Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 41)
Может быть, до Кайлы сумеют достучаться няня или психотерапевт, которых удаленно нанял Джулиан, воспользовавшийся своим неисчерпаемым запасом связей на островах.
Няня, по-матерински располагающая к себе островитянка средних лет, похоже, знала, как обращаться с детьми.
– Меня зовут Жасмин, – сказала она. – Я буду водить тебя в школу и помогать тебе во всем, что понадобится. Когда у тебя появится настроение, ты найдешь на острове много хорошего и интересного. Ты умеешь плавать?
– Нет.
– Хочешь научиться?
– Нет.
– Кайла, надо говорить: спасибо, нет, – поправила ее Каро и тут же задумалась, стоило ли ей вмешиваться.
– Спасибо, нет, – повторила Кайла все тем же безжизненным тоном, и Каро беспомощно взглянула на Жасмин.
– Мы договоримся, – сказала ей Жасмин, и Каро кивнула, очень надеясь, что так и получится.
Каро отвели новую комнату, точь-в-точь такую же, как и прежняя, за исключением дополнительной двери – к ее спальне примыкали комнаты Кайлы и Жасмин. Работу только что закончили: в комнатах еще пахло опилками. В спальне Каро ждала Молли. Она обняла Каро, а потом отстранила на вытянутые руки и внимательно осмотрела.
– Ужасно выглядишь. Впрочем, имеешь на это полное право.
И тут-то, впервые за минувшие пять дней, Каро захотелось плакать. Но она сдержалась.
– Ты и сама выглядишь не лучшим образом.
– Все мы здесь такие. Держимся на последних нервах. Ну, может быть, пред- или пред-предпоследних. Но я очень рада, что ты вернулась. И не надо ничего объяснять о твоей сестре и племяннице. Здесь у нас все всё знают.
– Молли, я не хочу говорить об этом. По крайней мере пока.
– Я сообщу всем остальным. А ты заройся в свою норку и проводи время с Кайлой.
– Мне нужно в больницу, осмотреть Айвэна.
– О, Тревор уже выписал его. Никто не восстанавливается после операции быстрее двадцатидвухлетних парней, особенно если они уже считают себя бессмертными. Ты придешь сегодня на его выход в мультивселенную?
– Да. – Чем быстрее она вернется к местному образу жизни, тем лучше будет себя чувствовать и тем больше будет у нее шансов помочь Кайле. Никто ведь не ждет от нее постоянно времяпрепровождения с Джулианом или Уоткинсом.
– Отлично, – сказала Молли. – В четыре часа.
Айвэн Кайвен, наверное, единственный из всех обитателей базы излучал жизнерадостность. Операционная рана у него на голове зажила отлично, а маленькая титановая накладка с контактами, блестевшая на макушке, делала его похожим на инопланетного пришельца из какого-нибудь второразрядного фильма. Но, подумала Каро, Айвэн для нее и в самом деле инопланетянин. Он напоминал ей школьников, которые, сгорбившись над планшетами, играли в видеоигры везде, где только удавалось: за обедом, в школьном автобусе, на любом уроке невнимательного учителя. Этаких «ботаников». Каро тоже была «ботаником», но иного рода. У многих школьников, стремившихся к науке, находились точки пересечения с фанатиками цифровых технологий, но она оставалась в стороне. Она задерживалась после школы, чтобы еще немного повскрывать лягушек, а единомышленники Айвэна сидели на скамейках снаружи, споря о баттл-пассах и неподдерживаемых версиях.
– Айвэн, тебе удобно? – спросил Эйден, подключая провода компьютера к его голове. Каро и не обратила внимания, что Эйден вернулся с Большого Каймана. Он заметно похудел, но в целом, на вид, вполне оправился от отравления чёточником. Уоткинс сидел в кресле в стороне. Каро старалась не смотреть на него.
– Лучше всех! – ответил Айвэн. Он поерзал своим тощим телом на кровати в поисках удобного положения, а затем задал длинную череду вопросов, вероятно, связанных с программированием, из которых Каро не поняла ни одного. Эйден столь же непонятно ответил на каждый вопрос. В конце концов Айвэн сказал: «Клево!» – и через мгновение спустя его лицо обрело уже знакомое Каро по предыдущим сеансам с другими людьми жутковатое пустое выражение, а экраны компьютеров засветились.
Барбара, стоявшая перед одним из экранов, вдруг хмыкнула. Эйден мотнул головой. «Что за черт?» – подумала Каро.
Образ Айвэна встал с кровати, вышел за дверь и вошел в пейзаж, который… Что это было? Во внутреннем дворе Второго крыла громоздилось какое-то сооружение, ряд волнистых деревянных строительных лесов, опоясывающих стены комплекса и прямо на глазах у Каро растущих все выше и выше. На верхних ярусах внезапно выросли деревья в огромных горшках, а по ним с ветки на ветку перепрыгивали маленькие, ярко окрашенные шарики с тонкими ножками. Эти то ли шарики, то ли капли были чем-то вроде роботов. Изображение Айвэна проворно взобралось по лестнице на первый уровень лесов и нацелило какое-то устройство на розовую амебу. Устройство испустило вспышку света, и розовая капля стала зеленой. Айвэн еще с полминуты прыгал, стрелял и смеялся, а потом экран погас. Айвэн на койке моргнул, и Эйден взорвался:
– Что это была за чушь? Чем ты занимаешься, ушлепок?!
