Нева Алтай – Холодное сердце (страница 21)
— Да, сэр. Но не могли бы вы рассмотреть альтернативу, особенно в преддверии праздников? — не отступает она. — Крайне маловероятно, что большинство этих людей смогут найти другую работу в этой сфере, учитывая их возраст и квалификацию. Может, мы могли бы инвестировать в их переобучение? При должной подготовке мы могли бы перевести их на другие должности внутри фирмы. Уверена, большинство оценили бы такую возможность, а не...
— Свяжитесь с отделом по связям с общественностью, — перебиваю я, встречаясь с ней взглядом, — и донесите, что это было трудное, но необходимое решение. «Руффо Энтерпрайзис» ценит их годы преданной службы, и мы сожалеем, что момент для этого выбран не самый удачный. На этом всё, Лоррейн.
Едва дверь кабинета закрывается за ее спиной, как в кармане пикает телефон. Я достаю его, чтобы проверить сообщение.
9:13 Неизвестный:
«Ты строил и строил, гордясь высотой,
Считал свои цифры, сияя мечтой.
Но вместо камней навалены ветки,
И башня падет, став прахом навеки».
Я всё еще сверлю взглядом этот тупой стишок, когда экран загорается от входящего звонка. Это мой управляющий инвестиционным портфелем в Лондоне. Звонит в выходной. Ничем хорошим это не пахнет.
— В чем дело? — спрашиваю я, как только нажимаю зеленую кнопку.
— Господин Руффо, доброе утро! Прошу прощения, что беспокою вас в воскресенье, сэр. Но, эм... складывается ситуация вокруг «Дунай Индастриз». Однако хочу заверить, что я прямо сейчас работаю над ее урегулированием, и...
— Хатчинсон, — рычу я. Он тараторит про австрийскую фирму, в которую я вложил больше семи миллионов долларов каких-то полгода назад, но так и не переходит к чертовой сути. — Что случилось?
— Местная венская газета опубликовала в сети статью о том, что «Дунай» готовится подать заявление о банкротстве. Это был неподтвержденный репортаж, который уже удалили с сайта издания, а ответственный за это нарушение сотрудник получил выговор. Тем не менее историю подхватили другие новостные ресурсы, и слухи расползаются по соцсетям. «Дунай» готовит заявление с опровержением и намерен подать в суд на «Венскую газету». Однако мы ожидаем, что как только завтра утром откроются рынки, стоимость акций рухнет. По крайней мере, на какое-то время. Не сомневаюсь, что они отскочат назад, когда...
Мой кулак сжимается вокруг телефона. Это не первый раз, когда акции этой конкретной компании падают из-за дезинформации. В прошлые разы их стоимость восстанавливалась за считанные дни. И все же тот факт, что это дерьмо повторяется, выглядит паршиво. Даже если в конечном итоге сама компания не понесет особого ущерба.
–...уже согласилась опубликовать опровержение, — продолжает Хатчинсон, — а главный редактор принес искренние извинения за этот прискорбный инцидент. Похоже, они сочли свой источник весьма надежным — это инсайдер из «Руффо Энтерпрайзис». Учитывая ошибку, они были откровенны и назвали имя человека, который слил им эту информацию. Я проверил справочник вашей компании, сэр, и похоже, что этот конкретный сотрудник сейчас в отпуске, так что его компьютер мог быть скомпрометирован. Поскольку я раньше работал с вашим IT-директором, я связался с ним, как только у меня возникли подозрения. Он уже едет в офис, чтобы начать расследование, и...
Я швыряю телефон через всю комнату и наблюдаю, как он разлетается вдребезги, ударившись о стену.
Айрис
— Ну что? — Рина толкает меня локтем. — Сколько вчера получила?
Я не отрываю взгляда от башенки канапе, которую выстроила на пятиярусной подставке, и продолжаю расставлять красиво оформленные закуски.
— Три штуки.
Она присвистывает.
— Ого. Твой парень, небось, какую-то дичь заказывал, да? — Через секунду она содрогается и добавляет: — Надеюсь, он не просил пососать твои пальчики на ногах?
— Ему просто было нужно, чтобы я говорила.
— Говорила?
— Ага. Весь вечер я несла всякую чушь. А он не проронил ни слова. Под конец просто ушел. Ни до свидания, ни чего. Зато оставил подарок.
— Да ладно! Рассказывай. Украшение?
— Вообще-то, нет. — Я ставлю на подставку последнюю закуску и поворачиваюсь, чтобы собирать следующую. — Зимнее пальто.
— Пальто?..
— Угу.
После того как вчера вечером Мэгги выдала эту бомбу о том, что мой молчаливый гость хочет меня эксклюзивно для себя, мои нервы снова натянулись до предела. По дороге домой руки так дрожали, что я еле удерживала огромную коробку, которую обнаружила на заднем сиденье машины. Не знаю, почему я просто не оставила ее лежать на мягкой кожаной подушке. Вместо этого я бережно держала ее на коленях, словно это была боевая граната, готовая рвануть в любую секунду. Мне было слишком страшно открывать ее, и я ждала, пока доберусь до дома, чтобы заглянуть внутрь.
