Нэнси Коллинз – Последний клиент: эротические триллеры (страница 25)

Скип улыбнулся, полагая сказанное шуткой, но лицо тети Эдит оставалось серьезным.

— При других обстоятельствах душа человека еще более уязвима на протяжении одной или двух секунд.

— Это очень интересно, — пробормотал Скип, хотя слова тети Эдит уже пролетали мимо его ушей. Она стояла лицом к нему, так близко, что он чувствовал биение ее сердца.

Пытаясь вернуть контроль над собой, Скип глубоко вдохнул и отвел глаза от роскошной груди. Взгляд его упал на статуэтки-столбики, выстроившиеся на каминной доске.

— Какие необычные безделушки.

Тетя Эдит пристально смотрела на него.

— Вам они нравятся?

— По правде говоря, не очень. Уж не знаю почему, но по коже бегут мурашки, когда я смотрю на них. Одри говорит, что вы делаете их сами.

— Да, одна еще не законченная, у меня в мастерской. Хотите взглянуть?

— Премного благодарен, но как-то не…

— Я не говорила вам, что под мастерскую я использую свою спальню?

— С другой стороны, почему не посмотреть?

— Действительно.

Тетя Эдит вернулась в столовую, направилась в коридор, уходящий в глубь дома. Скип следовал за ней, не отрывая голодного взгляда от плавного перекатывания ягодиц под ниспадающим на них шелком.

В спальне Скипа встретило многоцветье спиралей, которые, казалось, притягивали его к себе. За большой, застеленной алым покрывалом кроватью он увидел низкий круглый столик, а на нем такую же статуэтку, как и на каминной доске, только мертвую, потухшую.

— Как вам это нравится? — спросила тетя Эдит. Ее соски ткнулись ему в грудь.

Вот тут Скип утерял последние остатки самоконтроля. Он обнял женщину, начал гладить ее обнаженную спину дрожащими руками. Притянул к себе, впился ей в рот, почувствовал, как полные губы расходятся и ее теплый язычок, словно живое существо, обвивает его язык.

Пальцы нашли застежку, расстегнули ее, вечернее платье упало на пол. Высокая женщина отступила на шаг, дабы он мог полюбоваться красотой ее тела. Непослушными пальцами Скип начал расстегивать ремень.

— Позволь мне. Ты ложись на кровать и расслабься.

Она развернула Скипа и увлекла к кровати, на которую он и улегся, не сводя глаз с золотистого тела тети Эдит. Ловко и быстро она раздела Скипа.

Потом замерла, положив руку на его голый живот.

— Я должна спросить, Скип. А как же Одри?

Скипу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем она толкует.

— Одри — дитя, — сипло ответил он, дрожа от страсти. — Ты и я… мы другие. Мы взрослые. Мы нужны друг другу.

— Ты не боишься, что этим мы причиним ей боль?

Скип думал быстро. Ничего и никого он не желал, как эту женщину.

— Ей нет нужды знать об этом. Мы все равно сможем пожениться. Ты будешь жить с нами. Мы сможем наслаждаться друг другом, оставляя Одри в полном неведении. С ее деньгами мы получим все, что захотим.

Тетя Эдит вздохнула.

— Именно это я и хотела от тебя услышать.

Ее голова упала и медные волны волос накатились на живот и грудь Скипа. Его пальцы вцепились в алое покрывало, он входил в новый мир, мир невообразимых наслаждений.

Внезапно губы тети Эдит разомкнулись, она соскользнула на толстый оранжевый ковер у кровати. Легла на спину, протянула руки к Скипу.

— Иди ко мне, мой любимый.

Дрожа от возбуждения Скип скатился на упругую плоть женского тела. Одной рукой она умело направляла его, другой поглаживала по спине. Скип с головой нырнул в водоворот страсти. И погружался в него все глубже и глубже.

А в момент невероятно сильного оргазма почувствовал, как его словно вывернули наизнанку. На мгновение лишился тела. А потом все померкло.

Вернувшись, Одри нашла свою тетю в гостиной.

— Я принесла коньяк, — она подняла бумажный пакет. — Где Скип?

