Нэнси Найт – Развод. Еще одну измену не прощу! (страница 6)

Через полтора часа останавливаемся возле дома моей мамы. Выхожу из машину, открываю дверь Лизе и забираю рюкзаки.

— А ты не станешь подниматься? — спрашиваю у Марка, который по-прежнему сидит за рулем.

— Я хочу поскорее вернуться домой и отдохнуть, — сухо отзывается он.

— Давай хотя бы чай попьем с мамой. Некрасиво же. Столько времени ехали, неужели десять минут сыграют роль?

— Если хочешь, ты можешь оставаться здесь. Пообщаешься с мамой, отдохнешь. А я тебя заберу через пару дней.

— Ты же знаешь, я не могу остаться. У меня много работы.

— Ну конечно, работа, — кривится он в усмешке. — Тогда отводи Лизу и поехали.

Захлопываю дверь. К чему создавать лишние трудности? Ну, правда, в чем проблема зайти к маме на десять минут?

Вздыхаю, беру Лизу за руку и вместе с ней иду к дому.

— Лизонька! — с радостным криком распахивает дверь мама и обнимает внучку, бросившуюся в ее объятия. — Проходите скорее. Я вам столько вкусного приготовила для вас!

— Извини, мам, но я не буду заходить, — виновато отвечаю я, ставя рюкзаки в коридоре, и целую маму в щеку. — Марк внизу ждет, ему ехать надо.

— Даже полчасика не побудете? — удивляется она.

— Не могу. Видишь, Марк даже подниматься не стал из-за того, что торопится. Мы поедем. Не обижайся.

— Ладно, езжайте, — отмахивается она, но видно, что немного расстроилась.

— В следующий раз посидим, когда Лизу будем забирать, — отвечаю я.

— Пока, мамуль, — дочь жмется ко мне, а я наклоняюсь к ней и целую сладкие губки.

— Пока, милая. Желаю тебе хорошо провести время с бабулей. Звони мне, хорошо?

— Ладно. Пока!

— Пока, — машу рукой на прощание и выхожу из квартиры.

Возвращаюсь в машину. Марк смотрит на меня хмуро и с немым упреком. Всем своим видом он говорит, что я провинилась. А я… Я по инерции начинаю чувствовать себя виноватой, хотя точно знаю, что винить мне себя не в чем. Разве только в том, что не поступила хитрее и открыто высказала свои подозрения Марку…

Глава 9

— Готова к конструктивному разговору? Или тебе нужно еще время, чтобы подумать? — с недовольством спрашивает муж, изогнув бровь.

— О чем я должна подумать, Марк? — хмурюсь, вглядываясь в его бесстыжие глаза.

Совсем непохоже, что он что-то сделал выводы из того, что произошло между нами, и раскаялся.

— О своем поведении, — строго отвечает, будто я нашкодивший ребенок.

Еще один недовольный взгляд в мою сторону, а затем Марк переводит все внимание на дорогу и отъезжает от дома моей мамы.

— Я просто не верю своим ушам, — нервно смеюсь и мотаю головой. — Ты только послушай себя. Это я должна думать о своем поведении? Не ты?

— Ясно. Разговора не выйдет, — недовольно хмыкает.

— Нет, подожди, ты уже начал, — напираю на него. — Ты, действительно не понимаешь того, что творишь, или притворяешься?

— И что же я творю? — в его голосе наигранная заинтересованность.

— Ты предал меня, а теперь строишь из себя обиженного. Вот что! — не выдерживаю я.

Ну как можно быть настолько бессовестным и хладнокровным человеком? Как⁈

— Тебя никто не предавал!

— М-м-м, убедительно, — протягиваю я.

— А что я должен сделать, чтобы тебя убедить? Я сказал тебе, что у меня никого нет, но ты все равно не веришь!

— Да ты вообще ничего никому не должен, Марк. Даже телефон показывать не обязан. Это же твое, да? А что там думаю я, что чувствую, это совершенно неважно. Ты на верном пути, если решил разрушить нашу семью.

— Полина, не выводи меня из себя, — цедит он, сжимая челюсти, оттягивает ворот футболки и дует под нее. — Ты создала конфликт на пустом месте и пытаешься вменить мне вину за свои фантазии.

— Марк, ты еще не устал говорить, что я что-то там сочиняю, а? — вздыхаю я. — Ну неужели ты за столько лет меня так и не узнал и считаешь слепой и безмозглой дурой? Все ведь очевиднее некуда. Я говорила это и скажу еще раз: твой отказ показать телефон говорит только о том, что тебе есть, что скрывать. Так не поступают любящие и понимающие мужья, которые однажды уже предавали.

— Боже, да сколько можно одно и то же…

— Нет, подожди. Ты хотел конструктивный разговор? Давай. Чего ты? Нет аргументов?

