Neo7 – Палица Перуна (страница 2)
По знаку судьи Олешка с ревом ринулся в атаку. Тихон не стал принимать удар, а отскочил в сторону, легкий, как тень. Дубина со свистом рассекла воздух. Олешка развернулся, снова замахнулся. И снова Тихон ушел, будто скользнул по льду. Он не нападал, только уворачивался. Минута, другая… Красильщик начал тяжело дышать, ярость застилала ему глаза. Он метался по кругу, а Тихон, все так же сгорбленный, продолжал свой танец.
— Чего бегаешь, трус! — орал Олешка. — Дерись!
Но в том и была стратегия Лесени — вымотать. Он изучил таких, как Олешка: сильных, но горячих, привыкших решать всё одним ударом. И вот уже в движениях красильщика появилась тяжесть, дубина опускалась чуть медленнее.
И тогда Тихон сделал шаг вперед. Не для удара, а для слова. Голос у него был тихий, но пронзительный, и в наступившей на миг тишине его услышали все.
— Олешка! Сила твоя велика, — сказал Тихон, все так же кружа вокруг него. — Но правда — не в мышцах. Она — в стене. Ты сказал, кошка лазы делает? А ну-ка, вспомни, какого цвета была ткань, которую она, по-твоему, в прошлую субботу утащила?
Олешка, опьяненный усталостью и злобой, машинально рявкнул:
— Алую! Самую дорогую!
На мосту многие знали, что у вдовы Маремьяны кошка — старая и слепая на один глаз. Да и не было у красильщика в ту субботу на продаже алого товара — об этом тут же крикнул кто-то из толпы.
По лицу Олешки пробежала растерянность. Он на миг замер. Этого мига хватило. Тихон, будто споткнувшись, резко присел и сделал незаметный подсек не по ногам, а по опорной дубине. Олешка, потеряв равновесие, с глухим стуком рухнул на доски.
Тишина взорвалась громом. Приставы бросились разнимать, но разнимать было уже нечего. Олешка, сбитый не столько ударом, сколько собственным замешательством и усталостью, лежал, постанывая.
Судья поднял руку Тихона. Правда, как это часто бывало в Новгороде, оказалась на стороне того, кто оказался и сильнее, и хитрее. Маремьяна торжествующе взглянула на соседа. Тихон же, приняв у судьи небольшой денежный мешочек, молча сошел с помоста. Он не стал забирать у поверженного Олешки его простую одежду — не за что было.
Проходя мимо кучки подшалимков, он услышал восхищенный шепот:
— Видал? Лесень-то не дрался, он думал!
Тихон усмехнулся про себя. Вот она, новгородская правда: кулаком ее добывать нужно, но головой — удержать. А на мосту, где ветер с Ильменя гуляет, палица Перуна лежит не только для грубой силы. Она лежит для решения — любого, какое только можно выбить, выстоять или выхитрить в яростном и вечно живом споре вольного города.
Свадебный урок
Палица Перуна:
Свадебный урок
Весна на Новгородской земле приходила не с пением птиц, а с грохотом льда на Волхове и звонким стуком кулаков о дощатые стены. Свадьба — дело не только невестыно и женихово, а уж тем более — всей его улицы. Андрей, уже возмужавший и носивший на шее ременную уздечку полноправного бойца пятый год, готовился к своему главному поединку. Не к судебному — к свадебному.
Невесту, Ульяну из деревни на берегу Ильменя, он выбрал сам, вернее, она его выбрала после того, как он влёгкую побил двух её деревенских поклонников на масленичном кулачке. Теперь предстоял последний, самый важный обряд — «выкуп дороги». Не деньгами, а силой.
В канун свадьбы к нему в дом пришел старый Федос, тот самый, с разбитым носом. Он уже редко дрался сам, но был хранителем обычаев, живой летописью уличных законов.
— Завтра, Андрей, не просто подерёмся, — говорил Федос, разминая свои узловатые пальцы. — Завтра покажешь всему Поозерью, из какого ты гнезда. Ульянины — народ крепкий, из лесов, там драться умеют. Их парни будут «стенку» ставить у последней развилки перед деревней. Пробить надо. Но помни: не до смерти. До почёта.
— А если не пробить? — спросил Андрей, проверяя обмотки на руках.
Федос хмыкнул.
— Тогда твоя молодуха до конца дней будет помнить, что её муж — недобиток. А ты — нет. Так что пробить надо.
Утром свадебный поезд — родня, дружина жениха в лучших кафтанах — двинулся в сторону Ильменя. Погода стояла перунова: небо хмурое, ветер с озера рвал полы одежд. Настроение было боевое, подшалимки несли за взрослыми не кистени, а обрядовые дубинки, украшенные лентами. Сама драка была частью праздника, такого же неизбежного, как хмельной мёд.
У последней развилки, где дорога упиралась в высокий ельник, их уже ждали. Человек двадцать парней во главе со старшим братом невесты, Васькой, здоровенным рыбаком с руками, как весла. Они стояли плотной, насмешливо ухмыляющейся стеной, перекрывая путь. Никакой злобы в их глазах не было — был вызов, проверка и азарт.
— Ну что, городские? — крикнул Васька. — Дорогу знаете? Силой покупается!
Ответом был дружный рёв со стороны Андрея. Обрядовые перебранки и шутки быстро сменились делом. «Стенка» на стенку. Это был не хаос уличной свары, а нечто среднее между боем и игрой. Бились на обозначенном месте, не уходили в сторону, павших тут же оттаскивали, давая отдышаться. Главная задача была не искалечить, а прорвать живую цепь, доказать своё превосходство.
Андрей, как и учили, дрался «ульем», чувствуя спины своих. Но здесь, на открытом месте, против упрямых и сильных озёрных парней, обычной сноровки не хватало. Они били грубо, но надёжно, сбивая с ног одного за другим. Сердце Андрея уходило в пятки: провал, позор висел в сыром воздухе.
И тут он увидел Федоса. Старик стоял в стороне, и его взгляд был не насмешлив, а сосредоточен. Он медленно провел ладонью по стволу старой ели, а потом хлопнул себя по груди, где под кафтаном, Андрей знал, висел маленький деревянный идолок Перуна, сохранённый «на всякий случай». И Андрей понял. Это был не просто бой за дорогу. Это был вызов духу места, лесному, упрямому. Его духу, городскому, вольному.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.