Нэнси Холдер – Чертов герой (страница 39)
– Не знаю, что еще там про тебя говорят, Мэл, но я помню, что ты сделал для меня на Нью-Казимире. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых. За такое полагается поблажка.
– Может, ты тогда развяжешь эти веревки и отпустишь меня? – спросил Мэл, жуя протеиновый брикет.
– Не-а. – Дикинс с сожалением покачал головой. – Не могу.
– Ну, спросить-то стоило.
– Они в курсе, что я пришел к тебе. Я сказал, что хочу побыть с тобой наедине. Они думают, что я собираюсь тебя измордовать. Если узнают, что я тебя освободил, они меня убьют. Всё просто.
– Всегда можно инсценировать драку. Может, я освободился, одолел тебя и ушел сам по себе, без посторонней помощи.
– Нет, Мэл. Ничего такого не будет. Я сочувствую тебе, но у всего есть предел. Эти люди по-прежнему считают тебя предателем. И если они про тебя не врут, то, по-моему, ты предатель.
– А что тебе рассказывали? Лично для меня это тайна, чёрт побери. Что это за страшное предательство, в котором меня обвиняют? Я всё перебрал, но ничего так и не вспомнил.
Дикинс с сомнением посмотрел на Мэла.
– Даже не знаю, говоришь ли ты начистоту или мухлюешь. Не может быть, чтобы ты не знал про свое преступление. В это сложно поверить.
– Если бы я знал, в чем я виновен, то сразу же поднял бы руку и во всём признался.
– Ты правда всё забыл? Жаль. Ничего, потом наверняка вспомнишь.
– И ты совсем мне в этом не поможешь?
– Зачем? Ты всё выяснишь, когда тебя будут судить, а суд начнется скоро. Тебе стоит примириться с этой реальностью.
Мэл видел, что далеко с Дикинсом он не продвинется. У Дикинса добрая душа, однако запасы милосердия в ней были ограничены. Дикинс чувствовал, что в долгу перед Мэлом, даже если считал, что долг можно вернуть, дав немного пищи и воды.
– Мне пора, – сказал Дикинс. – Они сказали, что я могу врезать тебе только пару раз. Бить тебя я не буду, но если я тут надолго застряну, они что-то заподозрят.
– Вот еще какая штука, – сказал Мэл. – Надо отлить, а то сейчас лопну.
– Ведро вон там.
– Это да, но у меня руки связаны за спиной. Сложновато достать шланг, понимаешь?
– Хочешь, чтобы я тебя развязал? Нет, на это я не куплюсь. Ты точно меня вырубишь.
– Ладно, но тогда я скоро обмочусь. Хочешь, чтобы это было на твоей совести?
Мэл видел, что Дикинс колеблется.
– Как мужчина мужчине, – надавил Мэл на него. – Будь ты на моем месте, я бы тебе помог. Клянусь.
– Вот что… – ответил Дикинс, – я расстегну тебе ширинку, и всё. С остальным разбирайся сам.
Он неловко завозился с ширинкой Мэла – осторожно, словно человек, который боится прикоснуться к оголенному проводу. Затем Мэл подполз к ведру на коленях. С помощью неуклюжего маневрирования и вращения бедрами ему удалось освободить ту часть своего тела, которая нуждалась в освобождении. Затем последовала минута благословенного опорожнения мочевого пузыря, а затем, после новых танцев и извиваний, он смог вернуть всё свое хозяйство на место.
– Спасибо, Стю, – искренне сказал он, пока Дикинс застегивал ему ширинку.
– Забудь. Я серьезно.
– А теперь ты не мог бы незаметно передать мне нож? Или даже пушку?
– Ха-ха. Ни за что.
– Знаешь, ты еще мог бы типа случайно оставить дверь открытой.
– Этому не бывать.
– Стю, ты понимаешь, что водишь дружбу с очень плохими людьми? Эти люди – они «бурые» только на словах, они ведут грязную игру. Они – психи, и особенно Тоби Финн. Тоби я давно уже знаю.
– Да, он так и сказал. Что раньше был с тобой в одной компании. Доверял тебе. Любил тебя как брата. Вот почему ты уже давно на одном из первых мест в его списке предателей. Удар в спину больнее всего, если его наносит близкий человек.
– Раньше Тоби был хорошим малым. Не знаю, почему он переменился, но, очевидно, у него появились разные безумные идеи. Его лицо… это лицо безумца. Тоби – не тот человек, которому я присягну на верность, вот что я хочу сказать. Такой
Дикинс, похоже, принял это к сведению.
– Это ты так говоришь.
