Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 65)

Прямо не знаешь, что и думать…

Стефани О’Мэлли на удивление хорошо вникла в теорию Вейгерта и ее научную основу. Конечно, по-дилетантски, но в целом верно. Ее интерес к проблеме казался совершенно искренним, и вопросы она задавала меткие. Если бы она еще не курила почти непрерывно на протяжении растянувшегося на целый час интервью, которое, по настоянию Вейгерта, проходило на скамейке во дворе Первого крыла, ему даже понравилась бы эта беседа. Он попытался сесть так, чтобы дым сносило в сторону от него, но, увы, ветра не было.

Она заметила, что ему это неприятно; она, похоже, вообще все замечала.

– Дурная привычка, согласна. Но в Африке и Афганистане все курят. Помогает снимать напряжение.

– Неужели врачи тоже курят?

Она улыбнулась немного снисходительно, на мгновение остро напомнив Вейгерту его любимую Роуз, которая иногда так же улыбалась ему. Не то чтобы эта женщина была похожа на нее. Она была скорее противоположностью Роуз.

– Вы должны, по крайней мере, оценить, что я обуздала свою ненормативную лексику. Это еще одно средство для снятия напряжения во время боевых действий.

– Тревор тоже бывал там, – чопорно ответил он, – но не использует ненормативную лексику.

Она снова улыбнулась и погасила окурок в блюдечке, на котором стояла ее чашка с кофе.

– Разве что здесь.

Вейгерт радовался тому, что мисс О’Мэлли производила впечатление умной и образованной журналистки, но еще больше обрадовался тому, что интервью завершилось.

46

Каро провела предоперационное обследование Стеф О’Мэлли как никогда быстро. Томограмма и анализ крови выглядели прекрасно. Обеспокоенная тем, что журналистка постоянно курит, Каро сделала дополнительно рентгенограмму органов грудной клетки и ЭКГ; легкие и сердце были здоровы. Даже несправедливо, что некоторым организмам сходит с рук все что угодно. Джулиан до глубокой ночи работал со Стеф, приспосабливая программу к особенностям ее мышления. На следующее утро, когда Кэрол шла в операционную, чтобы установить Стеф имплант, к ней подскочил Айвэн:

– Эй, Каро, Джулиан передал, чтобы вы нашли его, как только выйдете из операционной.

– Что-то не так?

– Не-а. Он просто хочет что-то сказать вам.

Это понятно, но о чем пойдет речь? Впрочем, у нее не было времени расспрашивать Айвэна. Стеф подготовили к операции, и Тревор уже начал умываться.

– Спасибо.

– Угу. Бу. – Заметив удивление, мелькнувшее на ее лице, он пояснил: – Будь! Это вроде как сложить пальцы на удачу. Вы, может, не знаете, да?

– Нет, – ответила Каро. – Я не знала.

– Ничего. Старость – не радость.

Операция Стеф прошла без осложнений, и восстановилась она в кратчайшие сроки. Каро – сама крепкого телосложения и привыкшая к тому, что ее окружают крепкие тела, поскольку невозможно пройти медицинское образование, интернатуру и ординатуру без выносливости тягловой лошади – тем не менее удивлялась стойкостью журналистки. Оказалось, что студенты-медики в этом отношении не превосходят военных корреспондентов.

Она оставила Стеф под присмотром Тревора и оправилась к Джулиану. Тот был в кабинете службы безопасности, стоял позади двух техников-наблюдателей, которые сидели, не отрывая глаз от экранов, и даже не шевелились, стараясь не привлечь внимание своего босса. Джулиан был серьезен и встревожен. Привычных «улыбчивых» морщинок у глаз сегодня не было.

– Как себя чувствует Стеф? – спросил он.

– Медсестры пытаются удержать ее в постели, а она пачками рассылает с телефона письма, стремясь как можно быстрее и сильнее разжечь пожар.

– Отлично. – Он не улыбался и не делал попыток облечься в свое обычное обаяние. Каро обнаружила, что таким он больше ей нравится.

– Айвэн сказал, что вы хотели меня видеть.

– Да. Мне нужно показать вам две вещи. Коэ, подключите сообщение ФБР и новостные репортажи. Ханна Каплоу прислала это сегодня утром. Атака в интернете становится все яростнее. И теперь различные газеты и телеведущие публикуют эту историю, вернее то, из чего они делают историю: «Проверка реальности» создает убийц как в виртуальном, так и в реальном мире!» Читайте, Каро.

Она читала, и к горлу поднимался горький комок. Утечка информации о том, что Бена Кларби могли убить за то, что он похитил данные, которые, по словам агента Каплоу, «расследует» ФБР, породила бесчисленные рассуждения по поводу всего проекта. Среди них были не только корректные предположения, но и злобные, преступные угрозы. ФБР отправило Джулиану подборку образцов. Как всегда, гнусностей, ставивших с ног на голову весь смысл их работы, оказалось куда больше.

