— Эм... Добро пожаловать, — говорю я.

Все девять мужчин синхронно кивают, даже Белов, который уже вернулся на свое место, а Таффи спокойно сидит рядом с ним. Некоторые парни даже пытаются вежливо мне улыбнуться, но это выглядит довольно странно. Однако брат русского пахана ухмыляется в нашу сторону так, словно у него нет ни одной заботы на свете. Что касается остальных, невозможно не заметить наэлектризованную атмосферу, которая их окружает.

Эти мужчины не выглядят особо счастливыми от того, что оказались вместе в одной комнате. Видимо, именно поэтому по прибытии их попросили сдать оружие. Когда мы с Адриано вошли, заглянув перед этим к маме, я увидела коллекцию стволов, аккуратно сложенных в милые корзинки, которые я оставила у парадной двери. Одна из пушек была похожа на гранатомет.

— Полагаю, вам интересно, зачем я собрал вас всех здесь, поэтому буду краток. Затем вы все сможете вернуться по своим домам, к своим женам, как можно дальше от моей. — Голос Адриано, кажется, эхом разносится в абсолютной тишине, воцарившейся в библиотеке.

— Многие из вас, мягко говоря, не питают друг к другу симпатии. Это очевидно. Но в бизнесе нет места личным обидам. До сих пор я пытался сглаживать вашу взаимную враждебность, главным образом потому, что мне приходится работать с каждым из вас напрямую или, по крайней мере, с вашими организациями. — Он делает паузу, и его ледяной взгляд скользит по мужчинам. — Но этим глупостям сегодня конец. Это вредит моему бизнесу, и, честно говоря, меня тошнит от всего того дерьма, которое вы, ублюдки, пытаетесь свалить на меня каждую чертову неделю.

Адриано резко поворачивается к дону Росси.

— Лука, ты пока не создавал мне прямых проблем, но ты здесь, потому что, уверен, ты в курсе, о чем, черт возьми, я говорю. Но также я был бы признателен, если бы ты перестал пытаться перебить мои ставки на каждом чертовом складе на Среднем Западе.

Чикагский дон в ответ лишь кивает.

Внимание моего мужа переключается на крупного русского, небрежно держащего трость.

— Ты прекратишь пытаться подкупать моих водителей, чтобы они тайком подсовывали дополнительные ящики в твои поставки, Роман. Ты получаешь то, за что платишь, и ничего больше. Пугать их своим мясником тоже не выйдет.

Затем он поворачивается к мужчине с повязкой на глазу.

— Михаил, если тебе когда-нибудь надоест, что твоим именем пугают, как Бабой-ягой, звони мне.

Изуродованный мужчина почти улыбается, но по жестким чертам его лица это трудно понять.

— И еще, — Адриано снова переключается на Романа Петрова. — Если я получу еще хоть один отчет о том, что кто-то пытался тайком провезти в скрытом отсеке одного из моих грузовиков какую-нибудь уникальную штурмовую пушку, чтобы переправить ее через границу, дело кончится плохо. Для тебя — в финансовом плане. А для твоего брата — в физическом.

Главарь русской мафии стискивает зубы, его лицо превращается в маску клокочущей ярости. Медленно он поворачивается к мужчине, который невинно насвистывает, поглаживая Таффи.

— Я тебя задушу, Сергей, — рычит Петров.

— Ой, не устраивай из этого драму, Роман, — отмахивается светловолосый. — Я всего лишь... Ой! — Он трет голень. — Больно же!

— Следующей будет твоя голова, — рявкает пахан, указывая тростью на брата, а затем поворачивается к Адриано. — Согласен.

— Отлично. — Мой муж кивает и переводит взгляд на байкера. — Ты, Драго, прекратишь пытаться саботировать поставки, которые я веду для твоего зятя. Если хоть одна моя машина, направляющаяся к Артуро, снова сломается по «неожиданным» причинам, мы закончим. А ты, — Адриано резко поворачивает голову к нью-йоркскому младшему боссу, — ты перестанешь выделываться, когда речь заходит о делах Драго. Меня достали «случайные» проверки на границе, которые возникают только тогда, когда мои грузовики загружены товаром для брата твоей жены. Я ясно выражаюсь, Артуро?

— Ясно, — бурчит итальянец.

Мой муж кивает.

— Превосходно.

— А если товар предназначен для мужа его сестры? — встревает Белов.

Все игнорируют светловолосого парня, кроме Павла Морозова, который бьет его кулаком по плечу.

— Аджелло, — Адриано обращается к итальянскому дону. — Если моя команда обнаружит еще хоть одного твоего шпиона, пытающегося внедриться в мою компанию, устроившись на работу... Или если выяснится, что кто-то проник в бизнес любой другой Семьи, у меня есть одобрение дона Спада действовать в наилучших интересах бостонской коза ностра. А это значит, последовать твоему примеру и вернуть тебе твоего человека в мешках для трупов. В нескольких мешках.