– Хотя бы подумай об этом, – сказал Мэл. – Ты так их боишься, что готов дубасить беззащитного человека, просто чтобы держаться наравне с ними? Что это говорит о них? А о тебе?
Дикинс не ответил. Тяжело ступая, он вышел из камеры, захлопнул и запер дверь.
Снова оставшись в одиночестве, Мэл обдумал сложившуюся ситуацию. Она казалась мрачной. Настроить Стюарта Дикинса против мстительных «бурых» вряд ли получится. Возможно, Мэлу и удалось заронить семена сомнения в душу Дикинса, но он сомневался, что они принесут плоды.
Больше всего – хотя и не очень сильно – он надеялся на команду «Серенити». Она – наперекор всему – как-нибудь разыщет его. Он должен был в это верить. Единственной альтернативой было полное отчаяние.
Он снова опустился на пол и впал в забытье.
22
После вкуснейшего обеда, состоявшего из свежих овощей и настоящей курицы, Бук простился с Микой Вонгом. Он не хотел оставаться обедать. Он мечтал поскорее вызволить Элмиру Атадему. Однако ему показалось невежливым отвергать гостеприимство Вонга – особенно после того, как тот ему доверился. Кроме того, когда еще ему доведется поесть такой хорошей, полезной пищи? Душу питает Господь, но тело тоже нуждается в пропитании. Бук по опыту знал, что даже скромная миска супа может сыграть важную роль в жизни человека.
По дороге из пригородов обратно в Ивздаун он нанял рикшу. Когда тележка, подпрыгивая, покатила по залитым неоном улицам, Бук достал коммуникатор и вызвал «Серенити».
– Пастырь? – спросил Уош. – Где вы? Вы в порядке? Мэл с вами?
– Я всё еще на Персефоне, – ответил Бук. – У меня новости. Ничего, напрямую связанного с Мэлом, но тем не менее новости, внушающие надежду.
Он сообщил Уошу о том, что ему удалось узнать у Вонга об Элмире и Ковингтоне.
– Рад это слышать, – сказал Уош. – Но я не могу отделаться от мысли, что время у нас на исходе.
– Я тоже об этом думаю. А как дела у вас? Груз в безопасности?
– Мы шли с хорошей скоростью, но теперь нас догнал патрульный крейсер Альянса «Стормфронт».
– Это плохо.
– Не то слово. В общем, они пытаются выйти с нами на связь, а я торможу их с помощью старого фокуса с помехами. Ну, вы знаете: «Упс, не могу скзззз понять фрзззт что скррррч говорите». Но надолго я их так не задержу, и, кроме того, это еще больше их злит.
– Им нужны определенные члены команды?
– Не знаю, но мы не можем допустить, что это не так, и поэтому предприняли соответствующие меры. Не буду ничего говорить – вдруг «Стормфронт» нас слушает. Я постарался как можно лучше защитить этот канал, но тут уж никогда не знаешь. Скажу так: мы пока избавились от лишнего персонала, и теперь команда состоит из четырех человек. А, привет… Миссис Уошберн хочет вам что-то сказать.
На связь вышла Зои.
– Пастырь? Я услышала то, что вы сказали Уошу. Какие у вас планы?
– Похоже, что в данных обстоятельствах я не могу рассчитывать на то, что вы вернетесь на Персефону и поможете мне.
– Да. Если мы дадим деру, патрульный крейсер наверняка откроет огонь и превратит нас в кучу дрейфующих обломков. Вы не могли бы заняться этим делом в одиночку?
– Мог бы, – ответил Бук, слегка помедлив. – Но не хотел бы. Я понятия не имею, как меня примут. Подозреваю, что Ковингтон не оставит Элмиру без охраны, а свое имущество – без защиты. Один человек, обладающий соответствующими навыками, может проникнуть на территорию, но будет лучше, если нас будет больше – на случай непредвиденных проблем.
– А если у вас будет подкрепление? Я думаю, что тут мы могли бы убить двух птиц одним камнем…
– Рассказывай.
– Сначала я свяжусь Инарой – сейчас она на своем шаттле, – сообщу ей обо всем, а затем соединю вас к ней. Минутку.
На пару минут коммуникатор умолк. Бук возбужденно барабанил пальцами по тонкой виниловой обивке сиденья рикши. Терпение было одним из главных достоинств Бука, но сейчас ему никак не удавалось избавиться от ощущения, что с каждой минутой Мэл удаляется всё дальше, а операция по его спасению становится всё сложнее. Тот факт, что прямо сейчас к «Серенити» приближается патрульный крейсер Альянса, тоже не способствовал восстановлению его внутреннего спокойствия. Жизнь показалась Буку чередой неудач.
– Пастырь Бук, – сказала Инара.
– Говори, Инара.