Неписатель Нетипичный – Мистика и ужасы. Сборник (страница 8)
Лира, век назад. Человек с лицом, искаженным ненавистью, заносит над ней топор палача. Она, юная воровка, вскрикивает и в страхе зажмуривает глаза. За мгновение в голове девушки проноситься сотня мыслей о несправедливости этого мира и жестокости людей.
Вдруг тени смыкаются вокруг нее, предлагая сделку. Через мгновение ее левый глаз становится изумрудным, правый – черной бездной. А палач лежит на помосте, сжимая остывающими пальцами свой топор, его душа – крошечный огонек в ее ладони.
– Я стала Хранителем Душ, чтобы нести свое бремя и исполнять долг, слишком сложный для других, – голос Лиры дрогнул. – Но чем больше я забирала, тем меньше от меня оставалось. Я больше так не могу. Я должна вернуть их свету. И для этого мне нужен ты. Тот, кто поймет меня. Такой же бездушный и пустой, как я. Может тогда хоть что-то обретет смысл…
Виктор не знал, почему он согласился. Он просто… доверился и поверил ей? Впервые в жизни он поверил другому человеку.
Они начали с малого. Возвращали души по одной:
Девочка, умершая от голода в темноте грязной подворотни. Никому не нужная и всеми забытая. Виктор, дрожа, прижимал сосуд к груди, пока Лира читала заклинание. Душа вырвалась, коснулась его лица, и он увидел: девочка танцует под дождем, смеется, целует мать в щеку…
– Почему это больно? – он скрипел гнилыми зубами до отколотой эмали, чувствуя, как что-то рвется внутри.
– Потому что ты отдаешь часть себя, – ответила Лира, ее черный глаз стал еще чернее и эта тьма, казалось, поглощала любой свет.
Однажды ночью, возвращая душу старика-художника, Виктор не выдержал.
Художник, оказывается, видел его в тумане много лет назад и написал портрет – не жестокого преступника и бандита, а человека с глазами, полными тоски.
– Я не могу! – Виктор дрожащими руками разбил сосуд. Душа художника рассыпалась искрами, но Лира поймала их руками, прожигая свою кожу до костей.
– Даже сломанные души заслуживают покоя, – прошептала она, и ее руки истекали кровью. Девушка, словно не замечая этого, подарила Виктору утешительную улыбку.
Последней была старуха.
Когда Лира вручила ему сосуд, Виктор понял: внутри – та самая душа, что стала первой на его темном пути жестокости и злости, та, что накормила его хлебом.
– Ты должен, – сказала Лира, но ее голос был едва слышен. Она таяла, как свеча, ее белые волосы стали прозрачными, а из черного глаза сочилась тьма.
Он разбил сосуд.
Старуха явилась перед ним, но теперь ее глаза были полны света. Она протянула руку, и в ладони лежала крошечная фигурка – он, семилетний, спящий в подворотне.
– Прости, – выдохнул Виктор даже не замечая, как по его щекам катятся слезы.
Старуха улыбнулась и рассыпалась пылью.
В груди Виктора что-то щелкнуло. Он взглянул на свои руки – они дрожали и слабели.
Лира лежала на полу, ее черный глаз потух, а грудь едва вздымалась. Мужчина подскочил к умирающей девушке. Его жизнь никогда не будет прежней. Мужчина понимал это. Он не сможет без неё. И дело не в любви, Виктор даже сейчас не верил в любовь. Тут было что-то другое, что-то, что мужчина просто не мог объяснить.
– Ты теперь свободна, – он обнял ее, чувствуя, как что-то перетекает из него в нее.
Ее глаз вспыхнул изумрудным светом.
– Что ты сделал?
– Отдал последнее, что украл – свою душу…
Вечность вдвоем
Лавка "Черные Страницы" исчезла в жарком огне пожара, оставив после себя лишь пустырь, где росла одинокая алая роза без шипов.
Прохожие иногда видели пару: мужчину со шрамом и угрюмым взглядом, и девушку с глазами как день и ночь. Они подбирали бездомных кошек, кормили стариков и беспризорников, а по ночам танцевали под дождем, который теперь звенел, как смех.
В подвале, которого больше не существовало, стояли два сосуда. В одном – искры смеха Виктора. В другом – слезы Лиры.
Их души сплетались в танце, создавая новую главу в Книге Жизни и Теней – ту, где любовь не спасает, а превращает миг в вечность.
Пропажа из детского садика
"Это ваша работа! Вы должны следить за детьми!"