Честное слово, пока мы ехали от «Аннекса» до моего дома, воображение рисовало самые дикие картины. Я представляла себе все на свете: от сексуального белья до отрубленной человеческой головы. Но когда я добралась до дома, заперлась в своей комнате и открыла коробку, там оказалось красивейшее зимнее пальто. Шерсть мериноса потрясающего бордового оттенка, такая нежная, мягкая и невесомая на ощупь. Подкладка из нежнейшего серого шелка. Выглядело оно настолько безумно дорогим, что мне было страшно даже доставать его.
— Я, конечно, не могу его принять. Первым делом сегодня утром я позвонила Мэгги и спросила, как его вернуть.
— Что? Ты с ума сошла?
— Неправильно это, Рина, оставлять его себе. — Я качаю головой. — Такие подарки дарят любовницам, а не... хостес в мужском клубе. Я не могу... не могу это принять. Особенно с учетом тех денег, что мне заплатили. Это слишком щедро просто за то, что я болтала о всякой ерунде. — Я наклоняюсь к ней и шепчу: — Но ему, кажется, понравилось, и он попросил эксклюзив.
— Подруга, тебе с этим бриллиантом дико повезло. Вот бы мне такого мужика, который хотел бы видеть только меня и платил хотя бы половину от того, что получаешь ты. Но тебе стоит подумать о том, чтобы оставить подарок. Не стоит обижать парня. Это же идеальный вариант спонсора! Черт, если все сделаешь правильно, можешь стать для него кем-то большим. Я изо всех сил пытаюсь подцепить одного из таких богатеньких ублюдков, но пока мой единственный постоянный клиент — это парень, который хочет, чтобы я массировала ему голову и пела колыбельные. — Она придвигается ко мне поближе. — Пожалуй, скажу Мэгги, что в следующий раз хочу надеть красное платье. Глядишь, и поймаю рыбку покрупнее.
Я резко поворачиваю к ней голову.
— Что?
— Я больше не могу терпеть всю эту странную дичь. Иногда то, о чем они просят, кажется более интимным, чем секс. Так что лучше уж я буду зарабатывать больше, раз приходится через это проходить.
— Это не значит, что...
— Только что подъехали две машины, — вклинивается Тиния. Она протискивается между нами с Риной и ставит на фуршетный стол несколько чашек с разными соусами. — Нам надо бежать. Срочно.
Сделав шаг назад, я в последний раз окидываю взглядом стол. Мы начали готовиться к коктейльной вечеринке в субботу утром. Дон Спада не любит, когда в доме много гостей, но мисс Зара настояла на том, что ему нужно укрепить связи с некоторыми видными членами Семьи. А поскольку дон не может отказать жене, сегодня в поместье Спада собирается больше двадцати человек.
Вчера я приготовила блюда с мясной нарезкой и подносы с разными сырами, потому что это можно было сделать за день, а сегодня, как я знала, у меня не будет ни минуты свободной из-за выпечки. Вообще-то по воскресеньям у меня выходной, но, понимая, насколько это важное мероприятие для моих работодателей, я не хотела оставлять это кейтеринговой компании.
Часть утра я потратила на украшение различных блюд, а также приготовила еще салатов и нарезала овощи и фрукты для дополнительных фуршетных столов. Оставшееся время я носилась по кухне, взбивала пудинги и пекла десерты на один укус, а также руководила Тинией, пока та украшала каждую новую партию сладостей, как только та была готова. Это был хаос, но мне нравилась каждая минута. Особенно то, что удалось приготовить так много любимых десертов.
— По-моему, выглядит отлично. — Я киваю, довольная тем, как все получилось.
Девушки убегают обратно на кухню, а я в последний раз поправляю подносы и блюда, следя за тем, чтобы фуршет для гостей Спада был безупречен, поэтому я остаюсь одна, когда выхожу из недавно отремонтированного солярия, где будет проходить коктейльная вечеринка. Пока я спешу через фойе в задние комнаты и на кухню, дон Спада открывает парадную дверь. Вместе с ним Брио Сакконе и его жена. А еще падчерица отошедшего от дел капо. Лукреция.
В панике я ищу, куда бы спрятаться, чтобы не столкнуться со сводной сестрой. Она меня еще не заметила, слишком занята тем, что втолковывает дворецкому, как ей угодно, чтобы он обращался с ее шубой. Тем временем капо Брио и мать Лукреции уже сдали пальто лакею и следуют за доном Спада по коридору в сторону солярия. Проходя мимо, никто из них не обращает на меня ни малейшего внимания, слишком они увлечены обсуждением бостонской рождественской ярмарки в Сипорте.
Опустив голову, я поворачиваюсь, чтобы уйти. Не то чтобы я стеснялась того, что Лукреция увидит меня на моем рабочем месте. Мне не стыдно за то, чем я зарабатываю на жизнь. Я просто пытаюсь избежать очередной неловкой сцены. Я знаю, как она любит устраивать их за мой счет. И даже если могу это вытерпеть, мисс Зара не заслуживает подобного в собственном доме.