Нельсон Мандела – Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом (страница 18)

Мы выехали на следующее утро. В те дни было принято, чтобы, если за рулем был белый, чернокожие ехали на заднем сиденье. Таким образом, Джастис оказался на месте прямо за женщиной. Поскольку он отличался повышенной жизнерадостностью и общительностью, то сразу же начал со мной болтать. Это очень раздражало женщину. Судя по всему, она никогда не была в компании чернокожего, который чувствовал себя совершенно раскованно в присутствии белых. Проехав несколько миль, она велела Джастису поменяться со мной местами, чтобы она могла присматривать за ним. До самого конца поездки она следила за ним, как ястреб. Тем не менее через некоторое время обаяние Джастиса все же подействовало на нее, и она иногда даже смеялась над тем, что он рассказывал.

Около десяти часов вечера того же дня мы увидели мерцавший вдалеке лабиринт огней, который, казалось, простирался во всех направлениях. Электричество для меня всегда представлялось удивительной вещью, а здесь передо мной распахнулся огромный город, весь освещенный электричеством. Я был ужасно взволнован, увидев Йоханнесбург, о котором слышал с детства. Он всегда описывался как город мечты, как место, где можно было превратиться из бедного крестьянина в богача, как город крайних опасностей и безмерных возможностей. Я вспомнил истории, которые нам рассказывал Банабахе перед обрезанием, о высоких зданиях, у которых не было видно крыш, о толпах людей, говорящих на языках, которые вам раньше даже не доводилось слышать, об элегантных автомобилях, красивых женщинах и лихих гангстерах. Это был «Эголи», «золотой город», где скоро я буду обустраивать свой дом.

На окраинах города движение стало заметно плотнее. Я никогда не видел на дороге столько машин одновременно, даже в Умтате. Там можно было встретить лишь горстку машин, здесь же их были тысячи. Мы ехали в окрестностях города, не въезжая в его центр, но я мог видеть силуэты высоких массивных зданий, темные на фоне ночного неба. Я рассматривал большие щиты рядом с дорогой с рекламой сигарет, конфет и пива. Все это казалось чарующим миром.

Вскоре мы оказались в районе величественных особняков, самый маленький из которых был гораздо больше дворца регента, с великолепными лужайками и высокими железными воротами. Это был пригород, где жила дочь подвезшей нас леди. Мы свернули на длинную подъездную дорожку одного из этих красивых особняков. Меня с Джастисом отправили во флигель для слуг, где нам предстояло провести ночь. Мы поблагодарили нашу леди, а затем устроились спать на полу. Однако перспектива жизни в Йоханнесбурге настолько взволновала меня, что в ту ночь мне казалось, будто я спал на мягкой перине. Открывающиеся передо мной возможности казались безграничными. Как мне казалось, я достиг конечного пункта своего долгого пути, однако на самом деле это было только началом гораздо более долгого и трудного путешествия, в ходе которого мне предстояли такие испытания, какие я тогда себе не мог даже вообразить.

Часть вторая. Йоханнесбург

9

Когда мы добрались до офисов шахты «Краун Майнс», которые располагались на плато большого холма с видом на все еще спавший мегаполис, уже рассвело. Йоханнесбург появился после открытия в 1886 году огромных месторождений золота в Витватерсранде[12], и шахта «Краун Майнс» являлась крупнейшим золотым рудником вблизи этого «золотого города». Я ожидал увидеть величественное здание, похожее на правительственные учреждения в Умтате, но офисы шахты «Краун Майнс» представляли собой ржавые жестяные лачуги на поверхности рудника.

В самом золотом руднике не было ничего магического. Он являл собой огороженную со всех сторон бесплодную, словно покрытую оспинами территорию в сплошной грязи, без единого деревца и был похож на кровавое поле битвы, изуродованное войной. Везде стоял резкий, бивший по ушам шум, в котором переплетались скрежет шахтных подъемников, звон дрелей, отдаленный грохот динамита, отрывистые крики приказаний. Куда бы я ни посмотрел, везде были видны согбенные фигуры чернокожих мужчин в пыльных комбинезонах, выглядевших безмерно усталыми. Они жили на территории рудника в мрачных бараках, в которых теснились сотни бетонных коек, отделенных друг от друга всего несколькими дюймами.

Добыча золота в Витватерсранде являлась весьма дорогостоящим занятием, потому что руда была низкого качества и залегала глубоко под землей. Только дешевая рабочая сила в виде тысяч бесправных африканцев, трудившихся часами за мизерную плату, обеспечивала прибыльность этой добычи. Горнодобывающие компании принадлежали белым, которые за счет африканского народа стали богаче, чем Крез[13]. Я никогда раньше не видел такого крупного предприятия, таких современных машин, такой методичной организации – и такой изнурительной работы. Это было мое первое знакомство с южноафриканским капитализмом в действии, и я понял, что мне предстоит получить новое образование.

Мы направились прямо к индуна, или старосте. Его звали Пилисо. Это был крепкий старик, который видел жизнь в ее самых безжалостных проявлениях. Пилисо был готов к приезду Джастиса, так как несколько месяцев назад получил письмо регента с просьбой устроить того на должность клерка, самую желанную и уважаемую работу на шахте. Насчет меня он, однако, узнал впервые. Джастис объяснил, что я его брат.

– Я ожидал только Джастиса, – ответил Пилисо. – В письме твоего отца ничего не говорится о брате.

При этом он окинул меня довольно скептическим взглядом. Однако Джастис принялся умолять его, утверждая, что это случайное упущение и что регент уже отправил новое письмо, в котором упоминается и обо мне. За суровой внешностью Пилисо скрывалась отзывчивая душа, и он взял меня в качестве охранника шахты, пообещав через три месяца также должность клерка, если я справлюсь с первой работой.

Слово регента имело на шахте «Краун Майнс» немалый вес. Это относилось ко всем вождям в Южной Африке. Чиновники горнодобывающей промышленности стремились нанимать рабочую силу из числа сельских жителей, а вожди имели неограниченную власть над этими жителями. Чиновники были заинтересованы в том, чтобы вожди поощряли своих подданных устраиваться на работу на рудники. К вождям относились с большим почтением. Шахтерские дома предоставляли им специальное жилье всякий раз, когда они приезжали в гости. Письма от регента было достаточно, чтобы обеспечить человека, за которого тот хлопотал, хорошей работой. С учетом этих обстоятельств к нам с Джастисом отнеслись с особым вниманием. Нам выдавали бесплатный паек, предоставили спальное помещение и платили, пусть небольшое, жалованье. В первую ночь мы не остались спать в бараках. Из уважения к регенту Пилисо на первые нескольких дней пригласил Джастиса и меня остаться с ним.

Многие шахтеры, особенно из Тембуленда, относились к Джастису как к вождю и одаривали его денежными подношениями (обычно так поступают по отношению к вождю, когда тот посещает шахту). Большинство из них жили в одном бараке, так как шахтеры размещались, как правило, в соответствии с принадлежностью к тому или иному племени. Горнодобывающие компании предпочитали соблюдать такую сегрегацию, поскольку она не позволяла различным этническим группам объединяться для решения своих проблем и усиливала власть вождей. Разделение часто приводило к стычкам между различными этническими группами и кланами, которые практически игнорировались со стороны управляющей компании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.