Нэнси Холдер – Крестовый поход (страница 71)
Но в эту секунду Аврора протянула руку к кобре. Та бросилась на нее и вонзила клыки в ее пышную грудь, как раз над ее сердцем. Вампирша в экстазе взвыла.
Поддерживая мэра, чтоб он стоял на ногах, она взяла кобру за голову, чуть пониже клыков, и оторвала ее от себя. Из груди ее брызнула кровь. Папа Доди принял у нее змею, и она ткнула мэра лицом прямо себе в рану. Он встрепенулся и жадно стал сосать кровь.
Он сейчас опять оживет, Антонио знал это.
По щекам женщины катились слезы.
— Убирайся отсюда. Быстро, — приказал он ей.
И пошел дальше, в то время как людской поток мгновенно сменил направление. Люди бесновались, неистовствовали; он уже не видел ни Дженн, ни остальных своих товарищей. Охваченные жутким страхом, одни валили прямо на проезжую часть, другие им навстречу, но никто не понимал, куда он бежит и что делает.
Пробиваясь сквозь волны этого людского моря, Антонио пересек улицу.
Он молча обежал кирпичный дом с задней стороны, на ходу обдумывая, как поникнуть внутрь. Надо пройти через черный ход, вверх по внутренней лестнице, через красную дверь в дальнем конце внутреннего дворика. Войти, оценить обстановку и вернуться обратно.
До слуха доносились звуки обезумевшей улицы: вой сирен, свист, крики. Люди теряли человеческий облик, навсегда ли или под влиянием паники впавшей в неистовство черни, трудно было сказать.
И Антонио принял решение. Он не станет подвергать опасности Дженн и всех остальных. Он просто проникнет внутрь, схватит Хеду и бросится бежать, протыкая колом всякого, кто попадется на пути.
Лестницу он преодолел, перепрыгивая через четыре ступеньки — будучи вампиром, он умел почти летать. Сквозь застекленную крышу внутреннего дворика, уставленного большими черными урнами с увядшими растениями и незрячими греческими статуями, светила луна.
Вот и красная дверь. Надо как можно скорей пробраться внутрь, забрать Хеду и бежать, пока не взошло солнце. Он взлетел по ступенькам, секунду постоял в нерешительности и повернул ручку двери. И дверь легко подалась.
Они либо слишком беспечны, либо абсолютно уверены в своей власти над жителями города. Он вошел внутрь. Казалось, дом был совершенно пуст.
Действительно, как будто никого.
И Хеды тоже нигде нет.
Разъяренный океан напуганной до смерти человеческой толпы понес было Дженн за собой, но ей удалось пробиться назад; она стояла на месте, не отрывая взгляда от покинутого людьми многоэтажного дома. Дженн была как в бреду: все шло не по плану, Антонио не должен был идти туда один. Она с трудом стала пробиваться вперед, но приемы «крав маги» не работали против сотни людей одновременно, и ей пришлось довольствоваться тем, что она продвигалась вперед крайне медленно, дюйм за дюймом. Вдруг, футах в двадцати впереди, Дженн заметила подпрыгивающие косички «раста»; да, это Скай.
— Скай! — закричала она.
Колдунья ее не слышала. Но вдруг Скай подняла руку и стала пробиваться сквозь толпу к зданию. Дженн проследила направление ее взгляда и увидела Антонио. Он был один.
«Хеда, — подумала Дженн. — Где же Хеда?»
Она отчаянно стала расталкивать толпу, то блокируя чей-то кулак, то пробиваясь плечом, то опуская голову, как игрок профессионального американского футбола. Каждое ее усилие сопровождалось возмущенными криками и руганью, но она упорно продолжала пробиваться вперед и в результате пересекла улицу меньше чем через десять секунд после Скай. И Дженн, и ведьма, тяжело дыша, остановились перед Антонио; глаза его горели адским пламенем.
— Там ее нет, — сказал он. — И не было.
— Что? — закричала Дженн.
Он обнял обеих за талии и потащил в переулок, подальше от творящегося вокруг безумия. Шум стоял такой, что можно было оглохнуть. Под ботинками Дженн скрипел гравий. В лучах полумесяца блестели иссиня-черные волосы Антонио. Если бы он был человеком, он бы сейчас тяжело дышал.
— Человеком там и не пахнет. Ее отправили куда-то в другое место. Либо Ник нам все наврал, либо Аврора ему.
— Вот зараза, — сказала Скай, хлопнув себя ладонью по щеке. — Но где же она тогда?
— Боже мой, боже мой, — причитала Дженн. — Хеда, боже мой, Хеда!
