Нэнси Уоррен – Убийство в чайной «Бузина» (страница 26)

– Нет-нет, – спешно отмахнулась я. – Совсем не надо. В последнее время «исчезновений навсегда» более чем достаточно. Но мне интересно, кто она.

Я описала двум вампиршам, как выглядела женщина, но ни одна из них не опознала ее. Я пересказала им историю о ее тете и дяде, и обе решили, что это ложь.

– Может, она журналистка?

Об этом я не подумала.

– Тогда почему она не сообщила об этом? Может, я из тех, кто обожает появляться в газетах и на экранах телевизоров.

Обе дамы покачали головой:

– Может, Рейф знает.

Меня раздражало, что они во всем полагались на Рейфа. Если бы местные вампиры назначали мэра, это бы точно был Рейф. С ним советовались по любому поводу. Его мнение значило больше, чем чье-либо еще, и стоило ему что-то приказать, как все мчались исполнять его волю. Это ужасно бесило.

Бесило и то, что в день убийства я попросила Рейфа пойти со мной в «Бузину». Он оказался прямо на месте преступления! Конечно, злиться по этому поводу было глупо, ведь мы могли сколько угодно обсуждать с ним случившееся и он заметил факты, которые упустила я. Правда, не скажу, чтобы совместные размышления особо помогли нам в расследовании.

Когда наглая дамочка ушла (вместе со сказкой о ее тете и дяде), мы с Кэти остались в магазине вдвоем. Девушка стояла, крепко стиснув зубы и вжав голову в плечи.

– Возьмешь перерыв? – предложила я. – Поешь, погуляй, выкури пару сигарет, если нужно. Только съешь мятную конфетку или что-то вроде того перед тем, как вернешься, ладно?

Мне все-таки не хотелось, чтобы магазин пропах табачным дымом.

Стоило Кэти уйти, как заглянула Мэри Уотт. Наверное, мое изумление было очевидным: насколько я помню, женщина никогда прежде не приходила в «Кардинал Клубокси».

– Мэри Уотт! Рада вас видеть.

Естественно, мне хотелось спросить ее, как у нее дела и продвигается ли расследование. Однако на меня саму только что очень неприятно давили, так что я решила не докучать соседке расспросами. Если она хочет поговорить об убийстве, то поднимет эту тему сама.

Как выяснилось, моя тактичность была не нужна. Мэри Уотт пришла излить душу, чем и занялась, во всех подробностях.

Сначала она пожаловалась на несправедливость случившегося:

– Неужели тот, кто желал этому дурному человеку смерти, не мог выбрать для преступления какое-нибудь другое место? Почему именно в нашей чайной? Она всегда была уютным, благополучным заведением – а теперь ее название навсегда связано с убийством! Даже не знаю, откроем ли мы «Бузину» снова. И это еще если нас с Флоренс не посадят!

Мне очень хотелось сказать ей что-нибудь подбадривающее, но в голову пришло лишь одно:

– Мне так вас жаль!

Женщина расхаживала взад-вперед, непрестанно растирая огрубевшими от работы ладонями руки – от локтя к плечу и обратно.

– Я столько лет не вязала… Где взять время, когда шесть дней в неделю работаешь в переполненной чайной? «Бузина» была всем – и для меня, и для Фло. А теперь я не могу думать ни о чем, кроме кошмарного убийства, случившегося прямо у нас под носом!

Нервные шаги Мэри не прекратились.

– Когда нет работы, дни тянутся так медленно! Что делают люди, у которых нет своего бизнеса? Знаешь пословицу: «Дьявол всегда найдет, чем занять праздные руки»? Так вот, мои руки лениться не будут! – Женщина остановилась и повернулась ко мне. – Я решила вновь начать вязать. Хоть какое-то занятие.

– Вы не знаете, когда закончится расследование? – спросила я.

Я жила и работала по соседству с чайной и видела, что полицейские по-прежнему регулярно там объявлялись. Пару раз приходил даже Иэн Чисхольм. Один раз, заметив мой взгляд, он помахал мне, но зайти, чтобы поинтересоваться, как у меня дела, и не подумал.

