Нэнси Холдер – Багровый пик (страница 6)

– А ты успела увидеть гораздо больше, чем я, – мужчина приподнял бровь, и Эдит постаралась не покраснеть. – В любом случае, у него будет шанс. Совет директоров хочет поподробнее узнать о его изобретении. Несмотря на мои возражения.

Это известие доставило Эдит удовольствие, и она чуть не сказала отцу об этом, помогая ему с фраком в гардеробной, когда в дверь позвонили.

– Это, должно быть, молодой доктор Макмайкл, – объявил ее отец с теплотой в голосе. – Он приехал за мной на этом своем новом автомобиле. Сходи посмотри и поздоровайся с ним. Он только что открыл свою практику. – Отец направился в холл. – Он всегда был сильно увлечен тобой.

Вместе они спустились по ступенькам.

– Я знаю, папа.

Алан был ее товарищем по детским играм, который с течением времени превратился в доверенного друга. Эдит знала, что никаких романтических чувств между ними нет и в помине. И, кроме того, она вот-вот предстанет перед посетителем в домашнем платье. Если бы Алан был серьезным претендентом на ее руку, отец никогда бы не допустил подобного нарушения этикета.

Глупости все это. Он никогда не обращает внимания на подобные мелочи.

Дверь распахнулась навстречу потокам дождя и Алану, которой очень неплохо выглядел во фраке. Его светлые волосы были зачесаны назад и лежали аккуратнее, чем обычно, а синие глаза засветились, когда он увидел Эдит. Она улыбнулась ему в ответ и совсем не засмущалась от того, что выглядит не лучшим образом.

– Добрый вечер, мистер Кушинг. Эдит.

– Боже, а ты здорово выглядишь, – легко произнесла Эдит.

– Нравится? Так, ничего особенного, – шутливо ответил юноша.

– Королевой бала должна быть Эдит, ты со мной согласен, Алан? – сказал отец Эдит. Слуга принес ему пальто и шляпу, и Эдит оставалось только надеяться, что его хорошего настроения хватит на то, чтобы помягче отнестись к сэру Томасу.

– Я на это сильно надеялся, – Алан наклонил голову набок. – Однако Эдит не одобряет светских развлечений.

– Насколько я помню, ты сам небольшой их поклонник, – парировала Эдит.

– Сегодня у меня нет выбора. Юнис никогда бы меня не простила, – пояснил Алан с гримасой.

Это верно, подумала Эдит. Если кого-то и можно назвать злопамятным, то это, без сомнения, Юнис Макмайкл. Она вспомнила, как в прошлом Юнис не задумываясь расставалась со своими лучшими друзьями из-за малейшей ошибки с их стороны.

Эдит с удовольствием посмотрела на двух мужчин.

– Наслаждайтесь жизнью, парни, – и уже sotto voce[12] прошептала Алану: – Не давай ему пить слишком много.

#

Дверь в резиденцию Кушингов закрылась так же твердо, как Эдит отказалась поехать на вечер. Раскрыв зонт над головой мистера Кушинга и идя вместе с ним к машине, Алан ничуть не удивился этому. Он бы тоже с удовольствием пропустил этот прием, если бы его семья не устраивала его у себя в доме. И все-таки, если Юнис выйдет замуж за молодого аристократа, то, скорее всего, съедет, и тогда, есть надежда, Эдит будет почаще заглядывать в дом Макмайклов. Он отлично понимал, почему сейчас она старается держаться от них подальше. Хотя Алан и любил свою сестру, но понимал, что та может быть совершенно невыносимой.

– Итак, она не едет, – это был не вопрос, а констатация факта, которая была необходима для того, чтобы выяснить причины отказа. У Алана были некоторые мысли по этому поводу, но его расстроило то, что его возвращение не показалось Эдит достаточной причиной для того, чтобы одеться в красивое платье и пройтись с ним в вальсе по банкетному залу.

– Я попытался, – вздохнул мистер Кушинг. – Но она упряма как ослица.

– Интересно, и откуда у нее это? – игриво спросил Алан. – Но мне это в ней нравится.

Ее нежелание ехать говорило о том, что у Эдит есть свое мнение, и это Алану нравилось. Она также обладала чудесным чувством юмора и творческими способностями. Так же как и она, он был ученым, которого мало волновал легкомысленный образ жизни. Ему нравилось, когда давным-давно она читала ему отрывки из своего произведения, правда, он никогда не мог сообразить, что надо сказать в ответ. «Мне нравится» звучало как-то слишком бесцветно.

– Мне тоже, – признался обожающий дочь отец.

Они забрались в машину, и Алан выехал на залитую дождем улицу. Следующая остановка: светские забавы. Если бы только Эдит согласилась поехать. Она была бы лучом солнца в эту скучную и дождливую ночь.

#

Конечно, я не могу ехать. У меня так много дел: я ведь как раз читаю о добыче глины на севере Англии. И о родовом гнезде Шарпов. О Аллердейл Холле. Об одном из самых элегантных домов в Северной Англии.