Голос Анны Семеновны, обычно тихий и сдавленный, сейчас резал воздух детсадовского коридора, как ржавая ножовка. Она вцепилась в рукав халата воспитательницы Марьи Петровны, бледное лицо истерящей женщины было искажено животным страхом. "Где мой Ваня?! Где?! Вы же отвечаете за них! Всех!"
Воспитательница детского сада, Марья Петровна, обычно невозмутимая, как скала, казалась растерянной.
Ее глаза бегали по пустому коридору, где только что резвилась группа. "Анна Семеновна, успокойтесь… Он только что был тут, с мальчишками в 'паровозик' играл… Я отвернулась на секунду – к Наденьке, она упала…"
"На секунду?! – истерика в голосе матери нарастала. – Уже десять минут его нет! Вы что, не понимаете? В этом проклятом городе… столько слухов!" Ее взгляд метнулся к высокому, запыленному окну, за которым хмурился типичный провинциальный пейзаж: серые пятиэтажки, голые деревья и промозглая слякоть ранней весны.
Шепотом, полным ужаса, она добавила: "Вы же слышали… про Того, Кто Забирает? Говорят, он появляется там, где взрослые отводят глаза…"
Слова повисли в воздухе, тяжелые и леденящие. Марья Петровна побледнела еще больше. Слухи… Эти глупые, страшные слухи о чем-то темном, что бродит по окраинам городка, особенно в межсезонье, когда туманы стелются низко и больше похожи на густую вату. О существе, которое уводит детей, оставшихся без присмотра. Взрослые шептались об этом на кухнях, дети рисовали его в углах тетрадей – неясную тень с горящими глазами.
Воспитательница садика резко дернулась.
"Тише! Не пугайте детей!" Но было поздно. Несколько малышей, привлеченные криками, жались у двери группы. Их широко открытые глаза отражали зарождающуюся панику. Саша, сосед Вани по кроватке, всхлипнул.
"Все в группу! Сейчас же!" – скомандовала Марья Петровна, пытаясь взять себя в руки, но голос дрожал. Она бросилась в пустую игровую комнату. Ни за шкафами, ни под столами – Вани не было. Окна были закрыты наглухо. В туалете – пустота. Холодный пот выступил у нее на спине. Десять минут… В таком месте, как этот старый, продуваемый всеми ветрами садик на отшибе, десять минут – вечность.
Она выбежала в коридор, где Анна Семеновна, рыдая, звонила мужу. "Сережа, Вани нет! В саду! Марья Петровна потеряла его! Говорят, ОН…!"
"Прекратите!" – резко оборвала ее воспитательница, но в душе клокотал тот же невысказанный ужас. Она металась, проверяя раздевалку, заглядывая в темный чуланчик для уборочного инвентаря. Везде пустота, звенящая и угрожающая. Мысли путались: "Тот, Кто Забирает… Неужели? Но это же сказки! Или…?"
Внезапно ее взгляд упал на дверь в самое дальнее помещение – маленькую, редко используемую "тихую комнату" для уставших детей. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы в щель пролез ребенок. Сердце Марьи Петровны бешено заколотилось. Она подошла бесшумно, боясь дышать.
Из-за двери доносился сдержанный шепот.
Не один голос, а несколько детских. И… странный, низкий звук, похожий на мурлыканье, но какое-то… многоголосое, неестественное.
Анна Семеновна, заметив ее движение, замерла, прижав мобильный к груди. В этот момент словно весь садик затаил дыхание.
Марья Петровна толкнула дверь.
Комната была погружена в полумрак, шторы почти закрыты. И в центре, на мягком коврике, сидели пятеро детей из группы, включая маленькую Надю, которую успокаивали. Они тесным кружком окружали… Ванечку. Мальчик сидел, широко улыбаясь, совершенно непохожий на ребенка, которого "забрали".
Но больше всего внимания привлекало то, что было у Вани на коленях. Не тень или чудовище, даже не сверхъестественный монстр, похищающий маленьких детей и съедающий их в своей берлоге. А…
Вернее, кот-переросток, размером со среднюю собаку. Его шерсть была сваляна в колтуны, в пыли и прошлогодних листьях, но огромные желтые глаза светились в полутьме спокойным, почти мудрым светом.
Он мурлыкал, и это мурлыканье, такое громкое и глубокое, казалось, исходило отовсюду, наполняя комнату вибрацией тепла и покоя. Дети гладили его, кто по огромной лапе, кто по боку, завороженные.
"Ваня!" – вырвалось у Анны Семеновны, но уже без истерики, а с потрясением и недоумением.
Мальчик обернулся, сияя. "Мама! Смотри, кто к нам пришел! Это Пушистик! Он замерз и проголодался! Мы его прятали, чтобы Марья Петровна не выгнала! Мы ему печеньки с завтрака несем!"
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.