Айвэн снова моргнул.
– Это детская игра моего авторства. Зачем ты меня отключил? Каждые семь зеленушек дают бонус!
– Тебе дали возможность создать альтернативную вселенную, а ты устроил из нашей базы
– А почему бы и нет? Эта игра меня когда-нибудь озолотит. И вообще, моя реальность, что хочу, то и делаю!
– И теперь она будет существовать без тебя! Эти пузыри-роботы стали реальными! В реальной вселенной!
– Я знаю, – ответил Айвэн, похоже не знавший, то ли ему смущаться, то ли грубить. – С моими гоботами все будет путем. Они просто счастливые маленькие роботята.
Похожие на капли существа действительно выглядели
Эйден же не думал смеяться.
– Твое счастье, что здесь нет Джулиана! Когда он узнает, на что ты растратил возможность получить реальную информацию о множественной вселенной…
– Реальная информация есть, – перебила его Барбара (Каро могла бы поклясться, что она тоже едва сдерживает смех). – Интересные данные для картирования мозга. Так что, Эйден, все в порядке.
Каро украдкой взглянула на Уоткинса. Тот уснул в своем кресле, превратившись из ловкого кукловода, манипулирующего жизнью Каро, в больного, изможденного старика.
– И все-таки, Эйден, – с совершенно детской обидой сказал Айвэн, – зря ты не дал мне доиграть. Я ведь
Кайла оставалась такой же подавленной и отказывалась от общения. Ее ничем не удавалось заинтересовать. Каро предлагала ей разнообразные настольные и видеоигры, звала вместе с собой заниматься в спортзале, кататься в открытом джипе по острову и любоваться океаном, смотреть кино на ее ноутбуке. Кайла лишь молча качала головой.
– Кайла, хочешь поговорить о маме или Анжи? Бывает, что если очень грустно, то поговоришь об этом и становится легче.
Кайла снова мотнула головой и отвернулась.
– Ребенку необходимо увидеть маму, – сказала Жасмин, ненадолго оставшись наедине с Каро.
– Я знаю, – ответила Каро, – и пытаюсь это организовать.
– Вы уж постарайтесь. Потому что, пока ее мама не окажется здесь или Кайла не приедет к ней, она будет вести себя точно так же.
– Она упоминала при вас Анжелику?
– Нет, – ответила Жасмин. – Ни разу.
Каро снова позвонила Джулиану. Тот сказал, что все еще готовит документы для того, чтобы перевезти Эллен в больницу на Большой Кайман, и что ее состояние остается без изменений.
– Она хотя бы ест? – спросила Каро.
– Нет. Но не сопротивляется внутривенному введению питательных веществ. Каро, я слежу за этим.
Она умылась и почистила зубы, посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась. Когда ей было одиннадцать или двенадцать, кто-то заметил, что Каро очень похожа на «ее прекрасную мамочку». Каро сразу же огрызнулась: «Нет, ни капельки», – но это была неправда, поэтому Каро попыталась сделать это правдой. На свои карманные деньги она купила коробку «клерола» и покрасила свои светло-каштановые волосы в ужасный матовый черный цвет. Выстригла неровную челку. Намазала губы вишнево-красной помадой, нисколько не походившей на изысканный розовый цвет, которым пользовалась мать. Она поклялась, что растолстеет, чтобы скрыть хрупкие кости, которыми Лорен Сомс-Уоткинс очень гордилась и поддерживала форму с помощью фанатичной диеты и трехразового катания на велосипеде. И ничто из этого (вызвавшего жуткие скандалы) не помогло. Каро продолжала выглядеть как пародийная версия своей матери.
Крупная и сильная Эллен походила на отца. На протяжении многих лет ей каким-то образом удавалось поддерживать с ним отношения, а Каро, даже не подозревавшая, насколько они были важны для нее, бесповоротно разрушила все на похоронах Итана. Потому что, конечно же, Эллен встала на сторону старшей сестры. Когда отец покончил с собой, Эллен, никогда особенно не любившая учебу, была первокурсницей местного колледжа. Почти сразу же она забеременела от Эрика, который, как вскоре выяснилось, был наркоторговцем, и бросила учебу, чтобы выйти за него замуж. А затем, четыре года спустя, во время одного из кратких условно-досрочных освобождений Эрика, забеременела Анжеликой. Произошло бы все это или хоть что-нибудь из этого, если бы Каро не потеряла самообладание на похоронах Итана? Могла ли их хрупкая несчастливая семья не распасться?