Тетя Эдит покачала головой, печально улыбнулась.

— Мне очень жаль, дорогая.

— Еще один?

— К сожалению.

— Ты испытала его?

— Как и остальные, он провалился.

— Тетя Эдит, неужели я так и найду не мужчину, который полюбит именно меня, а не мои деньги, и будет мне верен? — Одри обняла женщину, прижалась щекой к ее груди.

— Разумеется, найдешь, дорогая, — тетя Эдит погладила девушку по волосам. — Дело лишь во времени, — она улыбнулась. — А пока помни, Скип на что-то да сгодится.

— Это правда, — девушка отступила на шаг, повернулась к каминной доске, где застыли наизготовку семь статуэток.

— Ты хочешь взять его на эту ночь, тетя Эдит?

— Нет, дорогая, право первой ночи за тобой. По справедливости.

Одри подошла к камину, взяла последнюю в ряду статуэтку. Теплую, запульсировавшую при ее прикосновении.

— Спокойной ночи, тетя Эдит.

— Спокойной ночи, Одри. Наслаждайся.

Когда сознание вернулось, Скип понял, что он не может пошевелиться. А когда первая волна паники спала, он перестал сопротивляться, позволил ввести себя головой вперед в теплый, влажный зев. Мягкие стены пещеры обжали его, лаская со всех сторон.

Такого не представишь себе и в страшном сне, подумал Скип, но с другой стороны, не так уж все и плохо.

Люси Тейлор

МУЖЧИНА ПО ВЫЗОВУ

— Мне нужен молодой, длинноволосый блондин, с синими или зелеными глазами, полностью загорелым телом, — Бет Доббс, держа в руке рекламное объявление, заговорила, как только на ей ответил настороженный женский голос. — Никаких волос на груди и, разумеется, внушительное хозяйство. Да, я уверена, что им всем есть, что показать. Так вы можете предложить мне голубоглазого блондина с приличных размеров прибором? Как его зовут? Корки? Годится. Хорошо, я подожду.

Последовала пауза: оператор, похоже, с кем-то совещалась. Бет чувствовала вибрирующее в проводах напряжение. На другом конце провода опасались, что она из полиции нравов. Почему нет? В Лас-Вегасе этой самой полиции было, где развернуться.

И тут же она вновь услышала голос оператора. Понимает ли Бет, за что платит деньги?

— Да, я знаю, что я приглашаю его как стриптизера. Никакого секса, только шоу. Стриптиз стоит сотню, прочее — по взаимной договоренности. Да, я понимаю. Вы не предоставляете сексуальных услуг.

Вот-вот, никаких сексуальных услуг. Именно так. А во «Дворце Цезаря»[2] нет игральных автоматов.

Бет продиктовала свою фамилию, название мотеля, номер. Адрес не потребовался — должно быть, они постоянно присылали сюда стриптизеров. Положила трубку и рассмеялась.

— Корки, — пробормотала она. — Блондинистый, мускулистый Корки. Думаю, ты мне понравишься.

Бет вновь взглянула на рекламное объявление, вырванное из «Ночной линии», бульварной газетенки, предназначенной для жителей Лас-Вегаса и туристов, которые предпочитали играть не своими «игрушками», а не долларами. Снизу на нем черканули — «Корки». Аккурат под фотографией блондина с улыбкой Джонни Деппа. Футболка, разодранная до пупа, обнажала мужскую грудь с набухшим соском, достаточно большим, чтобы за него ухватился губами младенец. Или взрослый мужчина.

Или нервная, неудовлетворенная замужняя женщина, которой чего-то захотелось в жаркую вегасскую ночь.

Бет взглянула на «пиаже».[3] Оператор сказала, через полтора часа. Субботний вечер — самое напряженное время. От клиентов отбоя нет. Нарасхват и проститутки, и транссексуалы, и стриптизеры.

Бет Доббс вытерла глаза и принялась наводить порядок в номере мотеля, своей безликостью напоминающего больничные палаты, в которых она в далеком прошлом работала медсестрой. Она хотела, чтобы комната выглядела идеально. Такой, как и ожидал увидеть ее Корки.

Подумав о нем, она облизнула губы.