Нэтали Штиль – Искушение Веры (страница 2)

«Элизиум» возник впереди, как массивное, агрессивное сооружение из стекла, стали и неона. У входа толпилась золотая молодежь, выстроилась длинная очередь. Вера прошла мимо, не замедляя шага. Ее уверенный вид, дорогое платье, сам ее вид – все это было ее пропуском. Охранник, огромный гора мышц в черном костюме, оценивающе скользнул взглядом по ее фигуре, от стройных ног на шпильках до лица, и пропустил ее почтительным кивком. Она растворилась в пульсирующей массе тел, музыки и света.

Внутри клуб оглушил ее давящим грохотом басов. Мерцающие лучи прожекторов выхватывали из полумрака разгоряченные лица, взмахи рук, блики на стенах стекол. Воздух был густым и сладким от смеси дорогих духов, пота и алкоголя. Вера не танцевала. Она, как акула, скользила сквозь толпу, ее цель – задняя часть клуба. Ее тело, обтянутое черной тканью, притягивало взгляды, но она игнорировала их, сосредоточившись на двери с табличкой «Только для персонала».

Мимоходом она взяла с подноса официанта бокал с шампанским – просто чтобы не выделяться, чтобы рука была чем-то занята. Дождавшись момента, когда охрана отвлеклась на дерущихся гуляк, она быстрым, уверенным движением открыла неприметную дверь и исчезла за ней.

Тишина за дверью оглушила. Грохот музыки превратился в приглушенный, далекий гул. Она оказалась в роскошном, минималистичном кабинете. Дубовый стол, кожаный диван, дорогой восточный ковер. Пахло кожей, дорогим деревом и едва уловимыми нотами дорогого парфюма – парфюма хозяина кабинета. Этот запах почему-то заставил ее сердце учащенно забиться.

Она действовала быстро и профессионально. Достала телефон.

Сняла документы, разложенные на столе. Листы с цифрами, подписями. Бесшумно открыла ящики стола. Искала USB-накопители, ключи, что-то еще более веское. Ничего.

Запах. Он был повсюду. Этот парфюм с нотками кожи, сандала и чего-то запретного. Он волновал ее против воли, вызывая странное любопытство к владельцу этого места.

Внезапно за дверью раздались голоса. Глухой мужской бас и серебристый женский смех. Шаги. Они приближались. Прямо сюда.

Ледяная волна паники подкатила к горлу. Взгляд метнулся по комнате, выискивая укрытие. И остановился на большом, глубоком гардеробе в углу. Единственный вариант.

Она бесшумно открыла тяжелую дверцу, вжалась в тесное пространство между костюмами и прикрыла ее, оставив крошечную щель для обзора. Темнота и теснота обняли ее. Она замерла, прижавшись лицом к костюмам, вдыхая его запах – тот самый, смешавшийся теперь с запахом древесины шкафа. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках глухим стуком. Она боялась пошевелиться, боялась дышать.

Щелчок открывающейся двери кабинета прозвучал как выстрел. Низкий, властный голос, в котором угадывалась улыбка, произнес что-то неразборчивое. В ответ звонко рассмеялась женщина.

Вера замерла, понимая, что оказалась в ловушке. Напряжение сжало ее в комок, достигло пика. Она была поймана.

Глава 3

Темнота гардероба была абсолютной, густой и давящей, как погребальная савана. Вера замерла, вжавшись в тяжелые костюмы, пахнущие им – дорогим парфюмом, сигарным дымом и властью. Она дышала часто и поверхностно, стараясь не издавать ни звука, каждый вдох наполняясь его ароматом, который против воли заставлял ее тело трепетать. Через узкую щель в дверце она видела, как в кабинет входят Алекс Алексеев и женщина.

Анжела – яркая, ухоженная, с претензией на гламур, но с неуверенностью в глазах, которая выдавала ее с головой. Она сразу же попыталась повеситься ему на шею, ее голос прозвенел сладкой, натянутой нотой:

– Алеш, я так по тебе соскучилась! Почему не звонишь? Мы так давно не виделись!

Реакция Алекса была ледяной. Он не ответил на ее ласки, а лишь изучающе смотрел на нее, как на товар с сомнительной сохранностью. Его взгляд скользил по ее фигуре без настоящего желания, с холодной оценкой. Он позволял ей прикасаться к себе, но это выглядело как снисхождение хозяина к назойливой питомице.

– Боже, это его женщина? – пронеслось в голове у Веры, смешивая любопытство с брезгливостью. – Она похожа на дорогую, но безвкусную куклу. Почему он с ней?

Внезапно настроение Алекса переменилось. С холодной расчетливости он перешел к животной агрессии. Он грубо схватил Анжелу за руку, резко развернул ее спиной к себе и с силой прижал к полированной поверхности стола, на котором только что лежали документы Веры. Все произошло молниеносно.

Он не стал снимать с нее платье, просто грубо задрал его сзади, обнажив ее ягодицы и тонкое белье. Одной мощной рукой он прижал ее грудь к столешнице, не давая пошевелиться, другой расстегнул свои брюки.

