Нельсон Демилль – Тайны острова Плам (страница 42)

– Вы это говорили, – прервал я ее. – Вы не думаете, что именно по этой причине двадцать пять тысяч долларов намного превышали ее рыночную цену?

Она устроилась поудобнее в своем деревянном кресле и сказала:

– Я также дала им право прохода через мою собственность. Посмотрим, по какой цене эта земля пойдет, когда агент выставит ее на продажу.

– Миссис Уили, я не придираюсь к вам из-за того, что вы продали землю по хорошей цене. Я никак не пойму, почему Гордонам она была так нужна.

– Я рассказала вам то, что они мне говорили. Это все, что я знаю.

– От вида на залив, наверное, захватывает дух, раз они отдали двадцать пять тысяч долларов.

– Совершенно верно.

– Вы сказали, что сдаете в аренду обрабатываемую часть земли?

– Да. Мои дети не любят возиться с землей или выращивать виноград для виноделов.

– Гордонам это не пришло в голову? Я имею в виду то обстоятельство, что вы сдаете землю в аренду.

– Думаю, пришло.

– И они не поинтересовались, можно ли арендовать часть утеса?

– Нет, – ответила она, немного подумав.

Я посмотрел на Бет. Очевидно, в этом не было никакой логики. Два государственных служащих, которых в любую минуту могут перевести на другое место работы, снимают дом на южной части залива, затем за большие деньги покупают акр земли на северной части, чтобы иметь еще один вид на море. Я спросил:

– Если бы они захотели взять в аренду акр утеса, вы бы согласились?

– Я бы предпочла именно это.

– Сколько бы вы тогда брали с них ежегодно?

– Ну... не знаю... земля бесплодна... Думаю, тысячу долларов было бы справедливо. Уж очень красивый вид открывается оттуда.

– Вы не могли бы показать нам эту землю? – спросил я.

– Я покажу вам дорогу. В конторе графства вы можете найти план этой земли.

– Были бы вам весьма благодарны, если бы вы проводили нас, – сказала Бет.

Миссис Уили посмотрела на часы, потом на Бет.

– Хорошо. – Она встала. – Я сейчас вернусь.

Она вышла через раздвижную дверь.

– Строптивая старая клуша, – сказал я Бет.

– Ты видишь в людях самое плохое.

– На этот раз я веду себя прилично.

– И это, по-твоему, прилично?

– Да, я веду себя хорошо.

– Жутко.

Я сменил тему:

– Гордонам пришлось стать владельцами этой земли.

Она утвердительно кивнула.

– Почему?

– Не знаю... Объясни мне это.

– Подумай сама.

– Хорошо...

Миссис Уили вышла из задней двери, оставив ее незапертой. В руках она держала бумажник и ключи от автомобиля. Она пошла в сторону своей машины, серому "доджу" пятилетней давности. Будь ее муж жив, он бы не стал ее упрекать.

Я сел в машину Бет, и мы поехали следом за Уили. Дорожный знак указывал направление "Пеконик". По обе стороны дороги росло много виноградников, всюду висели деревянные позолоченные или лакированные таблички с именами владельцев. Виноград удался на славу и обещал отличный урожай.

– Картофельная водка, – обратился я к Бет. – Вот что мне нужно. Достаточно всего двадцать акров и тишина. "Кори и Крумпински", превосходная картофельная водка, натуральная, ароматизированная. Я попрошу Марту заняться поваренными книгами и закусками – моллюски, жареный картофель в тесте, устрицы. Высшее качество. Что скажешь?

– Кто такой Крумпински?

– Не знаю. Парень. Польская водка. Стенли Крумпински. Продукт рынка. Сидит на крыльце и произносит загадочные слова о водке. Ему девяносто пять лет. Его брат-близнец Стивен пристрастился к вину и умер в тридцать пять лет. Как?

– Дай мне поразмыслить над этим. Между тем этот бешено дорогой акр земли стал загадкой, если предположить, что Гордоны могли взять его в аренду за тысячу долларов в год. Связано ли все это как-то с убийством или нет?

– Пожалуй. С другой стороны, Гордоны, возможно, либо просчитались, либо что-то задумали. Не исключено, что они придумали, как обойти запрет на застройку. Следовательно, за двадцать пять тысяч долларов они становились полными хозяевами земли на берегу моря, стоимость которой возросла бы до ста тысяч. Чистая прибыль.

Бет кивнула.

– Придется выяснить сравнительные цены на землю. Ты, очевидно, придумал еще какую-нибудь версию?

– Похоже.

После короткой паузы она сказала:

– Им нужна была своя земля. Правильно? Зачем? Чтобы строить? Получить право на проведение дороги? Создать государственный парк? Найти нефть, газ, уголь, алмазы, рубины?.. Что стоит за всем этим?

– На Лонг-Айленде нет ни ископаемых, ни ценных металлов, ни самоцветов. Только песок, глина да скалы. Даже я это знаю.

– Хорошо... но ты напал на след.

– Ничего конкретного. У меня такое чувство, словно я знаю, что относится к делу, а что нет, как во время теста на ассоциации. Понимаешь? Ты видишь четыре картинки, на которых изображены птичка, пчела, медведь и унитаз. Надо определить, что не вписывается в общую картину.

– Медведь.

– Медведь? Почему медведь?

– Он не летает.

– Унитаз тоже не летает, – сказал я.

– Тогда медведь и унитаз не на месте.

– Ты же не... Как бы то ни было, я знаю, что в цепи фактов на месте и что нет.

– Ты, наверное, снова слышишь свой резкий звук?

– Есть немного.

Уили свернула на маленькую изрезанную колеями проселочную дорогу, шедшую параллельно утесу. Сейчас мы находились в пятидесяти ярдах от него. Проехав еще несколько сот ярдов, она затормозила посреди дороги. Бет подъехала к ее машине.

Уили вышла, и мы последовали за ней. Пыль пропитала нас и наши машины – как с внешней, так и с внутренней стороны.

Мы подошли к Уили, стоявшей у основания утеса. Она заметила:

– Уже две недели нет дождя. Виноградари довольны. Они говорят, что в такую погоду ягоды становятся слаще и не такими водянистыми. Виноград можно убирать.

Я стряхивал пыль с тенниски и лица, мне все было безразлично.