— А какие, твою мать, нужны аргументы⁈ — выпаливает он и бьет тыльной стороной ладони по рулю. — Я бы понял твои нападки, если бы ты увидела засос, помаду на шее, волосы чужие, в конце концов. Но ничего же этого не было! Сраный телефон отказался тебе предъявлять, и тебя понесло!

— Если бы я увидела чужую помаду и волосы, то, поверь, сейчас меня бы не было рядом с тобой. И разговаривали бы только через адвоката.

— Вот! — с радостным злорадством выплевывает он. — Ты сама ведь понимаешь, что тебе нечего предъявлять! Но ты продолжаешь наседать.

— Да я тебя вообще больше не трону, — отворачиваюсь к окну. — Ты сам завел этот разговор.

— Потому что я хочу, чтобы ты осознала, что ведешь себя неадекватно и беспочвенно обвиняешь меня.

— Марк… Человек, который ни в чем не виноват, которому дорога его семья, не стал бы сбегать в другую квартиру. Ты не стал доказывать свою правоту. Да даже не проигнорировал нападки больной на голову жены, которая стала такой по твоей милости. Ты просто взял и свалил. Если ты хотел разойтись и искал повод, как это сделать, то у тебя получилось.

— Да я просто устал, Полина! Устал! — Марк выворачивает на обочину и бьет по тормозам. — Я долгие месяцы мирился с твоим безразличием ко мне. А тут на тебе! Обратила внимание и вывалила на меня кучу грязи! Я не хотел это выслушивать и раздумать конфликт. Поэтому и ушел. Хотел дать тебе время остыть.

— Как благородно с твоей стороны, — горько усмехаюсь я. — А о каком ты безразличии сейчас говоришь? Я что-то не пойму.

— Я не знаю, что с тобой происходит, но ты очень сильно переменилась за последние полгода. Тебе вообще стало наплевать на меня. Ты теперь как холодная и непробиваемая стена. Ни любви от тебя, ни нежности. Ничего.

— Так мы теперь обо мне говорим? Не о тебе? — мотаю я головой.

Как резко у нас поменялась тема.

— Да, Полина, о тебе, — кивает Марк. — Ты отстранилась от меня, а теперь обвиняешь меня во всех смертных грехах. Да, я стал поздно приходить домой и работать по выходным. Я загружаю себя работой по полной, беру более крупные и трудоемкие проекты. Почему? Так а для чего мне рано приходить домой, если ты все равно занята? Чтобы просто полежать на диване, дожидаясь, пока ты освободишься? Я лучше в это время своими делами займусь. Во сколько бы я ни пришел, мы ужинаем вместе, а потом ты снова идешь работать. То, что происходит, это результат твоих действий, а не того, о чем ты думаешь.

Меня словно током прошибает от его слов. А он ведь прав. Своими стремлениями к вершинам я сама, не ведая того, подтолкнула Марка к задержкам на работе. Зачем ему спешить домой, если там его никто не ждет? Это условно, конечно, потому что я всегда его очень жду. Но это не отменяет того, что он не чувствует моего присутствия.

— Я ведь даже спать ложусь один чуть ли не каждый день, — продолжает Марк. — И неоднократно намекал тебе о том, что мне не нравится это. Но ты не слушала, или не хотела слышать. Ты забила на мои слова, на меня. А теперь еще сыплешь пустыми обвинениями.

Мысли все перепутались. Не знаю, что и сказать теперь.

— Обдумай хорошенько мои слова, прежде чем снова мне что-то сказать, — подытоживает Марк. — Я дам тебе время. А пока поживу один.

Глава 10

Пустая квартира встречает меня глухой и тоскливой тишиной, в которой шум собственных мыслей сводит с ума. Одиночество давит с первых же минут, хотя совсем недавно мне казалось, что оно облегчит мое состояние и поможет разобраться во всем.

Наливаю себе освежающего чая с мятой из холодильника и сажусь за стол. Из-за жары конденсат быстро проступает на внешних стенках бокала. Провожу кончиком пальца по стеклу, и скопившаяся влага стекает каплями на стол.

Мое счастье точно так же утекло прямо из-под пальцев. И в этом виновата я сама.

Глупая. Зачем нужно было бередить прошлое? Зачем прислушалась к тревожным звоночкам, если так сильно боялась потерять мужа?

Если бы я промолчала, если бы убедила себя, что ничего плохого не происходит, то сейчас все было бы как обычно. Наша семья была бы вместе. А теперь… Что будет теперь?

Мне страшно осознавать, что мы, и правда, можем развестись. Но еще хуже оттого, что это может оказаться единственно верным для нас выходом. И дело уже не только в измене, в которой я все еще не уверена до конца.

Мы перестали делать счастливыми друг друга уже давно. По крайней мере Марк ясно мне дал это понять. Ни любви, ни теплоты, ни ласки он не видел от меня, хотя я своего отношения к нему не меняла.

Что же касается меня… Я совсем запуталась. Мне казалось, что в семье все хорошо, стабильно. Я просто стремилась к новым возможностям, чтобы сделать себя и свою семью счастливее.