Нельсон Демилль – Тайны острова Плам (страница 22)

– Если бы ваши люди на патрульном катере обнаружили где-нибудь близ острова ставший на якорь катер Гордонов, они бы велели им убраться подальше?

– Нет. Гордоны иногда становились на якорь и ловили рыбу или плавали недалеко от острова. Патрули их хорошо знали.

Не думал, что Гордоны были такими страстными рыбаками.

– Ваши люди видели их когда-нибудь стоящими на якоре близ берега после наступления темноты или поздно ночью? – спросил я.

Немного подумав, Стивенс ответил:

– Я обратил внимание на это лишь однажды. Как-то в июле, около полуночи, катер Гордонов стоял на якоре близ южного берега. Выяснилось, что на катере никого нет, и мои люди направили свои прожекторы на берег. Гордоны были там ... – Он откашлялся, как бы давая понять, чем именно занимались Гордоны на пляже. Стивенс добавил: – Патруль оставил их в покое.

Я раздумывал над этим некоторое время. Том и Джуди казались мне парочкой, способной заниматься любовью в любом месте. В том, что они это проделывали на пустынном пляже, не было ничего необычного. Однако именно это обстоятельство меня крайне удивило и поставило ряд новых вопросов.

Автобус проехал паромную пристань, свернул на север, остановился на овальной площадке перед главной лабораторией. Мы вышли из автобуса.

– Надеюсь, вам понравилась поездка по острову, – сказал Пол Стивенс. Не дождавшись ответа, он взглянул на часы и произнес: – Прекрасно, можно входить. Следуйте за мной.

Глава 10

Полукруглый вестибюль лаборатории возвышался на два этажа, главную лестницу окружали антресоли. Было приятно находиться в этом светлом и просторном помещении. Обреченных коров, вероятно, держали где-то в глубине здания.

На стене слева, как и принято, высели портреты – президента, министра сельского хозяйства и Карла Золлнера. "В таком месте, как это, портретов могло быть и больше, – подумал я. – Смотря на них, невольно приходишь к выводу, что Золлнер скоро сядет в кресло Овального кабинета Белого дома".

Здесь даже был администратор, принимающий гостей; нам пришлось зарегистрироваться и обменять пристежные голубые пропуска на белые с пластиковой цепочкой, чтобы их можно было повесить на шею. "Неплохая мера безопасности, – подумал я. – Остров состоит из двух частей: этого здания и всего остального". А это здание разделено на зоны. Стивенса нельзя недооценивать.

Привлекательная молодая дама в юбке до колен спустилась по лестнице, прежде чем я успел разглядеть ее бедра. Она представилась как Донна Альба, ассистентка доктора Золлнера.

– Доктор Золлнер вас скоро примет. А тем временем я покажу вам здание, – улыбаясь, сказала она, обращаясь к нам.

– А я пока свяжусь со своим офисом и узнаю, нет ли какой-нибудь новой информации по нашему делу, – произнес, глядя на часы, Стивенс. – Донна Альба возьмет вас под свою опеку. – Бросив на меня быстрый взгляд, он добавил: – Пожалуйста, не отходите от мисс Альбы.

– А что, если мне захочется в туалет?

– Вы туда уже ходили. – Он уже поднимался по лестнице, чтобы первым зайти к Золлнеру и, разумеется, доложить о пяти непрошеных гостях.

Я разглядывал Донну Альбу. Брюнетка лет двадцати пяти, приятное лицо и тело, голубая юбка, белая блузка и кроссовки. Если учесть ежедневные переправы на пароме и возможные поездки по острову, ходить на высоких каблуках было бы непрактично.

Как бы то ни было, Донна была достаточно привлекательна, и я вспомнил, что сегодня утром видел ее на нашем пароме. Следовательно, она еще не успела познакомиться с господами и, скорее всего, ничего не знала о сговоре.

Донна попросила нас представиться, что мы и сделали, опустив такие ужасающие титулы, как "детектив по убийствам", ФБР или ЦРУ.

Она пожала руку каждому и одарила Нэша улыбкой. Женщины так плохо разбираются в мужчинах!

– Добро пожаловать в центр по исследованию болезней животных на острове Плам. Я знаю, Пол кратко проинформировал вас и устроил поездку по острову.

Она пыталась все время улыбаться, но я видел, что это ей удавалось с трудом. Она продолжала:

– Я очень ... то, что произошло, – ужасно. Я очень любила Гордонов. Их все любили. – Она оглянулась. – Я не должна обсуждать или комментировать... Но мне кажется, я не должна скрывать, какие чувства испытываю.

