Нельсон Демилль – Ночная катастрофа (страница 87)

«Да пошел ты!..»

Что касается откровений Теда Нэша, то его история казалась довольно правдоподобной. Вполне возможно, что он сказал правду и никакой ракеты и впрямь не существовало. Ну что ж, я бы испытал облегчение, если бы катастрофа рейса № 800 и впрямь оказалась несчастным случаем.

У меня оставалась только одна карта — Джилл Уинслоу. Но Джилл Уинслоу, проживавшая в Олд-Бруквилле, куда я сейчас направлялся, была скорее всего совсем не той женщиной, которую я разыскивал. Нужная мне Джилл Уинслоу, вероятно, уже была мертва — как и ее любовник. Меня тоже вполне могут убрать — даже если не было никакого заговора или операции прикрытия. Мне показалось, что после всего, что произошло, Теду Нэшу не терпелось со мной разделаться. Уж такой у него дурной характер.

Я свернул со скоростного шоссе и поехал на север по Седар-Свамп-роуд. Ни кедров, ни болот по краям дороги, наличие которых можно было предположить, исходя из ее названия, я не обнаружил. И мне это нравилось. Я всегда нервничал, когда приходилось покидать пределы Манхэттена. Впрочем, после Йемена я был готов провести отпуск даже в Нью-Джерси.

Мне было кое-что известно о Нассау, поскольку у нас в ОАС работало несколько детективов из этого округа. Я продолжал ехать по Седар-Свамп-роуд, по обеим сторонам которой виднелись внушительных размеров дома, здание загородного клуба и нескольких сохранившихся особняков в поместьях Золотого берега.

Я свернул на шоссе 25А, главную транспортную артерию Золотого берега, протянувшуюся с востока на запад, и покатил в восточном направлении.

Я знал, что Тед Нэш появится в «Бейвью-отеле» не позже завтрашнего дня и, переговорив с мистером Розенталем, выяснит все и о моем визите, и о Джилл Уинслоу. Поэтому мне следовало торопиться. Помимо того, что час был уже поздний, существовала и другая проблема — мистер Уинслоу, который скорее всего ничего не знал ни о похождениях своей жены, ни о видеопленке. Конечно, надо бы подождать до понедельника, но мне в затылок дышал Тед Нэш и такой возможности у меня не было.

Я въехал в Олд-Бруквилл, население которого не превышало числа жильцов дома, в котором я жил здесь, зато имелся собственный полицейский участок — маленький белый домик, расположенный на перекрестке Волвер-Холлоу-роуд и шоссе 25А. Его просто невозможно было пропустить.

Свернув на светофоре на Волвер-Холлоу-роуд, я остановился на небольшой парковочной площадке перед зданием, на вывеске которого значилось: «Полицейский участок Олд-Бруквилла».

Часы на приборной доске моего автомобиля показывали семнадцать минут первого.

На парковке стояли всего две машины. Одна скорее всего принадлежала дежурному сержанту, а вторая — даме из гражданских по фамилии Уилсон, с которой я разговаривал, когда позвонил в участок.

Если Тед Нэш из ЦРУ или Лайэм Гриффит из отдела профессиональной ответственности ФБР следили за мной или поставили у меня на автомобиле электронный маячок, то их машины скорее всего уже были на пути в Олд-Бруквилл.

Время, имевшееся в моем распоряжении, истекло. Теперь я жил в своего рода дополнительном времени, которое отмерила мне судьба, но когда оно закончится, я не знал.

Глава 43

Я вышел из машины и направился в большую комнату для посетителей. Помещение слева, напоминавшее клетку, было отгорожено от комнаты толстой проволочной сеткой, за которой располагался обычный письменный стол. Перед сидевшей за ним молодой женщиной стояла табличка с надписью: «Изабель Целеста Уилсон». Посмотрев на меня, мисс Уилсон спросила:

— Чем могу помочь?

— Я детектив Джон Кори из ФБР. — Достав свое удостоверение, я приблизил его к проволочной сетке. — Если помните, я вам звонил и разговаривал с вами и сержантом Робертсом.

— Разумеется, помню. Подождите.

Она сказала несколько слов по интеркому. Не прошло и минуты, как в затянутое сеткой помещение через заднюю дверь вошел человек в полицейской форме. Я снова приблизился к проволочной сетке и продемонстрировал сержанту Робертсу, крупному полному мужчине средних лет, удостоверение федерального агента, а также жетон офицера нью-йоркской полиции вместе с идентификационной карточкой, в которой значилось, что я нахожусь в отставке. Но, как нам обоим было известно, коп всегда остается копом.

Робертс впустил меня в клетку через дверь в проволочной стене и провел в свой офис. Расположившись за письменным рабочим столом, он указал мне на стул напротив. Пока я не чувствовал ничего дурного, кроме запаха от собственной сорочки.

— Вы, значит, из ФБР? — спросил сержант.

— Да. Сейчас я расследую дело об убийстве, и мне нужна информация кое о ком из местных жителей.

На лице Робертса выразилось удивление.

— Убийство? У нас? Здесь такие вещи редкость. И кто же вас интересует?

Я не ответил на вопрос и спросил:

— У вас сейчас есть свободный детектив?

Казалось, мои слова несколько его озадачили, но в мире копов — и он знал об этом — детективы общались с детективами, а шеф детективов — с самим Господом Богом.

Сержант Робертс сказал:

— Вообще-то у нас четыре детектива. Один выехал по вызову, у второго — свободный день, третий — в отпуске, а наш лейтенант сейчас дома. У вас очень важное дело?

— Важное, но не настолько, чтобы нарушить покой вашего лейтенанта. — Я пристально на него посмотрел и спросил: — Надеюсь, вы в состоянии мне помочь?

— Какого рода содействие вам требуется?

По моим наблюдениям, сержант Робертс относился к тому типу людей, которые, если с ними правильно себя вести, готовы наизнанку вывернуться, чтобы оказать помощь коллеге. Я надеялся, что у него не было отрицательного опыта общения с парнями из ФБР. А еще у меня сложилось впечатление, что сержант соскучился в своем кабинете и был вовсе не прочь поучаствовать в расследовании какого-нибудь интересного дела.

Я веско произнес:

— Убийство произошло в другом месте. Есть мнение, что в нем замешаны иностранные террористы.

— Кроме шуток? Вы что же — подозреваете кого-то из местных жителей?

— Нет, местный житель нужен нам в качестве свидетеля.

— Уже легче. Мы, знаете ли, не любим, когда арестовывают наших налогоплательщиков. И кто же этот свидетель, если не секрет?

— Миссис Джилл Уинслоу.

— Ну и дела!

— Вы ее знаете?

— Так, немного… Вот ее мужа, Марка Уинслоу, я знаю куда лучше. Он один из руководителей местной общины, и на собраниях я даже несколько раз с ним разговаривал. Так что, можно сказать, мы знакомы.

— А с ней? — спросил я. — С ней вы разговаривали?

— Встречал несколько раз. Очень милая леди. — Робертс улыбнулся. — Однажды я остановил ее за превышение скорости. Она уговорила меня не штрафовать ее, причем сделала это так, словно оказала мне любезность.

Я вежливо улыбнулся и сказал:

— Она где-нибудь работает?

— Сильно в этом сомневаюсь. Уж слишком часто я встречаю ее в дневное время.

— О'кей… Попробую изложить проблему как можно деликатнее. Скажите, у нее есть любовники?

Робертс хихикнул и сказал:

— Если и есть, мне об этом ничего не известно. Но, должен вам заметить, она многим нравится.

— А слухи? Какие-нибудь сплетни о ней ходят? Какие-нибудь имена в связи с ней упоминаются? Или, быть может, упоминались раньше — четыре или пять лет назад?

Робертс с минуту подумал, потом сказал:

— Ничего подобного я не слышал. До меня, признаться, редко доходят такого рода разговоры. Ведь я живу в другом месте.

— Понятно. Значит, мистер Уинслоу руководит местной общиной. А в свободное время работает в банке «Морган Стенли».

Сержант Робертс рассмеялся.

— Работа в банке — основной источник его доходов. В Олд-Бруквилле можно заработать всего доллар в год.

Я улыбнулся и спросил:

— И как же вы умудряетесь прожить на доллар в год?

Сержант Робертс снова рассмеялся.

— Слава Создателю, у меня есть настоящая работа. Как и у большинства местных жителей. В общине они работают бесплатно.

— Правда? — Это местечко напомнило мне городок на Диком Западе из старого вестерна. С той лишь разницей, что почти все обитатели Олд-Бруквилла были богаты.

Сержант Робертс спросил:

— Так что же все-таки случилось с миссис Уинслоу? Как она стала свидетельницей убийства?

— К сожалению, я не имею права об этом говорить. Я даже не уверен, что это та самая леди. Поэтому мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Например, сколько ей лет?

С минуту подумав, сержант сказал:

— Больше тридцати, может, даже около сорока. Скажите, убийство, которое вы расследуете, произошло за границей?