Нэнси Коллинз – Кровью! (страница 22)
Ранее он был посредственным архитектором, теперь же его новые проекты предвосхитили Гауди и Сальвадора Дали. За пять лет, прошедших от возвращения к общественной жизни и до добровольной самоизоляции, Сьюард выполнил только три заказа, но каждый из них – шедевр. К сожалению, ни одного из зданий не осталось, в основном из-за так называемого «проклятия Сьюарда».
Хотя каждое из этих зданий (два частных дома в Миннесоте и старый небоскреб издательства Цорна в Нью-Йорке) было шедевром искусства и превозносилось писателями того времени, оказалось, что ни жить, ни работать в них нельзя. В немногих случаях, когда Сьюард говорил о своих последних работах, он настаивал, что открыл, как с помощью неевклидовой геометрии и квантовой физики создавать углы и линии, пронизывающие пространственно-временной континуум. Действительно ли это так было, или здания стали просто порождением блестящего, но безнадежно вывихнутого ума, уже никогда не будет проверено. Как бы то ни было, вскоре выяснилось, что люди, пытавшиеся жить или работать в этих сооружениях, часто бывали поражены головокружением и безымянным ужасом, заставлявшим покидать здание. (Считается, что эти инциденты вдохновили писателя-фантаста Х.Ф. Лавкрафта на написание рассказа «Сны в заколдованном доме».) В 1916 году, незадолго до того, как здание издательства Цорна с его величественными хромированными горгульями и невероятно скрученными причальными шпилями для дирижаблей было назначено к сносу, Крейтон Сьюард исчез из поля зрения общества и не появлялся до своего предполагаемого самоубийства в 1930 году.
Впоследствии открылось, что Сьюард «исчез», скрывшись горах долины Сонома в северной Калифорнии, где решил создать личное завещание вины и безумия – печально знаменитый замок «Западня Призраков». Взяв за основу готовый трехэтажный особняк, Сьюард заставил плотников беспрестанно строить витиеватый лабиринт жуткой формы с изощрённым расположением комнат и переходов, которые к моменту смерти архитектора покрывали акры земли и громоздились башнями в шесть этажей. Замок был закончен в 1925 году, и рабочих распустили, щедро заплатив каждому за сохранение тайны, местоположения – и устройства – последнего шедевра Крейтона Сьюарда.
Неизвестно, провел ли Сьюард последние пять лет жизни в одиночестве, или же в доме жили и слуги. Когда племянник и наследник Пирс Сьюард организовал в этом хаотическом доме поиск каких-либо следов дяди (это случилось в 1930 году), тело удалось найти только на третий день.
Точная причина кончины Сьюарда неизвестна, хотя считается, что он умер от голода. Многие из тех, кто тогда обыскивал дом, впоследствии жаловались на приступы, головокружения и сильной тошноты.
Заметки, найденные среди личных вещей Сьюарда, давали определенные намеки на цель, с которой был построен этот необычный дом. Очевидно, Сьюард страдал манией, что его преследуют призраки убитой семьи. Пожираемый страхом и виной, он спроектировал дом, который будет «сбивать с дороги» назойливых призраков, не давая им найти Сьюарда. Это объясняет необычайное число слепых лестничных колодцев, дверей, открывающихся на кирпичную стену, и окон в потолке.
Очевидно, сам Сьюард жил в исходном «обычном» доме, который послужил ядром разросшемуся замку. Почему сам архитектор бродил в лабиринте «комнат призраков» без провизии и карт, точно неизвестно. За неимением лучшего коронер квалифицировал его смерть как самоубийство.
Более пятидесяти лет «Западня Призраков» стояла заколоченной и укрытой от стихий на принадлежавшей Сьюарду земле. В 1982 году имение купил агент по недвижимости из Сан-Франциско, действующий от имени неизвестного лица. «Западня Призраков» остается закрытой для публики, хотя неизвестно, ходит ли сейчас кто-нибудь по лабиринту ее коридоров.
~~
На другой странице рядом с текстом был приведен фрагмент плана дома. Соня поглядела на него и вдруг поняла, на что смотрит.
– Черт меня побери!
– Что случилось?
Она показала на чертеж:
– Как ты не видишь? Посмотри вот на это!
Палмер прищурился на путаницу прямых и кривых линий.
– И что такого? Будто ребенок баловался спирографом. Ничего особенного.
– Ты смотришь человеческими глазами. Посмотри еще раз, и
Палмер пожал плечами и снова глянул на чертеж, на этот раз попытавшись на нем сосредоточиться. К его смятению, линии
– Черт!
– Это шрифт Притворщиков! Некоторая форма – не знаю, как назвать. Магическая формула или иероглиф.
– Ты хочешь сказать, что этот Сьюард был вервольфом, вампиром или кем-то вроде того?