– Можете посмотреть на досуге кабельное телевидение, – добавил Джулиан. – Я переслал ссылки вам, Тревору и Джорджу. И это не все. Коэ, электронное письмо от ФБР. Оно пришло сегодня утром, отправлено в ФБР, но адресовано мне – по имени. Ханна говорит, что хотя бы эту связь они отследили.

Мистер Джулиан Дей. Я видела ваше имя в Сети. Вы босс «Проверки реальностью», которая позволяет ходить в разные реальности и искать там умерших. Мой парень ходит туда и убивает там людей. Теперь он говорит о том, что надо убить вас. Мне страшно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, сообщите полиции!!! Я пишу это на библиотечном компьютере.

Джулиан продолжал:

– Ханна направила сюда агентов, чтобы установить, где у нас случилась утечка насчет Бена. Я сказал, что пусть они лучше ищут у себя. Вас я прошу напомнить всему медицинскому персоналу, что никто не должен выходить с базы, всем следует передвигаться под навесами, а не пересекать открытые дворы по газонам, и соблюдать максимальную осторожность.

– Сделаю.

Джулиан потер скулу – новый для него жест.

– Еще надо предупредить Джорджа. Ханна сказала, что эти сволочи могут целиться персонально в него. Сейчас все зависит от Стеф О’Мэлли. Если она сочтет сеанс убедительным, мы можем получить беседу в студии «60 минут». Это лучший шанс представить всю нашу историю в новом свете, но получится это лишь в том случае, если за нас поручится человек, которому публика доверяет и который способен заставить широкую аудиторию прислушаться к себе.

– А как же книга Джорджа? – сказала Каро, желая предложить ему зацепку на тот случай, если Стеф сочтет сеанс галлюцинацией.

Джулиан повернулся и в упор взглянул на нее:

– Книга, говорите? Каро, большинство американцев читает лишь беллетристику, и чем глупее, тем лучше; конечно, они не станут читать толстый научный труд. Нас спасет лишь «60 минут», а это значит, что без участия Стеф О’Мэлли в этом эпохальном эксперименте нам не обойтись.

Менее чем через тридцать шесть часов, в зале сеансов выхода в иные вселенные, Стефани О’Мэлли вовсе не казалась Каро человеком, благоговеющим перед эпохальным значением эксперимента. Она села на край кровати, Розита стала прикреплять датчики, а Стеф потянулась к нагрудному карману рубашки.

– И думать забудь! – поспешно сказал Тревор. – Все равно сигарет там нет. Придется тебе оставить вредную привычку.

– Сам оставляй, сукин ты сын. Так говорят те, у кого нет никаких пристрастий, кроме как настоять на своем. Закурю, как только выйду отсюда.

– Теряешь отличную возможность бросить.

– Никогда в жизни. И в других жизнях, которые ты грозишься мне устроить.

Тревор рассмеялся и кивнул.

– Лягте и не двигайтесь, – сказала Розита.

– Не умею.

– Ты все же постарайся. Это не поле боя, где тебе нужно мчаться к укрытию.

– Может, окажется как раз поле боя, – ответила Стеф. На сей раз никто не смеялся.

В конце концов Стеф легла на кровать. В комнате сгустилось напряжение. Джулиан и Барбара застыли, стоя перед экранами. Да и никто из присутствовавших не садился. Джордж, Каро, Тревор, Розита, Камилла стояли, слегка подавшись вперед, как на трибуне ипподрома, мысленно подталкивая Стеф к заключению, которое устроило бы их.

Лицо Стеф утратило всякие эмоции, а экраны просветлели.

Ее образ на экране поднялся с кровати и вышел за дверь. Двор Третьего крыла оказался таким, как всегда, лишь на каменной скамейке рядом с клумбой сидела незнакомая женщина. Женщина поднялась, и Каро услышала, как Тревор с силой втянул воздух сквозь зубы.

Стеф и незнакомка рассматривали друг друга один удар сердца, два, пять… Она была выше Стеф – моложе – зеленоглазая, темнокожая, с волосами глубокого цвета красного дерева, достающими до плеч. На ее белой тунике спереди растеклось большое кровавое пятно.

Внезапно у Стеф брызнули слезы. Женщины обнялись так крепко, будто собрались никогда больше не расставаться, и так и стояли, немного покачиваясь. Стеф доставала головой лишь до плеча второй женщины, и чтобы обняться с нею, ей пришлось встать на цыпочки.

Джулиан что-то сделал, и изображения обеих фигур на экранах расплылись в мутные облачка, которые плавно опустились и растянулись на траве.

– Это очень личное… – пробормотал он.

Через десять минут экраны, изображение на которых так и оставалось нераспознаваемым, потемнели и Стеф открыла глаза. Она так и осталась лежать неподвижно; Каро и Камилла встревожились, шагнули к ней. Но их опередил Тревор, оказавшийся возле журналистки, как только та села и закрыла лицо руками.

– Стеф?.. – сказал он.

– Потом, – буркнула она сквозь пальцы. – Мне нужно… мне нужно обдумать все это. Она была… все это было настоящим, да? Тревор! Это было настоящим.