#

Эдит знала, что никогда не увидит родовое гнездо сэра Томаса, но оно ее интересовало. Так же как и он сам. Она уже решила переписать образ Кавендиша с тем, чтобы он был больше похож на загадочного молодого человека – она знала, что это обычная практика среди других авторов. После того как Алан с отцом уехали, она улеглась на своей громадной кровати и занялась изучением толстого тома, полного карт Великобритании и интересных зарисовок ежедневной жизни на Острове. Шахты по добыче глины, так же как и родовое гнездо Шарпов – громадное строение, напоминающее замок, – находились в Кумберленде. В ее воображении экипажи въезжали и выезжали из гнезда через крытые въездные ворота, по аллеям парка прогуливались леди с зонтиками в сопровождении джентльменов в цилиндрах и с тростями в руках.

Это приводило Эдит в восторг. Она представляла себе, как сэр Томас пьет чай и обсуждает свое изобретение с прекрасно одетыми посетителями в комнате, стены которой украшены портретами его благородных предков и гербами над камином. Девушка никогда не бывала в Англии, хотя прочитала всех «важных» британских авторов, так же как и некоторых из просто «популярных». Ей очень понравился Чарльз Диккенс, а сладким запретным плодом для нее стали рассказы про привидения, написанные Шериданом Ле Фаню и Артуром Махеном. Естественно, они с матерью прочитали пьесы Шекспира. Мама больше всего любила «Сон в летнюю ночь», а Эдит отдавала предпочтение «Гамлету» и «Макбету» с их историями про призраков. Она легко могла представить себе, как Томас ведет ее на шекспировскую пьесу в Лондоне.

Сэр Томас, пустая твоя голова, возражала она себе самой. И он практически помолвлен с Юнис. Вполне возможно, что сегодня состоится оглашение.

И именно по этой причине она и не могла поехать на бал. К таким вещам надо относиться философски. И даже если она не могла быть вместе с ним, она все равно была твердо намерена на несколько часов скрыться в этом очаровательном и загадочном мужском мире, хотя бы зарывшись с головой в книги. Старое общество. Титулы и привилегии. И так много зависит от того, кем ты родился. Если ты старший сын, то получишь все. Если младший или сестра….

Интересно, есть ли у сэра Томаса родственники. Она представила его себе в окружении любящих отца, матери и… собаки. Нескольких собак. Охотничьих. Хотя сама идея охоты вызывала у нее отвращение. Как там ее называют? Кровавый спорт.

Дождевые капли стучали в окно. Гремели раскаты грома. Небо было необычно темным, и в аллеях свистел резкий ветер. Папа и Алан скоро доберутся до места: туда, где в каминах потрескивают поленья, разливают ромовый пунш и все залито светом бесчисленных свечей. Перед ее взором встал сэр Томас, одетый во фрак.

Эдит мечтательно улыбнулась, вспомнив границы его громадного поместья. Ее отец бывал во многих домах богатых американцев, некоторые из которых были специально построены в виде английских за́мков.

Дверная ручка спальни медленно повернулась.

Эдит приподнялась на локте и посмотрела на нее. Он продолжала поворачиваться, как будто за дверью стоял человек с занятыми руками, который не мог распахнуть ее.

Девушка встала с кровати скорее с любопытством, чем со страхом.

– Папа? – позвала она. – Ты что, что-то забыл?

Ей никто не ответил. Сильно дрожащая ручка продолжала поворачиваться. Потом, неожиданно, дверь распахнулась.

Эдит даже подпрыгнула. За дверью никого не было. Подозрительная и запутавшаяся в старых воспоминаниях, которые она, казалось бы, давно забыла и которые сейчас вновь заполнили голову, девушка направилась по холлу в сторону лестничной площадки, убеждая себя, что ей совсем не страшно и что мурашки, бегущие у нее по спине, не имеют никакого отношения к тому, что произошло с ней четырнадцать лет назад.

Когда ее мама….

Сжав руки в кулаки, девушка продолжала двигаться по холлу.

На полпути она неожиданно замерла. Эдит увидела тень: в этой тени она смогла разглядеть женщину – мертвую женщину в черном. Существо, состоящее из костей, праха и могильной грязи….

Нет, я ее не вижу. Я не хочу ничего этого видеть. Я сплю, и во сне мне снится Макбет.

Но она бодрствовала, и хотя в холле было очень темно, она действительно что-то видела….

Задыхаясь, Эдит развернулась и бросилась назад, к себе в комнату. Она захлопнула дверь и вцепилась в дверную ручку. Ее всю трясло, зубы выбивали чечетку, а она отчаянно пыталась взять себя в руки, не паниковать и попытаться понять, что же она все-таки увидела. Ее первой, инстинктивной реакцией была реакция отрицания.

Я ничего не видела. Это все мое воображение, как и тогда, четырнадцать лет назад. Это просто….

Ее сердце отчаянно колотилось. Снаружи на ручку никто не давил. В коридоре не было слышно ни звука. Она прислушалась повнимательнее, на этот раз приложив ухо к двери.