– Возможно. Хотя подозреваю, что вряд ли чистокровным – кем бы он ни был. Может быть, даже не знал о своем наследии. Таких полукровок и подменышей полно – которые не знают своей истинной природы и силы, пока что-нибудь – какое-нибудь событие – не приведет их в действие. В иных обстоятельствах они могут быть так же опасны, как чистокровный Притворщик. Кэтрин Колесе, например.
У Палмера челюсть отвисла, но он быстро спохватился:
– Вот она меня всегда интересовала! Ты к тому пожару имела какое-то отношение?
– Это давние дела, – ответила Соня так сухо, что Палмер воздержался от дальнейших расспросов.
– Как я уже сказала, Сьюард не строил западню для незваных призраков – он создал физический эквивалент псионической станции глушения!
– Не понял, повтори, если не трудно.
– Весь дом – это защитные чары! Неудивительно, что Морган там сделал себе берлогу! Вероятно, это единственное место, где он может расслабиться без страха нападения – по крайней мере на псионическом уровне. Теперь понятно, почему о нем ничего нет в сетях. Он же практически невидим!
– Это хорошо или плохо?
– Трудно сказать. Явно это работает на пользу Моргану. Из той толики информации, что здесь есть, я могу заключить, что нам нужны контрчары, даже чтобы войти в дверь.
– И где же мы будем эти контрчары добывать? Как хлопья на завтрак из коробки?
– Боюсь, это будет сложнее. До отъезда из Нового Орлеана я спросила у Мальфеиса, не знает ли он надежного алхимика в районе Сан-Франциско.
– А может, посмотреть в справочнике компаний с рейтингом «три а»?
– Очень смешно, Палмер, напомни, чтобы я не забыла посмеяться. Можешь не ходить, если не хочешь.
– Разве я такое говорил? И куда же на этот раз?
– В Чайнатаун.
~~
Когда Соня нырнула в переулок, у Палмера возникло предчувствие, что они сейчас влипнут. Выбирать не приходилось, и он полез за ней в эту узкую и вонючую щель между домами. Там было темно, белые туристы остались далеко на Грант-авеню. Когда послышался топот бегущих сапог по бетону, Палмер сообразил, что предчувствие его не обмануло.
Поперек дороги стояли трое. Палмеру даже смотреть было больно, какие они молодые – старшему едва ли девятнадцать. У китайских юношей волосы были подстрижены коротко и под скобку, и Палмер ощущал исходящие от них волны агрессии.
Самый высокий, с
– Здесь территория Черного Дракона. Собакам и большеносым вход воспрещен.
Соня сжала пальцами запястье Палмера, передавая прямо ему в мозг: «Дай действовать мне».
Она пошла навстречу главарю, говоря на кантонском диалекте:
– Мы ищем Ли Лиджинга. Неуважения с нашей стороны не было.
Юноша нахмурился. Его вызов был адресован Палмеру; и он не ожидал, что женщина знает язык его предков.
– Ли Лиджинг? Аптекарь?
– Ага, Лу! Может, этому фраеру надо молотого рога носорога принять, чтобы стоял! – хихикнул тощий мальчишка с волосами цвета воронова крыла.
– Мы только хотим поговорить с
– Большеносые – они говна от мяса тунца не отличают! – заржал третий Черный Дракон и сдернул нунчаки с пояса джинсов. – Им это в головы надо
Палмер не знал, что они говорят, но ему не нравилось, как они смеются или как этот прыщавый опустил нунчаки на всю длину до земли.
– Лу! Хонг! Кении! Это так вы встречаете людей, которые ищут мою лавку? А я-то думаю, отчего у меня дела так плохо идут!
Драконы вздрогнули, услышав стариковский голос, и были больше похожи на детей, застигнутых за шалостью, чем на крутых уличных бойцов. На лестнице, ведущей в подвальную лавку, показался старый китайский джентльмен, опирающийся на резную трость.
– А ну идите стройте из себя хулиганов где-нибудь подальше! Вы мне тут покупателей не отпугивайте! Я ясно сказал?
Старик ткнул Лу тростью в ребра. Мальчишке это не понравилось, но возразить против воспитательного действия он не решился.
– Да, дядя.
– А теперь идите, пока я не передумал заплатить вам за работу, что вы для меня делали.
Глядя вслед удаляющимся кожаным курткам, старик состроил печальное лицо.
– Ну и молодежь в наши дни! Никакого уважения к старшим! Вы уж извините Лу, друзья мои. Он у меня работает – открывает и сортирует ящики с травой со старой родины. Хороший мальчик, только мозги у него слишком забиты этой дурацкой западной ерундой – извините меня.
– Не за что. Насколько я понимаю, я говорю с почтенным Ли Лиджингом?
Старик кивнул, загадочно улыбаясь.
– А вы – та, которую называют Синяя Женщина[1]. Мальфеис мне сообщил, что я могу ожидать вашего визита – вот почему я подслушивал. Лу – глупый мальчишка, но я к нему привязан. И горько было бы копать могилу для существа столь молодого. Ох, как невежливо с моей стороны задерживать вас на крыльце этой болтовней! Прошу вас, входите и будьте как дома.