— Дженн, — Антонио положил руки ей на плечи и слегка присел, чтобы заглянуть ей в глаза. — Послушай меня. Ты должна сейчас быть сильной. Держи себя в руках. Парад еще не кончился. Аврора пока одна, сестры твоей с ней нет. А значит, еще есть надежда.
— Нет, я уже ни на что не надеюсь, — сказала Дженн, и глубоко вздохнула. — Но ты прав. Нельзя расслабляться.
Она обернулась к Скай.
— Попробуй еще раз свой магический кристалл.
Скай промолчала. Дженн облизала губу и посмотрела на нее в упор.
— Это надо сделать, слышишь, Скай? Ты должна заставить его работать.
С недовольным лицом Скай полезла в карман и выудила небольшой прямоугольный кристалл.
— Нет, без толку, ведь я недавно пробовала, он не работал.
— Мы тогда были под землей. А с тех пор ты творила заклинания вуду, — напомнил ей Антонио. — Это открывает новые возможности. Да и я не переставал молиться за тебя.
— Надо только верить, — сказала Дженн.
Слово сорвалось с ее губ, когда она еще сама не успела осознать, что говорит.
— Дженн, и ты, Скай, закройте глаза и молитесь вместе со мной, — сказал Антонио.
Дженн все еще колебалась. У нее пока не хватало веры, она верила, конечно, но еще не совсем так, как верил Антонио. Но она все-таки закрыла глаза, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. Время неумолимо отсчитывало секунду за секундой. Парад уходил все дальше по улицам Французского квартала, и маршрут его был неизвестен. И неизвестно было, не прячет ли Хеду кровожадная Аврора где-нибудь на одном из помостов.
— Аминь, — пробормотал Антонио, и все трое открыли глаза.
Скай посмотрела на кристалл и отрицательно покачала головой. Ничего нет.
— У нас нет времени, — сказала Дженн, хватая кристалл и оглядываясь вокруг. — Господи, у нас совсем не осталось времени.
Антонио нежно взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Она отдернула голову. Хватит с нее этих штучек.
— Закрой глаза, — попросил Антонио.
— Антонио, — взмолилась она. — Надо же что-то делать.
Ее все это уже стало раздражать, она вспомнила, что у них уже был такой разговор, еще в монастыре.
Ей отчаянно не хотелось бы, чтобы их снова постигла неудача, но она не знала, что делать, оставалось только наудачу бегать по Французскому кварталу, надеясь, что Скай узнает нужное здание. Да-да, другого выхода не было.
— Ш-ш-ш, — успокаивал ее Антонио. — Возьми себя в руки, ради Хеды.
Вконец расстроенная, напуганная, Дженн закрыла глаза.
«Господи боже, Великая Богиня, удача, судьба или что там еще, молю вас…»
Вдруг в памяти ее проступило лицо горячо любимого дедушки, папы Че. Она видела его совершенно отчетливо: спокойные темные глаза, веснушки на носу, кустистые брови, улыбка на губах.
«О, как я тебя любила! Я и сейчас тебя люблю, — думала она. — Я буду любить тебя до конца дней моих».
«Я стану тебе достойной сменой».
И тут что-то произошло. Что-то сдвинулось с места. Изменилось. Дженн чувствовала это как теплую дрожь, изнутри охватившую тело, словно кто-то дернул натянутую в нем струну. Она прозвенела и стихла.
— Есть! — вскрикнула Скай.
Дженн вздрогнула. Колдунья протягивала им кристалл, и они с Антонио заглянули в него. Дженн наклонилась ближе и, сощурившись, увидела какой-то дворик, а за ним здание с винтовой лестницей.
— Вот оно! — крикнула Скай.
Она повернулась направо. Кристалл затуманился. Налево. Кристалл снова просветлел.
— Бежим! — крикнула она.
— Сюда, за это здание, в переулок, — пробормотал Антонио, схватил за руки Дженн и Скай, и они бросились бежать.
В переулке было темно, хоть глаз выколи, но Дженн знала, что Антонио прекрасно видит, куда идти. Он тащил их за собой с огромной скоростью, и несколько раз она едва удержалась, чтобы не упасть. Он снизил скорость. Она еще крепче сжала его руку; то же самое сделала и Скай.
— Вон там, за лестницей, название улицы, — крикнула Скай. — Улица Святого Петра! А вот и номера: один, два, пять… дальше не разберу.
— Антонио, беги вперед! — закричала Дженн. — А мы за тобой.
Антонио отпустил руки обеих девушек и полетел, как летучая мышь в ад.