Нэнси Дмитриева – До точки согласия (страница 7)

Максим пожал плечами.

– Она как будто… выключенная. Вчера я спросил, всё ли в порядке, она сказала «да», но это было… – он поискал слово, – как автоответчик.

Марина кивнула.

– Она злится, если я пытаюсь говорить об этом, – сказала она.

– А ты пыталась? – спросил Максим.

– Конечно. Мы же подруги, – Марина произнесла это слово и почувствовала, как оно болезненно цепляется за горло. – Или были.

Максим посмотрел на неё чуть внимательнее.

– Ты думаешь, это что-то серьёзное? Болезнь?

Марина почти рассмеялась – но смех застрял.

– Я не знаю, – сказала она честно. – Но это не похоже на «просто устала».

Максим кивнул. Он не спорил, не пытался объяснить. Это было неожиданно приятно.

– Если тебе нужна помощь, – сказал он, – я могу… ну, быть рядом. Смотреть. Если что-то случится.

Марина прищурилась.

– Почему тебе это надо? Ты её два дня знаешь.

Максим чуть повёл плечом, словно отмахиваясь от лишней важности.

– Потому что это страшно, – сказал он просто. – И потому что никто не должен быть один, когда с ним что-то страшное.

Марина посмотрела на него и впервые увидела в нём не «новенького», а человека.

– Ладно, – сказала она. – Только… Ася не верит во всё это. Она будет сопротивляться.

– Пусть, – ответил Максим. – Главное, чтобы она была жива.

Слово «жива» прозвучало слишком тяжело для школьного коридора. Марина почувствовала холод в животе, как будто кто-то открыл окно внутри неё.

– Договорились, – сказала она и вдруг поняла, что с этой секунды они действительно договорились – не словами, а чем-то глубже.

Ася в это время сидела в классе и пыталась решить задачу.

Точнее, она пыталась заставить себя делать вид, что решает. Ручка чертила цифры, стирала их, снова чертила. Мысли расползались, как мокрая бумага. Она чувствовала Марину где-то рядом – не физически, а как напряжение. Марина смотрела на неё слишком часто. Слишком внимательно. Как будто ждала, что Ася вот-вот развалится прямо на парте.

Это раздражало.

Я не развалюсь, – думала Ася, сжимая ручку сильнее, чем нужно.

Я нормальная.

Её бесило даже то, что Марина начала говорить «изменения», «ты другая», «я переживаю». Как будто Ася – проект, который пошёл не по плану. Как будто её можно диагностировать словами.

На следующей перемене Марина подошла к ней.

– Ась, – сказала она тихо. – Давай просто поговорим.

Ася не подняла головы.

– Нам не о чем говорить.

– Есть, – Марина сделала шаг ближе. – Я…

– Прекрати, – Ася подняла глаза резко. – Ты не понимаешь, что делаешь?

Марина замолчала. В коридоре кто-то смеялся, кто-то хлопал дверью. Шум давил.

– Я пытаюсь помочь, – сказала Марина.

– Ты пытаешься сделать из меня… – Ася не нашла слова. – Какую-то… историю. Сенсацию.

Марина вздрогнула.

– Ты серьёзно так думаешь?

– Да, – сказала Ася и сама удивилась, как легко это слово вышло. – Ты всегда любила всякое… загадочное. Таро. «Энергии». «Знаки». Теперь ты решила, что и я – знак.

Лицо Марины побледнело.

– Это нечестно.

– А мне плевать, – сказала Ася. – Оставь меня в покое.

Она встала и пошла по коридору так быстро, как позволяла толпа.

Ей нужно было куда-то, где можно дышать.

Туалет был ближе всего.

В школьном туалете пахло мылом, влажной бумагой и чем-то кислым – вечным. Свет был белый, жёсткий, и от него всё казалось чуть хуже: кожа – бледнее, круги под глазами – темнее, пятнышки на лице – заметнее.

Ася подошла к раковине и включила воду.

Вода побежала холодная. Она подставила под струю руки, долго держала их, пока пальцы не начали неметь. Это всегда помогало: холод возвращал ощущение контроля.

Она посмотрела на себя в зеркало.

Лицо было её. Рыжие волосы, собранные в хвост, очки. Веснушки.

Только взгляд – уставший. И выражение – слишком ровное.

– Прекрати, – сказала она себе, почти шёпотом. – Перестань.

Она сняла очки и протёрла линзы. Пальцы дрожали чуть заметно. Она надела очки обратно.

И тогда увидела.

Сначала – не как ужас, а как деталь: на виске, возле линии роста волос, кожа была чуть светлее, как будто там что-то стёрли. Ася наклонилась ближе. Потрогала пальцем.

Под пальцем кожа показалась странно сухой. Не просто сухой – как тонкая бумага.

Ася провела рукой по волосам, чтобы убрать прядь.

На пальцах остались волосы.

Слишком много.

Она замерла.

Сердце ударило один раз – громко, как по пустой кастрюле.

– Нет, – сказала она вслух, и голос прозвучал чужим в этом помещении.

Она взяла расческу из сумки – маленькую, складную – и провела по волосам один раз.

На расческе осталась прядь.

Не несколько волосков. Прядь.