Анжела сначала вскрикнула от неожиданности и боли, но ее крик быстро перешел в прерывистый стон, когда он без всяких прелюдий, жестко и глубоко вошел в нее. Алекс молчал. Слышны были только его тяжелое, ровное дыхание, скрип кожи о дерево стола, влажные хлюпающие звуки и глухие хлопки тел от его резких, мощных толчков.

И его глаза. Они были открыты. В них не было наслаждения – лишь холодная, хищная концентрация. И он смотрел. Прямо на шкаф. Прямо в щель, за которой пряталась Вера.

«Он знает… Он знает, что я здесь! Он смотрит прямо на меня!»

Мысль пронзила ее мозг, как ледяная игла. Шок сменился леденящим ужасом, сковывающим каждую мышцу. Затем волной накатило острое, тошнотворное отвращение – к этой грубой сцене, к его жестокости, к ее покорным стонам.

Но следом, к ее собственному ужасу и стыду, пришло другое чувство. Запах его кожи и парфюма от костюмов, который окружал ее со всех сторон, словно объятия. Вид его могучего тела, работающего в полумраке, напряжение каждой мышцы его груди, его абсолютная, ничем не сдерживаемая власть. Ее собственное тело предало ее, отвечая диким, непроизвольным возбуждением. Внутри все сжалось и заныло от стыдного, запретного желания.

«Нет… Нет, этого не может быть. Это отвратительно… Но почему я… завелась?»

Она почувствовала предательский жар, разливающийся по всему телу, пульсацию в низу живота. Изнутри влагалища, наперекор всему ее сознанию, начало выделяться тепло, смазывая и готовя ее, как будто это к ней прикасались. Она ощутила влажность на внутренней поверхности бедер, почувствовала, как наливаются и твердеют соски, больно трясь о грубую ткань его костюма. Стыд и наслаждение смешивались в один порочный, оглушительный клубок. Она ненавидела его, ненавидела себя за эту реакцию, но не могла оторвать глаз от щели, зачарованно наблюдая, как его мощные бедра движутся в своем безжалостном ритме.

Алекс издал низкий, животный стон, сделал последние несколько резких, глубоких толчков и замер, на мгновение закрыв глаза, наслаждаясь финальными спазмами ее тела под ним. Затем он так же резко отдалился от Анжелы, словно от чего-то грязного.

Он молча поправил одежду, его лицо снова стало холодным и отстраненным. Он подошел к дивану, упал на него, закурил сигарету. Выпустил дым колечком, и его взгляд снова, томно и изучающе, пополз в сторону шкафа.

Анжела, пытаясь восстановить кокетливый тон, поправляла смятое платье:

– Может, поедем ко мне? Я соску…

Алекс перебил ее, его голос был ледяным и уставшим:

– Уходи. Сейчас же».

Обиженно хмыкнув, но не осмелившись спорить, она быстро собралась и выпорхнула из кабинета, хлопнув дверью.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как тихо потрескивает тлеющая сигарета в его руках. Он не двигался, просто курил и смотрел на шкаф. Это молчаливое ожидание было хуже любой активности. Каждая секунда растягивалась в вечность, наполненную стуком ее сердца и гулом в ушах.

Наконец он медленно, почти лениво потушил сигарету. Так же медленно поднялся и начал неторопливо подходить к шкафу. Каждый его шаг отдавался в звенящей тишине и в голове Веры гулким эхом. Паника сменилась странным, почти обреченным спокойствием. Игра окончена. Все, поймана. Что теперь будет? Ее тело все еще дрожало от пережитого всплеска эмоций, предательски напоминая о своем отклике.

Он резко распахнул дверцы шкафа. Яркий свет бьющего в глаза софита ослепил ее. Она сидела на корточках, прижавшись к его одежде, чувствуя себя абсолютно униженной и обнаженной под его взглядом.

Но чувство собственного достоинства и профессиональная выдержка, выработанные годами, взяли верх над страхом. Она не съежилась. Медленно, с немым вызовом во взгляде, она поднялась, отряхнула его пиджак с своего плеча с видом королевы, сбросившей назойливую пыль. Ее зеленые глаза горели не страхом, а холодным гневом и вызовом.

Алекс смотрел на нее без тени удивления. На его губах играла та самая презрительная, всезнающая усмешка. Он знал. Он знал с самого начала.

Глава 4

Дым от его сигареты еще висел в воздухе неподвижными сизыми кольцами, наполняя кабинет терпким ароматом. Алекс медленно подошел к шкафу. Его движения были обманчиво ленивыми, но в каждой мышце чувствовалась готовность к мгновенной вспышке силы. Он был высоким, на голову выше ее, и его стройное, но мощное телосложение сейчас казалось особенно внушительным. Безупречно сидящая на нем белая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, подчеркивала широкие плечи и плоский живот. Темные, почти черные волосы были идеально уложены, ни одна прядь не выбивалась из-под контроля, равно как и его выражение лица – маска холодной, почти скучающей ярости. Он не удивлялся. Он знал. С самого момента, как переступил порог, он чувствовал чужое присутствие – чужой запах духов, сдвинутые на миллиметр бумаги на его столе, приоткрытую дверцу его личного гардероба.