Нельсон Демилль – Золотой берег (страница 49)

Беллароза указал своей сигарой вдаль.

— Что там такое? Сейчас плохо видно. Мне это напоминает поле для игры в гольф.

— Так оно и есть, это поле для гольфа клуба «Крик».

— Какого клуба?

— «Крик». Это местный клуб.

— Да? Они играют в гольф?

— Конечно. На поле для гольфа.

— Ты тоже играешь?

— Немного.

— Я плохо представляю себе эту игру. Это интересно?

— Наверное, когда-то было интересно, — ответил я и добавил: — В этом клубе также увлекаются стрельбой. Ты умеешь стрелять?

Он засмеялся.

Я посчитал, что пора предстать перед Фрэнком в образе настоящего мужчины.

— Я неплохо стреляю из ружья.

— Да? Я стрелял из ружья всего один раз.

— По тарелочкам или по птицам?

Он помолчал.

— По птицам. Это были утки. Ружье — это не мое оружие.

— Как насчет винтовки? — поинтересовался я.

— Это уже лучше. В Нью-Йорке я был членом «винтовочного» клуба. «Итальянский винтовочный клуб». Ты, наверное, о нем слышал?

Я в самом деле слышал. Это любопытное заведение в Маленькой Италии, большинство членов которого никогда не держали в руках охотничьей винтовки. Зато они считают, что винтовочный тир в подвале прекрасно подходит для стрельбы из пистолета.

— Какая у тебя была винтовка? — поинтересовался я.

— Не помню.

Я попытался вспомнить, с помощью какого оружия убили колумбийского наркобарона. Вероятно, из пистолета. Да, точно, пять пуль в голову с близкого расстояния.

— Как, теперь полегче? — спросил он меня.

— Да.

— Хорошо. — Беллароза продолжал потягивать из рюмки свою граппу, курить свою контрабандную сигару и обозревать свое поместье. Он снова показал куда-то вдаль сигарой. — Вон в том направлении я обнаружил фонтан со статуей Нептуна. Как раз там бедную Анну до смерти перепугал этот псих. Ты видел это место?

— Да, я все здесь объездил верхом.

— Ах да, я и забыл. Так вот, я отремонтировал весь этот уголок парка. Бассейн, фонтан, статую. Я также поставил там статую Богоматери и попросил знакомого священника освятить это место.

— Как, священник освятил статую Нептуна?

— Конечно. А что тут такого? Кстати, там еще есть эти римские руины. Сломанные колонны и все такое. Мой архитектор сказал, что это место так и строили — в виде руин. Это правда?

— Да.

— Зачем?

— Тогда была мода на руины.

— С чего это?

Я пожал плечами.

— Возможно, это было напоминанием людям о том, что ничто не вечно.

— То есть: Sic transit gloria mundi[16].

Я взглянул на него.

— Да. Именно так.

Он задумчиво кивнул и принялся жевать свою сигару.

Я обозревал окрестности «Альгамбры». В ясном небе висела половинка луны, с моря дул свежий ветерок, несший с собой дыхание моря и аромат майских цветов. Что за ночь!

Беллароза, казалось, тоже был заворожен этой красотой.

— А им все Бруклин подавай. К черту Бруклин! Когда мне надо развеяться, я еду в Италию. У меня есть там одно местечко, недалеко от Сорренто.

— Я бывал в Сорренто. Где там у тебя дом?

— Не скажу. Понял, что я имею в виду? Это то место, куда я когда-нибудь удалюсь на покой. Только пять человек знают, где находится этот дом. Я, моя жена и мои дети.

— Мудро.

— Да. Надо думать о будущем. Но пока мне нравится жить здесь. С Бруклином покончено.

С Золотым Берегом также было покончено, только Фрэнк Беллароза был не в курсе.

— В Бруклине у нас был прекрасный дом, — поведал мне Беллароза. — Старой постройки. Пять этажей. Великолепный. Но к нему вплотную примыкали другие дома, да и двор был совсем крошечный. А я всегда мечтал о большом участке земли. Мои предки были крестьянами. Я купил ферму, которая им когда-то принадлежала. Но землю я оставил им, пусть пользуются бесплатно. За мной остался только дом. Он тоже такой же белый, оштукатуренный, как этот. С красной черепичной крышей. Только гораздо меньше по размерам.

Мы помолчали, потом он снова заговорил:

— У вас тут, оказывается, есть даже храм. Мне Доминик рассказал. И в храме статуя Венеры.

— Точно.

— Так вы что, язычники? — Он рассмеялся.

— Время от времени.

— Понятно. Я был бы не прочь взглянуть на этот храм.

— Почему бы и нет?

— И еще я бы осмотрел большой дом.

— Хочешь купить?

— Возможно.

— Полмиллиона.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня в упор. — Мог бы и побольше запросить.

— Нет, не мог, цена-то полмиллиона. Она включает в себя десять акров земли.

— Да? А сколько стоит все поместье?

— Около двадцати миллионов.