Бет бросила взгляд на меня и, заметив, вероятно, в обороне острова брешь, попыталась ее расширить:

– Джон и Макс были хорошими друзьями Тома и Джуди.

Я посмотрел Донне в глаза и произнес:

– Мы благодарны работникам острова за содействие и помощь.

Эта помощь свелась к тому, что Стивенс устроил нам турпоездку по развалинам и пустынным местам острова. Однако хотелось, чтобы Донна говорила без стеснения, конечно, не здесь и не сейчас, а дома, когда мы навестим ее.

– Я вам покажу здание. Следуйте за мной.

Донна обратила наше внимание на двери в конце вестибюля. Они были выкрашены в особый предупредительно-желтый цвет, схожий с цветом острова Плам на карте. Двери резко выделялись на сером фоне вестибюля. Табличка на левой двери гласила: "Женская раздевалка", на правой – "Мужская раздевалка", а поверх этих надписей – "Посторонним вход воспрещен".

Донна пояснила:

– Двери ведут в биологически опасные зоны. Этот вестибюль вместе с административными помещениями представляет собой отдельное строение, изолированное от биологически опасного здания, хотя с внешней стороны может показаться, что это один корпус. На самом же деле пройти отсюда в биологически опасную зону можно только через эти две раздевалки.

Макс поинтересовался:

– Имеются ли другие входы и выходы из биологически опасных зон?

– Войти можно через служебный вход. Через него доставляются животные, фураж, запасы и все остальное. Но выйти тем же путем невозможно. Каждый, кто выходит, должен пройти зону обеззараживания, где находятся душевые.

Фостер задал вопрос:

– Что происходит с анатомированными трупами, отходами и тому подобным?

– Они либо попадают в крематорий, либо через трубы – в водоочистители и обеззараживатели, – ответила Донна. – Вот и все. Эти две двери, как и служебный вход, ведут внутрь, дальше находятся трубы и крематории, на крыше – специальные воздушные фильтры, способные улавливать мельчайшие вирусы. Здание хорошо изолировано.

Все молчали, каждый думал о Гордонах и о том, как из лаборатории можно вынести различные вещества.

Донна продолжала:

– Раздевалки, как и этот вестибюль, входят в первую зону. Выйдя из раздевалок, вы попадаете во вторую зону и должны переодеться в специальную белую одежду. Прежде чем вернуться в первую зону из второй, третьей и четвертой, вы обязаны принять душ. Душ находится во второй зоне.

– Душ совместный? – спросил я.

Она рассмеялась:

– Нет, конечно. Насколько я знаю, у вас имеется допуск во вторую, третью и четвертую зоны. Можете воспользоваться им, если пожелаете.

– Вы нас туда будете сопровождать? – Когда Тед Нэш задал этот вопрос, на его лице блуждала глупая улыбка.

Она покачала головой:

– Мне за это не платят.

– Почему у нас нет допуска в пятую зону? – полюбопытствовал я.

Донна чуть удивленно взглянула на меня:

– Пятую? Зачем вам туда?

– Не знаю. Просто потому, что она есть.

– Человек десять имеют право входа в эту зону. Но чтобы войти туда, необходимо одевать такой космический скафандр...

– Гордонам разрешалось туда входить?

Она кивнула.

– Что происходит в пятой зоне?

– Вам следует задать этот вопрос доктору Золлнеру. – Она взглянула на часы. – Следуйте за мной.

– И держитесь вместе, – добавил я.

Все стали подниматься вверх по лестнице, а я плелся в хвосте, потому что моя больная нога заныла и потому что мне хотелось хорошо разглядеть ноги и попочку Донны. Я знаю, что я поросенок, мне легко подцепить свиную лихорадку.

Мы приступили к осмотру двух крыльев, прилегавших к вестибюлю. Я заметил, что все двери в длинных коридорах закрыты и пронумерованы, но ни на одной из них не было табличек с именами или с объяснением, для чего они предназначены, за исключением туалетов. "Здесь безопасность на высоте", – подумал я, снова восхищаясь параноидным умом Стивенса.

Мы вошли в помещение, в котором несколько яйцеголовых типов рылись в стеллажах или читали за столами.

– Это самая уникальная библиотека в мире, – пояснила Донна.

Я не думал, что в мире так уж много библиотек, посвященных болезням животных, но произнес:

– Поразительно!