Мэри снова принялась бродить по магазину, но это больше походило на военный марш, чем на изучение ассортимента покупателем.

– Не могу читать. Не получается сосредоточиться. В голове сущий бардак. А телевизор? Не могу смотреть новости: вдруг нашу бедную чайную покажут как место преступления? А кроме них, по всем каналам идут одни детективы. Мне что, делать нечего, как смотреть расследования убийств? Пусть лучше кто-то раскроет то, что случилось в «Бузине»!

Я пыталась выразить сочувствие звуками и довольно бессмысленными фразами вроде «Ужас какой!», но Мэри, по-видимому, и не слушала. Она и правда пришла, чтобы выговориться. Я решила ее не перебивать. Когда женщина ненадолго остановилась, я рассказала ей, что наняла Кэти помощницей в магазин: не хотела, чтобы Мэри узнала об этом случайно. Мое решение ее несколько встревожило.

– Милая, разумно ли это? Ты же знаешь, она может быть убийцей.

– Да, но почему-то мне так не кажется. И вяжет она прекрасно. – Я показала на свои ноги. – Подарила мне эти милые носочки!

Мэри придирчивым взглядом окинула носки и кивнула:

– Вяжет она лучше, чем обслуживает столики.

– Не то слово.

Я посмотрела в окно, чтобы заметить Кэти до того, как она зайдет в магазин, и продолжила:

– Все думаю о том, что бедняжка постоянно путала заказы и столики. Как считаете, возможно ли, что жертвой должен был стать не полковник?

Мэри взяла клубок пряжи с ланолином, но тут же вернула его в корзину.

– Не знаю. Пожалуй, и так. В таком случае, когда Кэти принесла поднос, яд уже был во что-то добавлен: в чай, в джем, в тесто для скона или куда-то еще.

Тут я кое-что вспомнила:

– К вам сегодня не приходила странная молодая женщина?

Я описала дамочку, которая задавала мне вопросы об убийстве.

– Ты о частном детективе? – спросила Мэри.

Я округлила глаза:

– Она частный детектив?!

– Ну, так она нам сказала. Ее наняла вдова полковника Монтегю.

Первое, о чем я подумала: миссис Монтегю выкинула деньги на ветер. Я в жизни не видела сыщика, так плохо скрывавшего свои намерения, – как и человека, которому я бы с меньшей вероятностью раскрыла какие-то секреты.

– Но зачем? Она не верит, что полиция поймает преступника?

– Полагаю, вдова так доказывает свою невиновность. Боится, что ее арестуют.

– Но с чего бы ее арестовывать?

Я помнила, как жалобно она вскрикнула, когда выяснилось, что ее муж мертв. Тогда я мимолетно заметила выражение ее лица: в Элспет было меньше жизни, чем в полковнике, она казалась статуей скорби. И даже вчера, когда я привезла женщине пряжу, она выглядела потерянной и несчастной.

– Полковник хотел развестись с ней.

– Что?!

На лице Мэри Уотт впервые с того момента, как она зашла в магазин, промелькнуло нечто, похожее на радость. Вот что бывает, когда делишься свежей сплетней с тем, кто о ней и знать не знал!

– Да-да!

– Им же столько лет! – Разводы пожилых людей всегда приводили меня в шок, но, как говорила бабушка, «чувствам все возрасты покорны». – Почему?

Мэри приподняла брови:

– А почему старые дураки уходят от тех, на ком были женаты полвека?

– У него была другая?

Дама пожала плечами:

– Так поговаривают.

– А может ли кто-то подтвердить этот слух? Известно, кем была эта «другая»?

– Биохимиком. Более того, это возлюбленная его молодости. Мисс Эверли, если не ошибаюсь.

Теперь поступок полковника казался чуть менее мерзким. Одно дело – когда старикан бросает жену ради красотки-модели, и совсем другое – когда выбирает свою ровесницу.

– Подумать только, роман продолжился спустя полжизни!

Мэри сердито поджала губы: