Нельсон Демилль – Золотой берег (страница 40)
Я появлялся на стройке очень редко, но, когда я там бывал, все вели себя очень уважительно и любезно. Как мне кажется, итальянцам нелегко дается уважительность по отношению к другим, зато сами слуги босса всегда ждут от окружающих почтительного отношения к себе. Сюзанна же наведывалась на стройку едва ли не каждый день и, мне казалось, была там всегда желанной гостьей. Она держалась с рабочими запросто и вовсе не строила из себя леди Стенхоп, как она это делает, общаясь с нашими знатными соседями. Иногда я наблюдал издалека, как она ходит по стройплощадке, а рабочие смотрят на нее словно удав на кролика. Итальянцы вообще очень темпераментны. Многие женщины чувствовали бы себя неловко в окружении дюжины рабочих с голым торсом. Сюзанна, надо сказать, ощущала себя словно рыба в воде.
Однажды в будний день я пришел к пруду, желая посмотреть, как продвигается работа. Уже в восемь часов утра на стройке копошились человек шесть рабочих.
Я смотрел, как они снимают последние кирпичи старой конюшни и аккуратно укладывают их в кузов грузовика. Теперь на месте центральной части здания возвышались лишь деревянные стойла, их должны были снести в последнюю очередь, да пол из булыжника, который предполагалось перенести на новое место. В разверстой стене левого крыла виднелась старая кузница с горном, я не видел ее лет пятнадцать, а пользовались ею лет семьдесят назад, не меньше.
Над кузницей раскинул свои ветви старый каштан. Не знаю, по какой причине, но существует традиция сажать рядом с кузницей именно каштан. Вероятно, в прежние времена кузнец выбирал его тенистую крону, чтобы заниматься своим горячим ремеслом. Но в данном случае сначала построили конюшню с кузницей, а уже затем пересадили каштан. На Золотом Берегу всегда чтили традиции.
Я заметил, что на каштане совсем нет листьев, хотя по времени они уже должны были появиться. Дерево, видимо, умирало: для него семьдесят лет были не паузой, а целой жизнью. Возможно, в тот день у меня было какое-то мистическое настроение, но я точно помнил, что в прошлом году каштан был с листвой. Я разбираюсь в деревьях. Если бы еще я умел так же хорошо разбираться в собственных проблемах.
Я приблизился к одному из рабочих и спросил:
— А где Доминик?
Человек махнул рукой в сторону Стенхоп Холла. Я пошел в этом направлении, поднялся на холм, и большой дом предстал перед моими глазами. Рядом с домом стоял Доминик, он, уперев руки в бока, любовался портиком здания.
Я сомневался, что мне стоит проделывать еще двести ярдов в костюме и в галстуке, тем более что на десять часов утра у меня была назначена встреча, но что-то толкнуло меня вперед.
Доминик услышал мои шаги по гравию, обернулся и пошел мне навстречу.
— Привет, — сказал я. — Нравится этот дом?
— О Мадонна! — воскликнул он. — Это просто чудо.
В устах итальянца и каменщика-профессионала это прозвучало как высшая похвала.
— Не хотите ли купить? — предложил я.
Он засмеялся.
— Дешево, — добавил я.
— Дешево или недешево, у меня все равно нет денег.
— У меня тоже. А построено, значит, хорошо? — поинтересовался я.
Он кивнул.
— Великолепно. Кругом каменная резьба. Фантастика.
Доминик безусловно испытывал чисто художественный интерес к этому зданию, но каким образом он вообще узнал о его существовании? Я посмотрел ему в глаза.
— Возможно, мистер Беллароза хотел бы купить этот дом?
Он пожал плечами.
— Он сейчас дома?
Доминик утвердительно кивнул.
— Он просил вас взглянуть на дом?
— Нет.
— Скажите ему, что этот дом тоже простоит две тысячи лет. — Я мягко повернул Доминика в другую сторону. — Идите вон через ту сливовую рощу, там увидите храм в древнеримском стиле. Знаете, кто такая Венера?
— Конечно.
— Она в этом храме. У нее потрясающий зад и фантастические груди.
Он смущенно рассмеялся и покосился на меня.
— Идите, идите. — Я подтолкнул его. — Очень красивый храм. Настоящий Древний Рим.
Доминик не выразил особого энтузиазма, однако пожал плечами и направился в сторону священной рощи. Я крикнул ему вслед:
— И загляните по дороге в лабиринт.
Я пошел обратно к дороге и ненадолго задержался у огорода, посаженного Сюзанной. Растения уже вымахали на шесть-восемь дюймов, грядки были тщательно прополоты от сорняков. Неподалеку лежал пустой мешок из-под удобрений. Сюзанна умело ухаживала за своим огородом.
Я направился к своему дому. Будет совершенно естественно, если Фрэнк Беллароза заинтересуется Стенхоп Холлом. В самом деле, это настоящий итальянский дворец, он наверняка понравится ему больше, чем простенькое оштукатуренное здание «Альгамбры».
Конечно, Стенхоп Холл по площади в три раза больше «Альгамбры». Хватит ли у Белларозы денег, чтобы сделать подобную покупку? Организованная преступность — дело денежное, однако только часть этих денег может быть легализована.
На протяжении нескольких последних недель я посылал секретаршу из моего нью-йоркского офиса в библиотеку, с тем чтобы собрать материалы о Фрэнке Белларозе. Из принесенных ею газетных и журнальных статей я извлек немало интересных фактов о деятельности босса одного из крупнейших преступных кланов. Как особо важная новость подавалось сообщение о том, что недавно он приобрел поместье на Лонг-Айленде. Но это я уже знал. Я также обнаружил сведения о том, что он является владельцем станции техобслуживания шикарных лимузинов, а также содержит несколько цветочных магазинов (должно быть, цветы ему нужны для организации похорон). Еще он владеет автотранспортной компанией, сетью оптовой торговли для ресторанов, строительной фирмой (вероятно, именно она помогает мне в настоящее время), а также корпорацией «HRH Trucking» — именно эта корпорация является номинальным владельцем «Альгамбры».
Вероятно, как раз от этих предприятий Беллароза получает легальный доход. Но я подозреваю — и окружной прокурор такого же мнения, — что Фрэнк Беллароза является совладельцем еще целого ряда фирм, учреждений и компаний. Эти факты, конечно же, не внесены в официальный реестр.
Так способен он купить Стенхоп Холл или нет? А если способен, то будет ли он здесь жить? И что вообще на уме у этого человека?
Я зашел в дом и взял из кабинета свой дипломат. Так как время поджимало, а место для стоянки на станции — это всегда проблема, то я попросил Сюзанну подбросить меня до поезда.
По дороге она спросила меня:
— Что-то случилось сегодня утром?
— О… нет. Просто задумался.
До станции Локаст-Вэлли мы добрались, когда до отхода поезда оставалось несколько минут.
— Когда вернешься домой? — осведомилась Сюзанна.
— Надеюсь успеть на поезд в четыре двадцать. — Это значит, что я постараюсь проскочить до наступления часа пик и буду в Локаст-Вэлли в 5.23. — Придется взять такси. — В переводе для жены это означает: «Ты за мной приедешь?»
— Я за тобой приеду, — сказала Сюзанна. — Или лучше сделаем так: я буду ждать тебя в баре Макглейда и закажу что-нибудь выпить. Если ты будешь в настроении, можем там же и поужинать.
— Звучит заманчиво.
Сюзанна в последнее время была сама любезность. Не знаю, являлось ли это результатом моих пасхальных безумств или она просто радовалась, видя, как воплощаются ее мечты о переносе конюшни на новое место. В возрасте пяти-шести лет я еще кое-как понимал противоположный пол, но за прошедшие с тех пор сорок лет полностью утратил эту способность.
— Твой огород выглядит прекрасно, — похвалил я.
— Спасибо. Не понимаю, почему раньше мы не сажали у себя овощи?
— Возможно, потому, что их удобней покупать в виде консервов.
— Но это же так здорово — наблюдать, как они растут. Интересно, что с них можно будет собрать?
— Ты разве не повесила на них бирки? Каждый горшочек с рассадой был помечен.
— Разве надо было это сделать? Как же быть теперь?
— Ничего страшного. Подрастут — узнаем. Но я помню, какую рассаду нам давали, — там был салат, базилик, зеленый перец, баклажаны.
— В самом деле?
— Можешь не сомневаться. — Я услышал гудок поезда. — До встречи. — Мы поцеловались, я вышел из машины и очутился на платформе как раз в тот момент, когда к ней подходил поезд.
По пути на Манхэттен я старался привести в порядок свои растрепанные мысли. В первую очередь мне было непонятно молчание Белларозы. Я ничего не имел против, но почему-то это странным образом действовало на нервы.
Потом мне пришла на память одна из историй про Муссолини. Великий дуче любил держать толпы своих приверженцев на площади в течение долгих часов. Солнце палило, люди сходили с ума от усталости и от предвкушения встречи с вождем. Наконец на закате появлялся герой торжества, толпа забрасывала его цветами и вопила от восторга, люди бились в истерике.
Правда, те люди были, в отличие от меня, итальянцами. Если Беллароза решил поиграть на моих нервах, то он просчитался.
Как оказалось, мне не пришлось слишком долго ждать появления дуче.
Я попал на нужный поезд и в 5.23 уже шагал по платформе в Локаст-Вэлли. Я пересек Вокзальную площадь и вошел в бар Макглейда. По выходным он представляет собой неплохой ирландский паб, в будни здесь можно устроить деловой ленч, а с пяти до семи вечера он дает приют измученным пассажирам поездов из Нью-Йорка.
Сюзанна сидела у стойки бара и болтала с женщиной, которую она мне представила как Тэппи. Тэппи тоже была членом общества любителей бельведеров, она ждала мужа, который, очевидно, опоздал на поезд. Судя по ее виду, муж опаздывал на все поезда, начиная с трех часов. В этом баре всегда можно встретить женщин, которые ждут своих вечно опаздывающих супругов. Иногда эти женщины так-таки и не дожидаются своего мужа и уезжают с чужим. Я отметил про себя, что стоит присмотреться к любительницам бельведеров.